9-22 мая 2001 г.
Источник: "Континент" (Казахстан)
Автор: Сергей Смирнов
Баку-Джейхан... как много в этом звука
Безусловно, усиление России благотворно сказывается на решении проблем транспортировки казахстанской нефти на мировые рынки. Так, 26 марта началось заполнение нефтью трубопроводной системы КТК, соединяющей месторождение Тенгиз с Новороссийском. Ввод в эксплуатацию трубопровода, строительство которого было начато в мае 1999 года, позволит Казахстану стать крупным экспортером каспийской нефти на мировые рынки
Но республике необходимо развивать и альтернативные экспортные маршруты. Однако нынешний режим низких цен и большая протяженность маршрутов резко ограничивают возможность их реализации. Как известно, сейчас рассматриваются два проекта: "Баку - Джейхан" и иранское направление экспорта нефти. Проект "Баку - Джейхан", на реализации которого пока безуспешно настаивают США, виртуально существует уже 5 лет. Заинтересованность Вашингтона в этом проекте очевидна: ему нужен каспийский трубопровод, на который не могла бы претендовать Россия. Реализация этого проекта позволит США убить сразу нескольких зайцев. Такой трубопровод, связывая месторождения на Каспийском море со средиземноморским побережьем Турции (партнера США по НАТО), позволит США не только диверсифицировать источники энергоносителей и ослабить зависимость от импорта нефти из стран Персидского залива, но и значительно усилить свое политическое и, безусловно, экономическое влияние на Центрально-Азиатский и Кавказский регионы
Причем геополитический фактор становится все более весомым, и, как показывает ход событий, политика продолжает преобладать над экономикой. Ярким свидетельством этому служит визит г-жи Джонс и подписание (несмотря на то что экономическая жизнеспособность проекта до сих пор не доказана и независимыми аналитиками оценивается весьма скептически) 1 марта в Астане меморандума о взаимопонимании по вопросам реализации проекта "Баку - Джейхан". Таким образом, трубопровод превращается в инструмент политического давления. Вашингтон рассчитывает на финансирование проекта нефтяными ТНК, но отсутствие его технико-экономического обоснования при высокой стоимости строительства (2,5-4 млрд. долларов) заставляет международные компании медлить с финансированием. Политические риски при транспортировке через нестабильный Северный Кавказ также не придают дополнительного энтузиазма потенциальным инвесторам. К тому же неудачи некоторых каспийских проектов (в частности, на азербайджанском месторождении Карабах, геологическая структура которого также очень схожа с Тенгизом) избавили транснациональные компании от прежней эйфории
В общих чертах проект "Баку - Джейхан" имеет следующие характеристики. Общая протяженность маршрута составляет около 2000 км. Первоначальная пропускная способность - 11,5 млн. тонн в год, максимальная - 50 млн. тонн в год - будет достигнута через 6 лет после пуска первой очереди. Строительство турецкого участка (1010 км) потребует более $1,3 млрд., которые обещает вложить Турция. Строительство грузинского участка (255 км) обойдется в $500 млн., азербайджанского участка (465 км) - в $800 млн. Но ни у Грузии, ни у Азербайджана таких денег нет.
Основное преимущество проекта "Баку -Джейхан" - обход турецких проливов Босфор и Дарданеллы и обеспечение прямого доступа к портам, принимающим многотоннажные танкеры. Однако у проекта два слабых места - высокая стоимость строительства и отсутствие в настоящее время сырья для его загрузки. Да и с рынком сбыта нет определенности, поскольку пока неизвестны объемы и себестоимость добычи, транспортные тарифы, неизвестна и цена реализации нефти.
Проект рентабелен при транспортировке 45-50 млн. тонн в год в течение 40-50 лет. Существующие извлекаемые запасы нефти в Азербайджане позволят загружать трубопровод лет десять, затем добыча на азербайджанских месторождениях начнет резко снижаться. Причем прогнозы по добыче азербайджанской нефти могут и не оправдаться, да и наличие серьезных проблем на ряде контрактных месторождений уверенности не добавляют. По оценкам экспертов, если себестоимость добычи нефти на месторождениях Азери-Чираг-Гюнешли будет выше $10 за баррель, то, вложив деньги в трубу Баку - Джейхан, АМОК в нее же и вылетит. Более того, основываясь на результатах геологических изысканий специалистов азербайджанских НИИ, аналитики приходят к выводу, что каспийская нефтяная лихорадка имеет искусственный и сильно раздутый характер. Всплывшие в СМИ данные о сказочных сокровищах на шельфе породили легенды в духе Али-Бабы.
Но многие ли задаются вопросом "Почему после ста лет эксплуатации азербайджанских месторождений нефтяная промышленность Советского Союза, проигнорировав "нефтяное море" под Каспием, предпочла осваивать значительно более капиталоемкие и труднодоступные сибирские месторождения?" Неужели стране некуда было девать деньги или не хватало квалифицированных кадров и умных голов? А ведь именно на данных геофизической разведки советского периода основываются все сегодняшние нефтяные концессии, в том числе и в Азербайджане. Безусловно, когда начнется серьезная экономическая оценка каспийских проектов, произойдет корректировка величины углеводородных запасов Каспийского региона, причем скорее всего в сторону их снижения. Это объясняется тем, что банковская экспертиза, стараясь свести к минимуму риски невозврата кредитных ресурсов, реально смотрит на вещи и потому является самой жесткой.
Казахстан - единственная страна в регионе, которая может восполнить нехватку сырья. Учитывая это, администрация США добивается от него предоставления гарантий на загрузку нефтепровода. Но Казахстан их дать не может. Во-первых, предполагаемые запасы нефти в казахстанской части каспийского шельфа пока не нашли подтверждения. Во-вторых, сохраняются сложности в определении способа транспортировки нефти из Актау в Баку - танкерами или трубопроводами, проложенными по морскому дну. Создание танкерного флота для доставки нефти в Баку в настоящее время весьма накладно, это также несет потенциальную угрозу и без того подорванному экологическому балансу Каспия. Прокладке нефтепровода противятся Иран и Россия. В недавнем российско-иранском заявлении по Каспию прямо говорится об отрицательном отношении к прокладке по каспийскому дну "любых нефте- и газопроводов, являющихся опасными в экологическом отношении в условиях чрезвычайно активной геодинамики". Более того, нео пределенность правового статуса Каспия дает возможность любой заинтересованной стороне из числа прикаспийских стран в любой момент наложить вето на строительство подводного нефтепровода.
Кроме того, если "Транснефть" выполнит свое намерение реконструировать трубопровод Баку - Тихорецк - Новороссийск и доведет его мощность с 15 млн. до 50 млн. тонн в год, то этим сведет шансы реализации проекта "Баку - Джейхан" практически к нулю.
Персидские соблазны
В американский проект Казахстан может войти как спонсор (что весьма сомнительно, поскольку потребует значительных финансовых средств) или через иностранные компании, ведущие работы на шельфе. Однако после выхода ВР со Statoil из ОКИОК и избрания основным оператором итальянской Agip ситуация изменилась в пользу компаний, не скрывающих симпатий к более экономически рациональному варианту транспортировки казахстанской нефти через Туркменистан в Иран (от Тенгиза 510 км до Туркмении и еще 740 км по территории Ирана). На каспийском побережье Ирана имеются порты Нека и Бандар-и-Анзали с перевалочной способностью 1,5 млн. и 1,7 млн. тонн в год, что позволяет быстро (учитывая, что северные НПЗ Ирана, реконструированные под казахстанское сырье, могут перерабатывать 80 млн. тонн нефти) реализовать схему экспорта по замещению. В ближайшие годы возможности обмена по схеме замещения (SWAP) могут быть расширены с 1 млн. до 5,5 млн. тонн. Выбор иранского направления позволит также диверсифицировать потоки экспортной нефти Казахстана, поскольку сильную заинтересованность в транспортировке каспийской нефти и газа через территорию Ирана проявляет Индия: ее ежегодная потребность в нефти составляет 65-70 млн. тонн.
Строительство трубопровода с мощностью 25 млн. или 50 млн. тонн в год оценивается в $1млрд. и $1,6 млрд. соответственно. Используя же существующие иранские нефтепроводы и инфраструктуру, можно доставлять нефть прямо на терминалы Персидского залива. Кроме того, Иран предлагает к разработке на условиях buy-back 24 месторождения и 17 нефтегазоносных блоков на суше и шельфе на сумму более $5 млрд. Прогнозы, согласно которым увеличение спроса на нефть в Европе к 2010 году составит 100 млн. тонн, в то время как Китай и вся остальная Азия шестикратно превысят этот показатель, говорят о том, что проекты транспортировки через Турцию или Балканы с выходом на Средиземноморье или в Центральную Европу резко снизят свою актуальность и окупаемость в пользу, в первую очередь, иранского направления.
Следует учитывать и то, что консорциум по Шах-Денизу (Азербайджан) не включает американские компании и в случае открытия больших запасов нефти может спокойно строить трубопровод через Иран. Представитель руководства консорциума Майк Шерман заявил: "Мы здесь для того, чтобы делать деньги, а не политику". Все это позволяет предположить, что преимущества иранского маршрута теперь становятся однозначными. В любом случае маршрут транспортировки будут выбирать добывающие компании (в частности, 75% геологических запасов нефти и 79% газа в Казахстане находятся под контролем иностранного капитала), и потому коммерческая прибыльность проекта будет являться ключевым условием его реализации.
Желания и возможности
Поддержка американского проекта Грузией и Азербайджаном (стремящихся к тому же освободиться от российского влияния, спрятавшись "под натовский зонтик") понятна: в условиях снижения мировых цен на нефть ее транзит может приносить доходы, сопоставимые с прибылью от ее продажи, плюс политические дивиденды. Заинтересованность Турции, где спрос на энергоносители динамично растет, также понятна: лишенная громадных доходов от транзита иракской нефти Анкара, подключившись к проекту, стремится компенсировать эти потери и втянуть постсоветские государства Прикаспия в сферу своего влияния. Но осуществление этого проекта открывает доступ государствам НАТО к резервам Каспийского моря. Такой вариант развития событий не устраивает Россию, поскольку грозит ей существенной утратой позиций в Каспийском регионе и на Кавказе, и она форсировала строительство нефтепровода Тенгиз - Новороссийск, который (как уже отмечалось) начал заполняться нефтью. Объемы ежегодных поставок составят 28 млн. тонн нефти в год (примерно 560 000 баррелей ежедневно). В последующем пропускную способность предполагается увеличить до 67 млн. тонн. Не ограничиваясь КТК, Россия расширяет сотрудничество с Казахстаном и по другим проектам.
А что же США? В октябре 2000 года создана спонсорская группа проекта "Баку -Джейхан", которая подписала соглашения с правительствами Азербайджана, Грузии и Турции. В настоящее время в спонсорскую группу проекта "Баку - Джейхан" вошли Государственная нефтяная компания Азербайджана ГНКАР (50% долевого участия) и большая часть участников консорциума АМОК (Азербайджанский международный операционный консорциум), состоящего из 11 компаний с американской долей участия в 40%. Ими стали BP-Amoco - 25,41%; американская Uno-cal - 7,48%, норвежская Statoil - 6,37%; турецкая ТРАО - 5,02%; японская Itochu - 2,92%; британская RamCo - 1,55%; американо-арабская Delta Hess - 1,25 %.
Вместе с тем следует отметить, что, по признанию представителей высшего руководства АМОК, на каждый доллар, инвестируемый непосредственно в добычу нефти, необходимо вложить еще три доллара на обновление устаревшей и разрушающейся инфраструктуры Азербайджана. Это соответственно приведет к росту расходов при строительстве трубопровода.
Для полной оценки этого проекта необходим детальный анализ рисков - политических, экономических, ресурсных, технологических, экологических. К примеру, в самой Турции все большую силу набирает оппозиционное нынешнему режиму движение исламских фундаменталистов, которое в ближайшее пятилетие может прийти к власти (как через парламентские выборы, так и путем насильственного свержения правящего режима). Нетрудно предположить, что в этом случае ранее оппозиционная партия будет в политике действовать от обратного. А это значит, что США потеряют свое огромное влияние и на Турцию, и на ситуацию в важнейших стратегических точках - проливах Босфор и Дарданеллы. Кроме того, многие зарубежные аналитики (вероятно, опьяненные запахом большой нефти) не принимают во внимание ряд важных факторов, которые также могут резко изменить ситуацию и в Азербайджане, как это было в Иране в 1979 году.
В частности, одним из таких факторов является крайняя нищета азербайджанского населения: безработица охватывает 52% его экономически активной части, которая лишена каких-либо легальных источников дохода. Оставшиеся 48% получают около 30 долларов в месяц (по международным стандартам, доход менее 1 доллара в день на человека определяется как максимальная бедность). По оценкам аналитиков, из 7,5 млн. населения страны около 3 млн. зарабатывают средства для содержания своих семей в России, что, в частности, и обусловило 26-процентный рост денежных доходов населения страны в 1998 году. А это значит, что власти Азербайджана уже сегодня вынуждены все больше учитывать этот фактор в своей внешней политике.
Очень велика утечка капитала за границу. Так, частные инвестиции азербайджанских граждан лишь в Турции и только в 1997 году составили около 800 млн. долларов. По заявлению бывшего государственного секретаря Неймана Панахова, бывший спикер парламента Расул Гулиев владел по всему миру активами на общую сумму 1,75 млрд. долларов, полученных от нелегального экспорта нефти и нефтепродуктов. Такое неравенство в доходах вызывает растущее недовольство народных масс, и после ухода Гейдара Алиева весьма вероятны события, которые нанесут серьезный удар по нефтяным концессиям и стратегическим целям США как в Азербайджане, так и во всем регионе. Ведь вектор политической ориентации в Ираке и Иране изменился потому, что не были учтены внутренние социальные проблемы, хотя и Багдад, и Тегеран очень активно экспортировали нефть и проявляли лояльность к Вашингтону.
Кроме того, помимо Нагорного Карабаха Азербайджан имеет серьезные проблемы на севере (с проживающими там лезгинами), на юге (с тяготеющими к Ирану талышами), с пытающейся выйти из-под контроля Баку Нахичеванской Автономной Республикой. Это тоже не придает ему стабильности. Таким образом, если и сегодня существует очень много факторов, негативно влияющих на возможность реализации проекта "Баку - Джейхан", то в ближайшие годы их число, несомненно, только возрастет.
Вице-президент филиала "Статойла" на Каспии Рольф Ларсен признал, что определенность с проектом наступит не ранее первого полугодия 2002 года. Кажется, дело идет к тому, что американцы со своим проектом могут оказаться на Каспии в одиночестве. ЕС, например, в своем долгосрочном планировании все больше ориентируется на Россию, рассчитывая на постоянное увеличение из нее импорта газа и нефти. Единственным шансом потеснить Россию на Каспийском море для администрации США может стать сделка с Ираном. Нынешнее, более прагматичное, руководство Ирана на определенных условиях может пойти навстречу США, которым в этом случае придется поступиться не только своими принципами.
 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены