5 мая 2001 г.
Источник: "Российская газета"
Автор: Анатолий Юрков
Нефтемагнатам придется раскошелиться
Несколько сенсационных откровений Бориса Яцкевича, министра природных ресурсов РФ, озвученных им на деловом завтраке в "Российской газете" - о наших запасах углеводородного сырья и о том, кто спекулирует на "топливном голоде". Особо - о расчетах за разведанные запасы, которые планирует министерство.
- В отчетах вашего министерства последние годы всегда присутствовали успехи. Насколько сократился выброс вредных веществ в атмосферу, воду, словом, в окружающую среду. И скромно замечалось при этом, что в основном это улучшение - результат сокращения производственной деятельности предприятий. Грустное, конечно, достижение, но ведь основной доход государство получает сегодня от продажи сырья, природных ресурсов, и было бы логично и оправданно часть этих средств вкладывать в природоохранные мероприятия. Как выглядит щедрость государства по отношению к природе в конкретных показателях?
- Я бы не в полной мере согласился с вами, будто все наши достижения в области экологии находятся в прямой зависимости именно от сокращения производства. Я бы сказал так, что Россия, последовательно проводя политику экономических реформ, либерализуя экономику, добилась закрытия неэффективных и наиболее экологически грязных производств. Это была целенаправленная деятельность. Не надо понимать так, что сократилось производство фенола, поэтому выбросы фенола уменьшились.
- Я ссылаюсь на отчеты вашего министерства, которые поступают и в "Российскую газету".
- Я тоже на них ссылаюсь. Только можно представить процесс так, что закрывалось стихийно все то, что обанкротилось, а можно охарактеризовать это целенаправленной политикой государства. Минувшее десятилетие - это только первый шаг всей природоохранной работы. Шаг, может быть, не такой успешный, каким бы мы его хотели видеть. Тем не менее состоялось то, что состоялось: выбросы сократились, наша среда обитания стала все-таки чище. Что же касается торговли ресурсами... Страны, владеющие сырьевыми ресурсами, всегда торговали ими - и Канада, и Австралия, и Америка... Вопрос в том, до каких пор торговать. Вопрос - куда вкладывать деньги, вырученные от продажи минерального и других видов природного сырья. Запасы и ресурсы нефти, других невозобновляемых природных ресурсов, к сожалению, истощаются. Но для России такой угрозы пока нет. Тем не менее можно утверждать, что Россия не получила адекватной отдачи в высоких технологиях, во вложениях в инфраструктуру от продажи нефти, других видов сырья.
Что мы делаем сейчас? Пытаемся исправить положение, сделать эффективнее торговлю ресурсами, для того чтобы Россия все-таки обретала новый путь - путь высоких технологий. Хотя здесь тоже есть очень много всяких "но". Вот, скажем, газ - это сырье? Да, сырье. Но в то же время это и конечный продукт. Рафинированный, экологически чистый, необходимый всему миру.
- Вопрос, который звучал, помнится, несколько раз и на заседаниях Правительства - и год, и два, и три назад: разведанные запасы у нас сокращаются. Последствия этого - образовавшийся дефицит добычи газа, по поводу которого много копий сломано. Сейчас он покрыт? Я имею в виду разведанные запасы, с тем чтобы обеспечить потребности хозяйства и экспорта.
- Ресурсы и запасы - вещи разные. Запасы - это подготовленные ресурсы, ресурсы - это потенциал недр. У нас достаточно ресурсного потенциала. Но для подготовки запасов нужно вкладывать средства на геологоразведочные работы. Вопрос в том, сколько и когда? Деньги вкладываем сегодня, а отдачу получим через 10, 15, 20 лет. К примеру, вы хозяин, вы знаете, что полезные ископаемые есть. Нам надо с вами только пробурить скважины, пройти какие-то сейсмопрофили для того, чтобы самим себе доказать: то, что в потенциале недр на российском пространстве существует, действительно может быть превращено в товар. Как этот процесс регулируется во всем мире? Это встречный вопрос.
- Хорошо, что вы встречный вопрос мне задаете. Отвечать все равно будете вы. Потому что кашу завариваете вы. У всех на слуху недавние пикировки Рема Ивановича Вяхирева и Анатолия Борисовича Чубайса. Один говорил: ты не обеспечил разведку и потому сорвал подачу газа на электростанции, ибо у "Газпрома" образовался дефицит газа. Другой говорил: а ты не тем топишь, не туда продаешь и так далее. В результате так "оправдывали" неподготовленность к зиме и замерзание квартир и даже больничных операционных от Москвы до самых до окраин.
- Россия обладает сегодня, по разным расчетам, от 32 до 35 процентов мировых запасов газа, и то, что Рем Иванович собирается сокращать его добычу, - это ничем не оправдано, это не имеет ничего общего с наличием подготовленных запасов. Россия может обеспечивать себя на очень длительную перспективу вполне конкурентоспособными запасами газа, обеспечивать внутренние потребности и даже активную экспансию на европейский и мировой рынки. Зачем нужно было Рему Ивановичу развернуть проблему таким образом, что у России напряженка с запасами газа, я не знаю. Вот табличка, будем считать, что она случайно оказалась в моем кейсе, на ней дан четкий и ясный ответ на предмет спора. Посмотрите, как обеспечены запасами российские добывающие компании. В данном случае показана нефть. По газу картина выглядит еще лучше.
- Это разведанные запасы?
- Это все разведанные запасы. Все основные западные нефтяные компании держат обеспеченность на уровне 10 - 12 лет. А как выглядит картина в российских компаниях? По всем цивилизованным нормам, исходя из своих запасов в 1 миллиард 675 миллионов тонн, только одна компания (ТНК) должна добывать около 260 миллионов тонн нефти в год. А Россия всего добывает 325 миллионов тонн в год. В этой картинке нет никаких секретов. По газу, к счастью, еще более благополучное положение. И те вселенские плачи, раздающиеся периодически: мол, мы проедаем запасы, нашим детям и внукам ничего не останется, - они, к счастью, пока не имеют под собой никакой почвы. Наши позиции по запасам и ресурсам прочны, поскольку в советское время мы сделали очень хороший задел по нефти, газу и остальным видам полезных ископаемых. По большей части видов минерального сырья мы занимаем ведущие места в мире.
- Однако в "Российскую газету" выстроилась очередь авторов со статьями - авторов именитых, известных, - в которых доказывается, что все разрушено, что вся система разведки и подготовки запасов к эксплуатации замедлилась. Что нам грозит близкий сырьевой голод.
- Но давайте обратимся к фактам. В 1995 году Минтопэнерго России предрекал, что в 2000 году добыча нефти скатится до 180 - 220 миллионов тонн. Мы добыли в 2000 году 325 миллионов тонн. Нужно ли сегодня России добывать больше нефти? Именно сегодня? Думаю, что нет. Потому что рынок не проглотит, цены скатятся вниз. Есть энергетическая концепция, она прошла уже апробацию в Правительстве. Мы развиваемся не хаотично, мы развиваемся предсказуемо. Россия должна увеличить добычу нефти до 350 миллионов тонн в ближайшие годы и выйти в 2010 году на 400 миллионов тонн, чтобы гарантировать энергетическую безопасность России.
Все остальное, все сбои и неувязки, в том числе и прошедшей зимы, надо отнести на совесть людей, которые должны были четче планировать, четче расписывать поставки топлива по месяцам, учесть климатические условия, чтобы не допустить того, что случилось. Я бы сказал больше: федеральная власть зря взяла на себя основную часть ответственности за провалы в работе региональных руководителей всех рангов.
- Если я не ошибаюсь, то у Министерства природных ресурсов сейчас есть право выдавать лицензии на разработку природных ресурсов. Какое место эта деятельность занимает в министерстве? Куда идут эти средства, полученные от выручки? И сколько из них идет на природоохранную деятельность?
- Лицензирование природных ресурсов занимает одно из существенных мест в работе министерства. Как оно строится? Это система конкурсов и аукционов. В условиях каждого конкурса и аукциона предусматривается специальная программа, в том числе по охране окружающей среды. Без природоохранного "блока" ни один проект принят быть не может. На самом деле эта система, может быть, слишком сложна. Мы обожглись на молоке и теперь дуем на воду. Поэтому все, что касается природоохранной деятельности, страховки государства, чтобы не навредить, разрабатывая те или иные ресурсы, учитывается и анализируется особо. Это многоуровневая система, И на всех уровнях, во всех процедурах обязательно участвуют финансовые средства как инструмент, необходимый для ликвидации возможных негативных последствий хозяйственной деятельности человека.
В деле охраны природы административный механизм всегда менее эффективен, чем рыночный. Мы делаем ставку на экологический аудит и экологическое страхование. Экологический аудит - это оценка независимыми специализированными фирмами воздействия того или иного предприятия на окружающую среду. В конце концов это взвешивание рисков. Если мы таким путем установим, что конкретный природопользователь действительно является повышенным фактором риска, с точки зрения разрушения окружающей среды, он должен страховаться. Он должен платить за это деньги и формировать страховые взносы, чтобы мы не оказались в положении, когда, как в Усинске, пролилась нефть и вся страна стояла на ушах, искала средства, чтобы ликвидировать последствия. Если мы запустим этот рыночный механизм, думаю, что все будет совсем наоборот. Такой порядок должен быть предусмотрен законом об охране окружающей среды, теми поправками, которые мы в него вносим. Надеемся, что они уже на весенней сессии будут приняты Думой.
- Вы сказали о том, что готовится глобальная программа в вашем министерстве, и потом расшифровали различные моменты этой программы. Может быть, вы расскажете о том, как она будет финансироваться. Ведь от этого зависит ее исполнение. Я знаю, в работе вашего министерства происходят изменения. Ликвидирован фонд, в котором концентрировались деньги на водные ресурсы. Планируется ввести новую схему финансирования геологических работ. До конца непонятно, какую. Ведь и закон об охране окружающей среды, и моменты, которые связаны с финансированием экологических программ, пока еще в процессе разработки?
- Вы правы, изменилось самое главное - исчезли целевые фонды на финансирование тех или иных природоресурсных, природоохранных мероприятий. Министерство в этом смысле суперподопытное, потому что у нас ликвидирован фонд воспроизводства минерально-сырьевой базы, исчез фонд восстановления леса, водный фонд и фонд целевой охраны окружающей среды. Мы потеряли четыре целевых фонда. Это политика Правительства. В чем-то она логична. Если в стране есть и более насущные проблемы, почему надо обязательно отстаивать целевое назначение тех или иных фондов? Вот пример. В семье болеет ребенок, а деньги отложены на машину. Жена говорит мужу: давай купим лекарства, у нас ребенок больной. А он отвечает: нет, это целевой фонд на приобретение автомобиля. Не трогай.
Когда мы говорим о государстве, часто забываем, что всю эту махину можно свести до элементарных вещей. Если будет единый российский бюджет, если этот бюджет будет честно распределен между уровнем федеральным и уровнем субъектов Федерации, то никому не захочется (если не брать во внимание криминал) не выполнять те работы, которые необходимы. Это большая ломка устоявшихся представлений, нам тяжело, потому что всегда легче, когда в бюджете записана строка и мы говорим: нужен нам уголь или не нужен, мы должны разведовать угольные месторождения. Нужна нам нефть или нет, взгляните на график, который публикуется, но ТНК обеспечена на 92 года добычи. Дайте нам целевой фонд воспроизводства - страна получит потребные запасы.
Страна говорит: может, все-таки пенсионерами займемся? Может, займемся тем, чтобы у нас врачи стали больше получать, учителя? Я говорю на самом деле крамольные, с точки зрения ведомства, вещи, но уверен в том, что наполнение бюджета за счет платежей, штрафов за нерациональное использование окружающей среды, за использование минерального сырья, леса, воды будет делом более рациональным. А дальше будем судить себя строго, как сможем отстоять, сколько из этих денег должно прийти на ту же самую программу "Экология и природные ресурсы России", столько и получим.
- Я не подвергаю сомнению, что есть много очень важных нужд, на которые нужны деньги. Я как раз спрашиваю об альтернативных источниках. Вы их видите?
- Альтернативы нет. Мы видим то, что эти источники, которые раньше были целевыми, они все равно придут в бюджет. А вот насколько мы сможем защитить целевое использование этих источников именно на те цели, которым и должна служить программа "Экология и природные ресурсы", это будет зависеть от нашего профессионализма. От того, как мы будем работать.
- И как страна в это время жить будет, что ей будет позволительно, а что нет?
- Атаки будет жить. Источники обязательно найдутся. Платят компании за лицензии, роэлти, другие налоги. Правительство рассмотрело порядок налогообложения добывающих предприятий. Мы предложили вместо НВМБ (налога на воспроизводство минерально-сырьевой базы) взимать с компаний компенсацию за запасы, которые они получили, и таким образом возвращать в казну средства, которые потратило государство на подготовку этих запасов. Это нормальный ход. При этом мы попытались увязать количество этих запасов, а в конечном счете и обеспеченность компаний этими запасами, с величиной платежа. Допустим, если я получил за государственный счет разведанные запасы до 15 лет - плати коэффициент 1,1. До 20 - 25 лет - 1,3... Не разовые, а постоянные. Можно, конечно, и разовые. Это нормальный рыночный механизм. Вы покупаете квартиру - я предлагаю платить или в рассрочку, или все сразу. Что здесь плохого? Если сразу заплатят, еще лучше. Деньги ведь большие. Речь идет как минимум о 70 миллиардах долларов США, которые потратило бы государство на подготовку этих запасов. Если ТНК, "Юкос", "ЛУКойл" готовы свою часть заплатить, то бога ради, мы с вами все воспроизведем, все сохраним, охраним и т. д. Но - плати в казну.
- Это будет законодательно прописано?
- Да, это будет прописано во второй части Налогового кодекса.

 

 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены