5 июня 2001г.
Источник: еженедельник "Власть"
Автор: Андрей Багров
Песня о Реме
Рем Вяхирев -- личность неординарная. Еще долго по коридорам власти будут гулять истории про самого колоритного главу самой мощной российской монополии. Здесь собраны только некоторые из таких историй, но и этого достаточно, чтобы понять: Вяхирев ушел не в никуда, он ушел в легенду.
Друг
Конец 1960-х годов. Молодой замначальника НГДУ "Богатовскнефть", расположенного в Куйбышевской области, Рем Вяхирев приехал на мероприятие под названием "Обмен опытом" в город Орск Оренбургской области. В спецбуфете горкома партии он знакомится с еще более молодым инструктором промышленного отдела Виктором Черномырдиным. "Рем,-- убеждал нового товарища инструктор,-- бросай заниматься нефтью! Газ -- это более перспективно!" Спустя несколько лет Рем Иванович переезжает в Оренбург, где становится начальником газодобывающего управления. Еще спустя три года партия направляет заведующего промышленным отделом Орского горкома Черномырдина туда же, в Оренбург, директором на газоперерабатывающий завод.
Середина 1970-х годов. Степь южнее Оренбурга, охотничий бивак. Брезжит рассвет. Рядом с довольными охотниками стоит ГАЗ-66, в кузове -- подстреленные сайгаки. Охотники вспоминают удачную ночь. Выпив стакан водки, Рем Иванович достает сваренное вкрутую яйцо, очищает от скорлупы и неторопливо закусывает. "Ты что, Рем! -- удивляется Виктор Степанович.-- Сейчас же будет шашлык!" "Без яйца не могу",-- с набитым ртом отвечает Рем Иванович. Потом были и шашлык, и вторая бутылка. Шофер подал Виктору Степановичу баян. Рем Иванович запел "Степь да степь кругом". После этой охоты и родился их профессиональный дуэт.
27 ноября 1997 года. Южный Вьетнам, район Вунгтау. Виктор Черномырдин выступает перед вьетнамскими и российскими нефтяниками. Вяхирев заснул, сидя в первом ряду. "А вот некоторые тут спят! -- возмутился докладчик.-- А вьетнамский рынок, он динамичный, здесь спать нельзя". Рем Иванович тотчас очнулся и резко толкнул локтем соседа: "Не спи".
Боец
13 июня 1997 года, пятница. Кремль. Борис Немцов, не так давно получивший пост второго первого вице-премьера по структурным реформам (первым первым вице-премьером по макроэкономическим реформам был Анатолий Чубайс), неожиданно столкнулся в приемной Бориса Ельцина с Ремом Ивановичем. "Рем Иваныч! Где же вы ходите? Я вас несколько раз вызывал в свой кабинет, чтобы обсудить вопрос об изменении трастового договора". Рем Иванович внимательно посмотрел в глаза Немцову, но ничего не ответил и быстро вышел из президентской приемной. "Я вас предупредил!" -- бросил вдогонку Немцов.
На следующий день, в субботу, вице-премьер собственноручно написал новый трастовый договор, по которому права Вяхирева распоряжаться 35-процентным госпакетом акций "Газпрома" резко сужались, и сразу отнес бумагу в секретариат премьера Виктора Черномырдина. В понедельник Немцов спросил у Виктора Степановича, как ему понравился новый договор. "Какой?" -- удивился премьер. "Трастовый",-- напомнил вице-премьер. "С кем?" -- все еще недоумевал Виктор Степанович. "Да с Вяхиревым же!" -- стал кипятиться Борис Ефимович. "Так ведь договор уже есть,-- снисходительно объяснил своему заму премьер,-- его еще Олег Николаевич (Сосковец.-- Ъ) написал". "А я его переписал!" -- вспыхнул Немцов. "А зачем?" -- голос Черномырдина налился металлом. "Вяхирев перестал отстаивать интересы государства",-- объяснил Немцов. "Во-от как?! -- протянул премьер.-- Ну где же твоя бумага?" Немцов задохнулся: "Я же ее Петелину (начальник секретариата Черномырдина.-- Ъ) отдал в субботу!" "Геннадий! -- обернулся премьер к начальнику секретариата.-- Где бумага?" -- "Какая бумага?" Немцов писал трастовый договор еще дважды, и каждый раз он бесследно исчезал. На четвертый раз вице-премьер сдался. И тогда новый трастовый договор, мало чем отличавшийся от прежнего, дошел до премьерского стола и был благополучно подписан.
2 июля 1998 года. Белый дом, заседание правительства. В зал заседаний почти вбежал тогдашний премьер Сергей Кириенко: "Мы разрываем трастовый договор с Ремом Вяхиревым! Он опять не заплатил налоги". Алексей Волин, в то время руководитель пресс-службы Белого дома, стремительно бросился к дверям и своим телом загородил их. Корреспонденты, тогда еще допускавшиеся на заседания правительства, беспомощно сгрудились перед Волиным. Остальные двери успели блокировать сотрудники ФСО. В наступившей тишине хорошо был слышен писк от набираемых сотнями пальцев номеров на мобильных телефонах.
Через пять минут позвонили Кириенко. "Да, да! Слушаю, Борис Николаевич! Что?!" -- побледневший Кириенко втиснулся в кресло. Через несколько минут раздался еще один звонок. Кириенко вновь взял трубку: "Да, Геннадий Николаевич (Геннадий Селезнев, председатель Госдумы.-- Ъ). Уже звонил. Да, торопиться не будем. К вам? У меня, к сожалению, нет времени. Провожу заседание правительства". Трастовый договор остался в силе.
Дипломат
9 апреля 1998 года. Незадолго до этого отправленный в отставку Виктор Черномырдин справляет юбилей. Ему 60. Рем Иванович не поехал в штаб-квартиру НДР, расположенную на проспекте Сахарова: там было слишком много лишнего народа. Глава "Газпрома" предпочел поздравить юбиляра в присутствии президента в Доме приемов на Воробьевых горах. Подарок он не показал никому, кроме юбиляра, но сказал, что приготовил Виктору Степановичу "маленький, но дорогой подарок", и уточнил: "Дорогой не деньгами, а памятью о 'Газпроме'". Это была именная оранжевая каска бурильщика. Но это был не весь подарок. В конце вечера, когда Борис Ельцин покинул юбиляра, Рем Иванович заверил экс-премьера: "Я поддержу тебя всеми доступными мне средствами. Мы давние друзья, мы вместе возмужали на газовых месторождениях Оренбургской области". Виктор Степанович оторопел: "Хочешь, чтобы я вернулся в 'Газпром'?" Рем Иванович пробурчал: "Бери выше! На президентских выборах!"
Через год и девять месяцев. Рем Иванович внезапно объявил, что готов разделить "Газпром" на "тех, кто делает деньги, и тех, кто им помогает". В Кремле и Белом доме удивились. Михаил Касьянов, тогда первый вице-премьер, возмущался: "Вызвать сюда Вяхирева!" Виктор Христенко поспешил исполнить поручение. 2 февраля 2000 года Рем Иванович получил повестку срочно явиться к 9.00 в Белый дом, на КПП #2, 20-й подъезд. Но Рем Иванович позвонил по телефону и сказал, что прибыть не может в связи со срочным вылетом на "голубой поток". Касьянов с Христенко пожаловались премьеру Владимиру Путину. Что сказал им Путин, неизвестно. Зато известно, что после того как слова Путина Христенко по телефону передал Рему Ивановичу, тот тут же ответил: "В 9.00? Лечу!" После чего неожиданно четко и членораздельно обратился к журналистам: "У страны есть газ, у страны есть будущее, у страны есть рулевой -- Владимир Владимирович Путин!" На выборах президента "Газпром" голосовал за Путина.
19 февраля 2000 года. Рем Иванович в очередной раз прилетел в Ашхабад. Он должен был подписать контракт на поставку в Россию 20 млрд кубометров природного туркменского газа. В аэропорту имени Туркменбаши его встречал сам Туркменбаши: "Извинись всенародно за то, что год назад ты съерничал и сказал про нашу страну: 'Клиент должен дозреть'". Лицо Рема Ивановича помертвело, в сощуренных глазах появилась злость. Но тут на него навели телекамеру. Вяхирев собрался, приложил правую руку к груди и, тщательно подбирая слова, произнес: "Прости, народ!" Туркменбаши лучезарно улыбнулся и повел гостя к лимузину. Контракт был заключен.
***
"Деньги уйдут налево"
Рема Вяхирева можно считать наследником Виктора Черномырдина не только в газовой отрасли, но и в словесном искусстве.
О Черномырдине
"Газ хоть он видал у него на заводе. А эти все остальные газа не видели. Поэтому даже разговаривать тяжело на русском языке".
О налогах
"В сумасшедшем доме сибирским валенком все делают. Я не отвечаю за это дело, поэтому не хочу учить никого, тем более вождей наших".
О Македонии
"Македония воюет, а Вяхирев за нее страдать должен. Здесь, в России, я имею в виду".
О Гайдаре
"Гайдару ничего не хочу предъявлять. То, что он понимал, он делал нормально, потом он же не воровал, между прочим. Гайдар -- честный мужик. Он просто по уровню своего развития делал своеобразные решения и своеобразные, соответственно, ошибки. Я не имею права ему предъявить ничего, потому что он управлял так, как мог. Это мы виноваты, а не Гайдар. Мы -- я имею в виду людей, которые толкали туда таких людей".
О своей судьбе в "Газпроме"
"Сейчас задачу делят на две части, на два варианта: или это делать на собрании, или перед собранием, или после собрания. Мне трудно предугадать пути -- фантазии богатые. Я никогда ими не занимался, не нужны они мне сто лет, у меня своих хватит настоящих 'головотеров', которые так мозги затирают, что с ними пока разберешься -- рыдать охота. Настоящие. Поэтому не до них, они занимаются политикой, непонятной мне. Это не моя работа".
Об отставке
"Это тяжело. Деньги уйдут налево".

 

 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены