14 июня 2001г.
Источник: "Независимая газета "
Автор: Иван Илларионов
Магнат переходной эпохи
Отставка Рема Вяхирева стала возможной и необходимой в момент выхода российской экономики из многолетнего кризиса
"Газпром" для России - не просто крупнейшая производственно-финансовая структура, это один из немногих символов российского экономического великодержавия, олицетворяющий смутные надежды на светлое капиталистическое будущее, к тому же оазис относительного экономического благополучия посреди всеобщего хаоса и развала. Поэтому многолетний руководитель "Газпрома" Рем Вяхирев всегда считался одним из столпов российского постсоциалистического уклада. Еще в недавние годы даже намеки на возможность отставки российского газового магната сотрясали биржу и повергали в панику весь российской бомонд.
Но ничто не вечно под луной. В мае 2001 г. Вяхирев ушел с поста председателя правления "Газпрома", и особых потрясений это не вызвало; более того - курс газпромовских акций даже несколько повысился. В изменившихся политико-экономических реалиях многие титаны и стоики вяхиревского поколения вынуждены сейчас уступать ключевые позиции в государственном менеджменте представителям "племени младого, незнакомого", выходящего на старт больших карьер в шлейфе политической команды второго президента России.
Рем Иванович Вяхирев родился 23 августа 1934 г. в селе Большая Черниговка Куйбышевской области. Его отец был кузнецом, затем стал учителем. Мать - учительница. В 1956 г. Рем Вяхирев окончил Куйбышевский индустриальный институт (в настоящее время - Самарский государственный технический университет; в 60-х гг. там же учился Виктор Черномырдин). Он кандидат технических наук, действительный член Инженерной академии РФ и Академии газовых наук.
Рем Вяхирев еще в советские времена прошел все ступени карьерной лестницы до уровня высшей хозяйственной номенклатуры. После окончания института он работал помощником мастера, мастером по добыче нефти, начальником участка объединения "Куйбышевнефть" Миннефтехимпрома СССР. В 1963 г. стал директором строящихся установок на Кулешском месторождении. С 1965 г. был директором нефтестабилизационного завода, затем заместителем начальника управления "Богатовскнефть". В 1970 г. его назначили начальником Дедуровского газопромыслового управления; затем он возглавил объединение "Оренбургнефть". А с 1976 г. Вяхирев руководил производственным объединением "Оренбурггаздобыча". Черномырдин как-то признался, что с Вяхиревым он знаком около 30 лет. Значит, двух этих лидеров российского ТЭКа судьба свела еще в ту пору, когда Вяхирев только одолевал первые ступеньки хозяйственно-управленческой карьеры, а Черномырдин заведовал промышленным отделом Оренбургского горкома КПСС, а затем директорствовал на Оренбургском газоперерабатывающем заводе. В 1978 г. они оба совершили решающие карьерные рывки: Вяхирев возглавил "Оренбурггазпром", а Черномырдин перешел в ЦК КПСС, став, таким образом, естественным лидером в тандеме.
В 1982 г. Черномырдин стал заместителем министра газовой промышленности, одновременно возглавив ведущее производственное объединение отрасли "Тюменьгазпром". Затем в 1985 г. он перешел на пост первого заместителя министра, а его прежнее место занял Вяхирев. В 1986 г. лидер тандема стал министром, а идущий следом за ним Вяхирев - первым заместителем министра. В 1989 г. на базе Министерства газовой промышленности был образован первый в стране государственный концерн "Газпром". На учредительном заседании концерна 15 августа 1989 г. Черномырдин был избран председателем правления "Газпрома". Вяхирев, естественно, стал первым заместителем председателя. А после того, как 30 мая 1992 г. Черномырдина назначили вице-премьером правительства РФ, его друг-заместитель возглавил правление российской газовой монополии.
Вяхирев отличается стратегическим складом мышления, в любой проблеме быстро схватывает суть. При этом глава "Газпрома" нередко как бы пренебрегает разного рода частностями (или создает такую видимость) - в результате возникает впечатление эдакой лихой небрежности, хотя в действительно серьезные вопросы он вникает до мелочей.
Период потрясений 1991-1992 гг. "Газпром" выдержал лучше любых иных производственных структур, созданных в советскую эпоху. Предприятия концерна работали стабильно и с хорошими экономическими показателями. Добыча газа неуклонно возрастала. По оценкам экспертов газеты "Коммерсант", за первые три года своего существования (1989-1992 гг.) концерн утроил (в фиксированных ценах) объем контролируемого им капитала. Решающую роль в этом сыграли, конечно, уникальные условия деятельности концерна, под контролем которого находится самая отлаженная отрасль народного хозяйства, имеющая огромный экспортный потенциал. Но есть в успехах "Газпрома" и большая доля заслуг команды Черномырдина -Вяхирева, сумевшей лучше других "просчитать ситуацию" на ближайшее будущее и создавшей загодя солидный потенциал адаптации к рыночным условиям. Затем под руководством Вяхирева (и при активной поддержке Черномырдина, возглавившего в декабре 1992 г. правительство РФ) "Газпром" достаточно успешно реализовал этот потенциал, трансформировавшись из государственного производственного объединения в акционерное общество открытого типа.
Однако и в период акционирования "Газпрома", и позднее руководители этой производственно-финансовой структуры стремились артикулировать ее особый статус, уникальную значимость для общества и государства. "Газпром" действительно стал крупнейшей структурой государственно-капиталистического типа и активно участвовал в реализации задач экономической, социальной и даже внешней политики российского правительства.
В течение нескольких лет руководство "Газпрома", пользуясь благоприятной конъюнктурой, осуществляло широкую экспансию. При этом основная прибыль поступала от потребителей из дальнего зарубежья - повышение спроса на природный газ в Европе позволило российскому монополисту поднять цены на отпускаемую продукцию. В то же время многие потребители из России и стран СНГ, не будучи в состоянии погасить свою задолженность, попадали во все большую зависимость от концерна и в конце концов вынужденно уступали в уплату за газ свои активы. Кроме того, "Газпром" активно включился в приватизационные процессы в Чехии, Словакии, Югославии, Венгрии, Австрии, в странах Балтии (в частности, в Эстонии были приобретены акции не только газовых сетей, но и завод минеральных удобрений в Кохтла-Ярве).
Между тем уже в 1995 г. финансовое положение "Газпрома" стало вызывать определенное беспокойство - по мере снижения реальной стоимости доллара на российском рынке эффективность топливного экспорта неуклонно снижалась, в то же время неплатежи потребителей из России и стран СНГ продолжали, как и ранее, съедать львиную долю финансовых резервов. Пытаясь добиться хоть какой-то оплаты за газ, поставляемый потребителям России, Украины, Белоруссии, газпромовцы вынуждены были соглашаться на широкомасштабный бартер и на применение сложных схем долговых взаимозачетов. Это потребовало создания многочисленных фирм-посредников, которые взяли на себя наиболее "щекотливые" операции (как, например, небезызвестная "Итера"). Кроме того, "Газпром" взял под полный или частичный контроль множество предприятий, с которыми имел партнерские отношения. Это прежде всего предприятия, продукция которых необходима самим газовикам: моторостроительные, металлургические и металлообрабатывающие, нефте- и газохимические (из последних со временем сформировался холдинг "Сибур"). Впрочем, в империи "Газпрома" можно найти и обувные, и трикотажные, и даже овчинно-валяльные предприятия. В южных районах скупались целые колхозы и заводы по переработке плодоовощной продукции, а также санатории, дома отдыха.
Со временем хозяйство "Газпрома" стало весьма громоздким, а финансовые потоки в нем стали протекать самыми причудливыми маршрутами. Разобраться во всех этих сложностях не могли уже ни в Минфине, ни в ГНС. Именно это периодически вызывало в высшей бюрократической среде страстное желание "пощипать" газпромовские финансовые закрома, которые многим правительственным функционерам казались бездонными. Первую такую попытку, предпринятую в 1995 г. с подачи Министерства экономики, газпромовцы отбили с малыми потерями для себя (благодаря неафишируемой помощи премьера Черномырдина).
Затем команда "Газпрома" поддержала всеми своими ресурсами Ельцина на президентских выборах 1996 г. Победа Ельцина, казалось, сулила всеобщее успокоение и улучшение экономической конъюнктуры. Без особых проблем Черномырдин был вновь утвержден Госдумой на посту премьера и сформировал новое правительство, где кресло главы Минтопэнерго досталось газпромовскому выдвиженцу Петру Родионову. Акции РАО росли в цене. Благодаря тщательно продуманной системе разделения внутреннего и внешнего рынка реализация 9-процентного пакета, предназначенного иностранным инвесторам, дала средства для осуществления необходимых проектов модернизации, включая освоение новых месторождений и расширение сети газопроводов.
Но уже к концу 1996 г. наметились тревожные признаки очередного политического противоборства - на сей раз в рамках самой исполнительной власти. Созданная весной 1996 г. коалиция политиков и чиновников либерального толка с деятелями крупного финансового капитала, неформально возглавляемая Анатолием Чубайсом, превратилась в мощнейший клан, способный конкурировать с ранее несокрушимым альянсом тэковских монополий и соответствующих правительственных лидеров, близких к Черномырдину. Во второй половине 1996 г. финансово-промышленные группы, возглавляемые "новыми банками", развернули широкую скоординированную экспансию, добиваясь контроля над потоками бюджетного финансирования и ключевым позициями в самых прибыльных сферах экономики. Эта экспансия подкреплялась мощным лоббированием со стороны ряда высокопоставленных чиновников, за которыми маячила фигура Чубайса, возглавившего администрацию президента и превратившего ее в своего рода параллельное правительство.
В начале 1997 г. начались "накаты" в прессе на естественные монополии, то есть на фундамент могущества премьерской группировки. Затем последовал удар по "Газпрому" с неожиданной стороны - с Каймановых островов. Зарегистрированная в этой офшорной зоне в Карибском море Regent Gaz Investment Company (дочерняя фирма крупной управляющей компании Regent Pacific, активно действующей, кстати, на российском фондовом рынке) применила довольно любопытную схему работы с акциями "Газпрома" - продала свои акции на 200 млн. долл. западным инвесторам, объявив, что они гарантируются ценными бумагами РАО. Таким образом, компании удалось обойти жесткое разграничение внутреннего и внешнего рынка акций "Газпрома" и сыграть на почти четырехкратной разнице в курсовой стоимости этих бумаг. "Газпрому" грозил провал всей стратегии реализации акций на зарубежных фондовых рынках. Но вдруг вопрос решился самым простым способом: Рем Вяхирев просто направил в RGIC письмо с требованием о ликвидации компании. И грозным тоном сообщил, что "Газпром" предпринимает все необходимые действия, в том числе обсуждает данный вопрос с Правительством РФ. Последняя угроза подействовала - требование Вяхирева Regent выполнил! Надо полагать, истинными инициаторами действий офшорной фирмы были лица, хорошо знакомые с кремлевской механикой, что выдает их отнюдь не карибское происхождение. Тем не менее острота ситуации заставила руководство "Газпрома" произвести экстренную мобилизацию финансовых ресурсов. Поджали должников, сократили расходы (даже отказали Российскому фонду спорта в традиционном ежегодном чеке на 1 млн. долл.).
Эти меры оказались отнюдь не лишними - в марте 1997 г. произошла реорганизация правительства. В результате на первых порах резко усилились позиции "реформаторской" команды, где политическая мощь Анатолия Чубайса, ставшего первым вице-премьером, дополнилась влиянием Бориса Немцова. С уходом Родионова из правительства собственные лоббистские возможности команды Вяхирева резко сократились; утратил часть своего влияния и Черномырдин.
Став "начальником ТЭКа", Немцов уже на первом этапе своей деятельности решил сам навести порядок в деятельности естественных монополий. В коридорах власти пошли разговоры о необходимости "демонополизации" газового концерна. Еще более тревожили слухи о планах смены руководства компании. Немцов публично возмущался оформленными в трастовом договоре чрезмерными правами Вяхирева на государственный пакет акций "Газпрома" и сожалел, что этот пакет не контрольный (в отличие от РАО "ЕЭС", где вопрос о смещении старого руководства был решен сравнительно легко). Газпромовцы забили тревогу. Вяхирев бросился искать поддержки во всех властных структурах, затем выступил с сенсационным заявлением в Госдуме. Аргументация его была проста - "Газпром" нельзя дробить, поскольку в нынешней экономической реальности это приведет лишь к удорожанию газа для потребителя и сделает его производство экономически невыгодным. "Любые такие меры приведут к созданию монополистов в разных видах деятельности. При появлении множества мелких "газпромов" ни о какой концентрации средств для развития газовой промышленности в России не может быть и речи", - заявил Вяхирев. По его словам, структурная перестройка в отрасли идет и никто не оспаривает необходимости достичь "прозрачности". Однако при этом только в единой системе доходы от экспорта в условиях госрегулирования тарифов на газ позволяют поддерживать низкие цены на внутреннем рынке.
В Думе выступление Вяхирева было встречено с энтузиазмом. А его утверждения, что расчленение "Газпрома" инициируют через МВФ нефтяные и газовые компании США, вообще вызвали аплодисменты. В итоге большинство фракций и депутатских групп полностью поддержали позицию руководства "Газпрома": РАО нельзя лишать его естественного монополизма. Аргумент был таков: иначе рухнет государство. В правительстве резко отрицательно отреагировал на это тогдашний председатель Госкомимущества Альфред Кох, который намекнул, что пора бы начать процедуру расторжения договора с Вяхиревым по управлению акциями "Газпрома" (не знал тогда именитый приватизатор, что ему предстоит еще служить верой и правдой вяхиревской команде в качестве управляющего холдингом "Газпром-медиа"). Между тем борьба команды Чубайса - Немцова с "естественными монополистами" вызвала падение цен на российском фондовом рынке. "Молодым реформаторам" пришлось срочно находить взаимопонимание с Вяхиревым. По условиям компромисса глава "Газпрома" сохранил свой пост, но при этом газовики гарантировали уплату долгов бюджету, не поднимая вопроса о задолженности государства перед РАО.
Продемонстрировав незаурядные бойцовские качества как в публичной, так и в аппаратной политике, Вяхирев вышел победителем из тяжелейшей схватки, хотя его победа обошлась естественной монополии в 15 трлн. руб. (неденоминированных). Пришлось взять кредиты на Западе, но в конечном итоге "Газпром" свои обещания по выплате бюджетных долгов выполнил. Итогом компромисса стало также подтверждение трастового договора Вяхирева, в результате чего он остался главным представителем государства в "Газпроме". А чуть позже Вяхирев и Немцов достигли соглашения и по более широкому кругу вопросов экономической политики - помог в том Черномырдин, который на одной из минтопэнерговских "тусовок" предложил крупным нефтяным компаниям подумать о том, как помочь сегодня бюджету, и привел в пример Рема Вяхирева.
Примерно с лета 1997 г. прежняя линия политэкономического противоборства стала постепенно деформироваться, макроконфликт "финансистов" и "отраслевиков" выродился в беспорядочную возню, где было уже совершенно непонятно, кто кому союзник, соперник, враг... Затем начались сливы компромата, за которыми последовала череда громких скандалов и отставок. Напряжение вокруг "Газпрома" спало - но ненадолго.
23 марта 1998 г. Ельцин разом отправил в отставку трех самых сильных и самодостаточных деятелей правительства: Черномырдина, Чубайса и Куликова. В России начался затяжной правительственный кризис. В аппаратной возне, происходившей тогда вокруг Кремля и Белого дома, Вяхирев не участвовал - он был слишком уверен в своих силах и слишком занят. В частности, именно в этот период состоялось подписание долгосрочного договора о сотрудничестве в поставках газа в Европу между "Газпромом" и "Рургазом", обеспечивающего российскому голубому топливу самый широкий сбыт на Западе в течение ближайших десятилетий. Между тем кризисные явления в экономике ударили и по "Газпрому": увеличился объем задолженности потребителей газа, после чего газовики вновь оказались в положении крупнейшего должника федерального бюджета. Вновь последовал жесткий накат на Вяхирева, и ему опять пришлось искать кредиты на Западе, чтобы внести в казну газпромовский миллиард, который ушел на оплату очередной серии ГКО накануне окончательного краха правительственной финансовой политики.
В последующий период руководство РАО "Газпром" могло жить сравнительно спокойно -несмотря на перманентное кипение страстей на арене большой политики. Макроэкономическая ситуация в стране после 17 августа 1998 г. была вполне благоприятной, добыча и экспорт газа неуклонно возрастали, российские потребители стали более или менее аккуратно платить, и даже из Украины удавалось вытряхивать какие-то деньги за текущие поставки и по прежним долговым обязательствам. Однако длительное существование в условиях политической и экономической нестабильности не прошло бесследно для российской газовой монополии. Созданные по необходимости, выросшие под "Газпромом" и рядом с ним "вспомогательные" и "дочерние" структуры обрели значительную степень самодостаточности; их взаимоотношения с "материнской" компанией запутались окончательно. Поэтому в СМИ и в околоправительственных кругах, начиная с 2000 г., все чаще слышались утверждения, что газпромовский топ-менеджмент уже не в полной мере контролирует положение в отрасли. В связи с подобными утверждениями вполне серьезно встал вопрос о реформировании "Газпрома" - с тем чтобы сделать российскую газовую монополию цивилизованной, финансово прозрачной компанией, вполне подконтрольной государству и другим ее акционерам.
Уже в начальный момент формирования политической команды Владимира Путина в 2000 г. "Газпром" не оставили без внимания: совет директоров РАО тогда возглавил первый заместитель главы администрации президента Дмитрий Медведев (один из ближайших соратников Путина еще с питерских времен), сменивший на этом - преимущественно представительском - посту Виктора Черномырдина. Однако серьезно повлиять на положение дел в компании он не смог. В течение последующих месяцев циркулировало немало слухов о предстоящих переменах в "Газпроме", составлялись проекты реформирования газовой монополии. Но все варианты, предлагавшиеся как самими газпромовцами, так и проектантами из Минэкономики, не удовлетворили высшее руководство страны. В конечном итоге было принято решение о смене главного менеджера РАО "Газпром", которое и было реализовано 30 мая 2001 г.
Рем Вяхирев, уже в начале года морально подготовленный к неизбежности своей отставки, в последние месяцы пытался добиться сохранения в "Газпроме" сложившейся там управляющей команды, в составе которой имеются высококлассные профессионалы. Эту задачу ему удалось в какой-то мере решить - кадровой революции в компании, судя по всему, не будет. Но в качестве председателя правления газпромовцам пришлось принять деятеля из президентской команды Алексея Миллера (который, впрочем, имеет репутацию хорошего и притом нескандального управленца). Сам же Вяхирев также остается в "Газпроме": как полагают, он возглавит совет директоров; главное же - обеспечит необходимую преемственность в работе топ-менеджмента, дабы предполагаемые реформы не разрушили уникальную производственно-финансовую структуру, которая имеет особое значение для России, выходящей на старт долгожданного экономического подъема.

 

 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены