Источник: журнал "Нефть и Капитал" # 10, 1998
Дмитрий Савельев: "Сейчас нет смысла приватизировать "Транснефть"
"НиК": Дмитрий Владимирович, на 22 октября назначено внеочередное собрание акционеров АК "Транснефть". Какова повестка дня собрания? Ведется ли "подковерная" борьба за пост президента "Транснефти"?
- Самый важный вопрос, по поводу которого и созывается собрание (кстати, в соответствии с решением предыдущего годового собрания), - это утверждение компаний Coopers&Lybrand и Price Waterhouse аудиторами "Транснефти". Второй вопрос - переизбрание совета директоров. Из совета предлагается вывести госчиновников, которые уже работают в коммерческих структурах и уволившихся сотрудников компании. В связи с этим было принято решение пересмотреть состав Совета директоров, а также пересмотреть соотношение числа членов совета, которые представляют "Транснефть" и государство. Теперь при прежнем количестве членов совета 9 человек 6 из них будут представлять государство и только 3 - "Транснефть".
Что касается "подковерной" борьбы - трудно сказать, ведется она или нет. В наше время все возможно. Но пока повестка дня внеочередного собрания акционеров сформулирована, ее еще раз подтвердил прошедший 8 октября Совет директоров. Все вопросы, которые вносятся на рассмотрение собрания, достаточно простые, процедурные, и там нет вопроса о замене президента компании.
"НиК": В газетах прозвучала версия, согласно которой на Ваше место прочат Сергея Кириенко. Насколько правомочна такая постановка вопроса?
- Такой вопрос никогда не стоял и не обсуждался. Это просто очередной слух, который распускают недоброжелатели.
"НиК": До июня 1998 года Вы не занимались трубопроводным транспортом. Удалось ли Вам за 3 месяца на посту президента "Транснефти" войти в курс дела?
- Последние месяцы были очень насыщены, у меня было очень много командировок. В Иркутске прошла полугодовая конференция "Транснефти", и там специалисты компании познакомили меня с азами отрасли - работой магистральных нефтепроводов, технологией перекачки нефти, с тем, как ведутся ремонтно-строительные работы. Поэтому общее представление, понимание задач, которые стоят перед "Транснефтью", уже есть и теперь мы двигаемся в направлении решения этих задач. В первую очередь занимаемся финансовым аудитом компании по международным стандартам, чтобы в будущем выйти на взаимодействие с инвесторами и привлекать инвестиции в развитие системы.
НиК": Следовательно, тот аудит, который осуществляла до сих пор компания "Топ-Аудит", не устраивает новое руководство "Транснефти"?
- По итогам 1997 года московская компания "Топ-Аудит" проводила аудит "Транснефти", и тогда было очень много замечаний по работе этой компании - и у коллегии представителей государства, и у Совета директоров, который рекомендовал пересмотреть кандидатуру аудитора. В рамках этих замечаний нами были составлены условия тендера, а затем проведен и сам тендер по подбору аудиторов. Победила совместная заявка компаний Coopers&Lybrand и Price Waterhouse. Сегодня уже подготовлен пакет тендерной документации для определения компании, которая будет проводить технический (операционный) аудит "Транснефти". Но и нам самим технический аудит необходим, чтобы на основе прогнозов добычи и переработки нефти понять, сколько же трубопроводных мощностей надо консервировать, а сколько оставить, чтобы выполнять заказы, которые будут поступать от нефтяных компаний.
"НиК": Когда на годовом собрании акционеров 30 июня принималось решение о начислении дивидендов по привилегированным акциям, представителям государства уже было известно о том, что большинство акций не принадлежит трудовому коллективу. Вы пытались как-нибудь повлиять на это решение?
- Я и сейчас пока не являюсь членом совета директоров "Транснефти". Собрание акционеров избирало совет директоров, а уже новый совет назначил меня президентом компании. Так что на собрании я не имел права голоса. Членом совета директоров я могу стать только в том случае, если следующее собрание акционеров изберет меня в совет в должности президента.
"НиК": Каково Ваше отношение к скандалу вокруг скупки привилегированных акций "Транснефти" у трудового коллектива? Чью сторону поддерживаете Вы?
- Я, безусловно, на стороне трудового коллектива. Считаю, что эти акции надо вернуть в АО МНП. Вы ведь представляете, какова была процедура скупки: магистральные нефтепроводы по рекомендации "Транснефти" скупали акции у своих работников, затем продавали их "Национальному перестраховочному обществу", которое продавало их дальше. Часть акций - за границу, часть - компании "Беневент". Недавно было совещание в "Транснефти", где присутствовали все руководители дочерних предприятий магистральных нефтепроводов, на котором сами же директора определили следующее: вернуть эти акции в свои АО, в те трудовые коллективы, у которых эти акции были скуплены.
Директоры написали обращение к руководству фирмы "Беневент", акционерами которой они являются, о созыве собрания акционеров для решения этого вопроса. Но, к сожалению, контроль над "Беневентом" находится у бывших руководителей "Транснефти" - Черняева, Землянского и г-жи Лоссь (руководителя аудиторской компании "Топ-Аудит"). По уставу "Беневента", решения принимаются большинством голосов, а раз у них большинство, то они заблокировали желание генеральных директоров вернуть акции в трудовые коллективы. По этому поводу директорами была написана бумага в прокуратуру, и документы приобщены к материалам следствия.
"НиК": Как, на Ваш взгляд, нужно поступить, если г-н Черняев сможет доказать суду, что скупка акций была проведена юридически правильно, - ликвидировать результаты первичного размещения привилегированных акций и провести новое размещение или что-то еще?
- Сейчас в том числе и над этим вопросом работают по заданию прокуратуры юристы. Мне было поручено, как президенту компании, сформировать группу юристов, которая бы полностью разобралась с процедурой скупки и аккумулирования привилегированных акций. Такая группа создана и занимается изучением всей процедуры консолидации привилегированных акций с самого начала цепочки. Я полагаю, скоро мы получим материалы, заключения юристов, на основании которых будут сделаны выводы. Пока не понятно, как вернуть акции - там длинная цепочка, и люди, которые этим вопросом занимались, тоже не глупые.
"НиК": Вы согласны, что генеральные директоры АО МНП в процессе консолидации акций действовали по заданию сверху, и поэтому с них можно снять большую долю ответственности?
- Они действовали, во-первых, из благих намерений. Во-вторых, доверяя руководству "Транснефти". В-третьих, естественно, по рекомендации сверху. Когда сейчас они поняли суть происходящего, то предприняли те шаги, о которых я сказал. Я считаю, это очень положительные шаги, важные, в частности, для сохранения авторитета директоров в своих трудовых коллективах. На мой взгляд, никто из генеральных директоров АО не хотел, чтобы все так произошло. Они подписывали различные бумаги, что называется, на коленке, не принимая реального участия в работе "Беневента" как акционеры. Они владеют там очень небольшими пакетами (0,5%, 0,8% и т.п.) и даже объединив все пакеты вместе, им не удастся вынести вопрос на обсуждение собрания акционеров.
"НиК": Инициатива консолидации акций "Транснефти" была связана с опасностью их скупки сторонними организациями?
- На мой взгляд, такая опасность была лишь поводом проведения консолидации. Согласитесь, куда надежнее было бы держать эти акции в самих АО МНП, которые являются на 100% дочерними предприятиями АК "Транснефть". Кроме того, в результате деятельности Черняева и Землянского, эти акции и оказались в руках сторонних, в том числе иностранных фирм.
"НиК": Как Вы оцениваете перспективу приватизации "Транснефти" сегодня, с учетом того, что 31 декабря 1998 года истекает трехлетний срок закрепления акций в руках государства? Готовится ли какой-либо документ о продлении такого закрепления?
- Я уверен, что сейчас нет смысла приватизировать "Транснефть". Какую цель будет преследовать Россия в процессе такой приватизации? Если получить максимальное количество денег в бюджет, то вряд ли это возможно в нынешней экономической ситуации.
"НиК": А если посмотреть на это с точки зрения привлечения стратегического инвестора? Или Вы считаете, что нет смысла вести подобные разговоры до проведения аудита "Транснефти" по международным стандартам?
- Да, я думаю, что это так. Кроме того, приватизации "Транснефти" должно предшествовать принятие закона "О трубопроводном транспорте". Сегодня "Транснефть" работает по неким рекомендациям, которые выдают ей органы государственного регулирования - ФЭК, Минтопэнерго, Минэкономики и другие, в то время как законодательства о трубопроводном транспорте нет. Действительно, равнодоступность трубы для пользователей системы существует, она сохранена. Но остальные моменты, в частности, взаиморасчеты с нефтяными компаниями - основными заказчиками услуг "Транснефти", - очень щепетильны. Их надо прописывать и утверждать в виде законодательства, которое будет обязательно к исполнению для любого, чтобы не копились неплатежи от заказчиков услуг. Это первое.
Теперь о поиске стратегического инвестора, который бы купил какую-то часть государственного пакета акций "Транснефти". Мне кажется, что такой момент еще не настал. Нам надо, в первую очередь, привести свои технические мощности в соответствие с балансом добычи нефти. Еще необходимо провести финансовый аудит, принять новую методику расчета тарифа. И уже потом разговаривать о привлечении инвестора, готового заплатить за пакет большую сумму, которую можно было бы направить на развитие системы или какие-нибудь конкретные проекты.
"НиК": Как родилась идея привязки тарифа к уровню мировых цен на нефть?
Темп инфляции сейчас настолько велик, что нужно часто встречаться и пересматривать новые тарифы. Это всегда сложно, а главное, психологически неправильно воспринимается заказчиками услуг - нефтяными компаниями. Поэтому мы обсуждали с Минтопэнерго и ФЭК возможность привязать наш тариф к какой-то твердой величине, чтобы он менялся автоматически с учетом инфляционных изменений в стране. И чтобы не собирались ежемесячно и ежеквартально и не пытались догнать инфляцию. Мы ее никогда не догоним, получится, что мы будем с некоторым опозданием идти за ней, и, естественно, нам никогда не хватит тарифной выручки на самое необходимое.
"НиК": Валютная составляющая тарифа в определенной степени решала этот вопрос?
- Да, решала, особенно в связи с необходимостью закупать оборудование и материалы, которые не производятся на территории России. Тариф - это некий бюджет АО МНП, где все расписано постатейно. Валютная составляющая шла и пока еще идет на централизованные закупки высокотехнологического оборудования для АК "Транснефть".
"НиК": Вы остаетесь сторонником централизации финансовых потоков в рамках компании?
- Я остаюсь сторонником единой системы АК "Транснефть". Я против того, чтобы ее сегодня разрывали и расчленяли, потому что это приведет и к технологическим сбоям, и к увеличению тарифа. А в рамках единой системы должна быть и единая финансовая политика.
Никто не говорит о том, чтобы какие-то потоки или живые денежные средства забрать у АО МНП. Но у каждого АО МНП должен быть четкий бюджет, в рамках бюджета все должно быть расписано постатейно, и эти статьи они должны направлять только на те нужды, под которые выделены деньги для конкретного АО. Тогда мы будем представлять четкую картину движения всех финансов в "Транснефти".
Я против того, чтобы все финансовые потоки сначала замкнуть на центральный офис, аккумулировать сначала здесь, а потом расщеплять на дочерние АО. В части каких-то фондов, которые предусмотрены в тарифе, видимо, надо централизовать, чтобы вести оптовые закупки материалов, оборудования для перевооружения. А все остальное должно идти напрямую АО МНП, но строго в рамках бюджета.
 

 

 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены