15 августа 2000 г.
Источник: газета "Сибирский посад"
Автор: Владимир Князев
Леонид Рокецкий: стыдно быть нищим на этой земле
Вчера состоялась пресс-конференция губернатора области Леонида Рокецкого. Она носила "датский" характер - исполнилось 56 лет со дня образования Тюменской области. По этому случаю губернатор посадил рядом с собой пред ясны очи тюменских журналистов почти всех своих заместителей, а по окончании пресс-конференции публику обносили шампанским. А накануне губернатор дал интервью главному редактору "Сибирского посада" Владимиру Князеву. Легко заметить, что "датского" в нем ничего нет
- Леонид Юлианович, полтора года экономика области демонстрирует устойчивый рост 8-9 процентов в полугодие. Понятно, что бесконечно долго такие темпы выдержать не удастся. Вот и эффект девальвации рубля уже почти исчерпал себя, и конъюнктура на мировом рынке нефти не всегда будет благоприятной... Скажите, вы знаете, что будет в Тюменской области лет через пять? Через десять?
- Да.
- Раньше солидные академические институты, авторитетные экономисты - скажем, Аганбегян, Гранберг - писали различные программы развития области. Сегодня у вас есть подобные документы?
- Есть. Мы и дальше будем разрабатывать подобные программы. Но я тут вот что скажу. Они нужны нам главным образом для того, чтобы решать какие-то вопросы на уровне государства. А основную программу развития области я формулирую для себя так: делать то, что мы умеем делать. Мечтать о том, что мы в Тюмени вдруг сделаем новый автомобиль или телевизор, я думаю, не стоит. И браться за это не надо. Лучше японцев мы все равно это не сделаем. А вот то, чему способствуют наши природные условия, соответствуют наши навыки, квалификация, - это делать надо. Да, действительно, промышленность у нас растет теми темпами, которые вы назвали. Я, кстати, считаю, что фактически они выше - из-за боязни платить "лишние" налоги часть предприятий не всю продукцию показывают или медленно ее сдают, чтобы налоги платить попозже. Хотелось бы, конечно, чтобы те девять процентов прироста были и дальше. Что они означают для обывателя? Вообще-то "руками потрогать", увидеть их довольно сложно. Но все-таки оживление экономики заметно. Кое-что связано и с неприятными вещами. Например, на улицах увеличилось количество машин, и легковых, и грузовых. Это ведь тоже показатель оживления. Неплохо у нас строится жилье, появляются новые заводы, фабрики, а старые производства вновь начали выпускать продукцию. Отсутствует безработица. Хотя точнее, наверное, будет сказать так: на каждого безработного в той же Тюмени приходится три свободных места. Появились потребности в новых специальностях: пять лет назад мы и не думали, что токари или сварщики будут у нас в дефиците. В магазинах все больше и больше появляется тюменских потребительских товаров. Стабильность в сельском хозяйстве. Одно из самых серьезных проявлений оживления экономики вижу в том, что сейчас появляется все больше и больше инициативных людей, которые с риском, с ошибками, разочарованиями, но находят свою нишу в экономике или, если хотите, находят себя в этой жизни. Я думаю, тот задел, который у нас образовался, начиная с 1999 года, - это хорошая база для нормального развития экономики на ближайшие годы.
- И все же о программах, Леонид Юлианович... Вот появляются, как вы говорите, инициативные люди и заявляют: "Давайте построим свечной заводик". - "Давайте". Ну, построили... И выяснилось, что никому эти свечки не нужны. В общем, ни богу свечка, ни черту кочерга... Помните, по всей стране, и у нас тоже, был такой бум: минипекарни строили, миниколбасные заводики... Где их теперь искать?
- Знаете, как у нас любят строить? Сначала - большой забор...
- Вокруг того самого "первого колышка".
- Да, а потом, глядишь, невдалеке или вдалеке коттеджики появляются... У нас любят строить.
- Ну, а если серьезно... Вот взять, к примеру... Ну хотя бы завод готовых лекарственных форм, о котором периодически шумят. В него уже вложили миллионов двадцать, наверное, в долларах.
- Двадцать восемь с половиной.
- Тем более. Осталось миллионов пять. Точнее, не хватает пяти миллионов, чтобы завод начал работать. Почему их не хватило? Ошиблись в планировании? Форс-мажор какой-нибудь? Или разворовали?
- Ни то, ни другое, ни третье. И не пять миллионов осталось, а меньше полутора. Денег хватило полностью, и у нас никаких долгов нет. По условиям контракта, мы после запуска завода, подчеркиваю - после запуска - должны отдать пять процентов его стоимости. Мы не то что задолжали, - нет, мы уже даже переплатили. Здесь главная проблема в другом. Этот завод уже получил федеральное значение. Тюменской области столько лекарств не нужно, а в других регионах - дефицит. Но за последнее время в России остановились предприятия, которые выпускают сырье для производства лекарств. Его надо покупать за рубежом - или в Германии, или в Индии, или в Англии с Америкой. И вот этот вопрос мы должны решать вместе с правительством. Какова в перспективе будет политика государства? С кем мы должны "завязываться"? С немцами? Они с удовольствием готовы взять этот завод и поставлять субстанции. Но я опасаюсь, что завод им не очень нужен. Им нужен рынок сбыта в Тюменской области, и завод может стать перевалочной базой для немецких лекарств. В связи с этим я привозил на этот завод многих руководителей государства, включая премьер-министра. Есть поручение правительству разобраться и решить, что делать. Но вы не думайте, что мы зациклились на этом заводе. Параллельно ведь развивался и действующий химфармзавод. Сейчас на нем мы выпускаем около 60 наименований лекарств. Многие не знают, что такое Тюмень фармацевтическая. Так вот, заявляю, что самые дешевые лекарства в России делаем мы и полностью снабжаем ими не только область, но и весь Урал, прилегающие сибирские регионы, да и ряд областей Европейской части. Развивается и завод медицинских инструментов. Он стал ведущим в России. Это не только одноразовые шприцы. Это полная номенклатура автоклавов, от стационарных до переносных. Это катетерные приспособления... Возвращаясь к новому заводу... Конечно, он будет работать, тут никаких сомнений нет. Он готов. И мы полностью рассчитаемся за него после того, как получим ключ. То есть так, как оговорено в контракте. Но вот смотрите. Приходит директор и говорит: "Дайте еще шесть-семь миллионов долларов на оборотные". Но почему я их должен давать? Во- первых, у меня их нет и они в бюджете не запланированы. А во-вторых, директор хорошего предприятия берет кредит в банке и "раскручивает" завод. И другое. Этот завод - наша областная стопроцентная собственность. Мы его с таким трудом построили... И должны беречь бюджетные средства. Так вот я совсем не против половину завода продать, а вырученные деньги снова вложить в дело. Желающих его купить очень много. И в ближайшее время этот вопрос будет разрешен.
- Но этот завод, пусть даже такой хороший - частность. Скажите, а разве губернаторское ли это дело - считать таблетки?
- Кстати, а я подсчитал (смеется), что здесь в год будет выпущено по семь таблеток на каждого гражданина Российской Федерации. Это без растворов, мазей и так далее. Но не мое это губернаторское дело - знать, на каких лекарствах можно сэкономить валюту для России? Все же в этих делах есть (или должна быть) государственная политика. Мне, например, кажется, что покупать ту субстанцию лучше в Индии, а не в Германии, - Индия все-таки ближе. Но в то же время немцы, если они будут совладельцами этого завода, примут участие в строительстве другого такого же. У нас уже по нему подписаны документы и по межгосударственной линии выделен кредит под гарантию Российской Федерации. Так что сейчас вокруг этого завода идет борьба. И англичане здесь, и немцы здесь, и свои здесь: две фирмы газпромовские, управление делами администрации президента, и тюменцы даже. Конечно платить никто не хочет. Вот отдайте, дескать, нам, а оборотные средства и запуск завода - наша забота. Тоже нормальное предложение, между прочим. Но сейчас я выжидаю. Кто лучше условия предложит, тот и получит завод.
- Вы сказали, что он полностью находится в областной собственности... Скажите, пожалуйста, а что это такое - управлять государственным имуществом?
- Мы управляем тем, что принадлежит области. А это, как правило, самое "лежачее" имущество - больницы, школы, может быть, какие-нибудь пекарни... Серьезной прибыли от них ждать нечего, наоборот, их финансировать надо постоянно. Государство, конечно, имеет и пакеты акций множества предприятий различных отраслей. Оно делегирует представлять свои интересы в этих акционерных обществах...
- Вам, в частности.
- Да, и наша роль - смотреть за правильной организацией обществ, своевременно проводить их отчеты, участвовать в собраниях акционеров... Да ваши читатели все это знают и без меня. Суть в чем. Государственная политика - продать все эти акции, и пусть эти частные предприятия работают в рынке. Кто выживает, тот выживает. Но на шее государства они висеть не должны.
- И вот вы построили на бюджетные деньги завод. Продавать его надо, тут, по-моему, и сомневаться не приходится. Но зачастую так получается у нас в России, что "продать" - это подарить.
- Совершенно верно. И тут, конечно, очень многое зависит от того, как организован сам процесс продажи, насколько он "прозрачен". Думаю, время таких "подарков" прошло. Но смотрите. Как бы этот завод ни продавать, а он останется на территории Тюмени. На нем будут работать 400 человек, они будут получать зарплату и платить подоходный налог в городскую кассу. И независимо от того, на какие деньги он построен, надо чтоб он быстрее начал работать.
- А не стоит вопрос о возмещении бюджетных средств?
- Нет. Понимаете, в основном он построен не за счет бюджетных денег - откуда в бюджете такие суммы. Они в завод, конечно, вложены, но совсем невелики. А основная масса - внебюджетные средства, в частности, нефтяные квоты.
- А что может бюджет, что может губернатор для того, чтобы стимулировать предпринимательскую активность, помочь предприятиям. Тех квот уже нет, а бюджет - это все-таки не банк, у него другое предназначение.
- Да, это так. С одной стороны. В бюджете есть строчка, где определяется сумма на поддержку предприятий. Раньше мы давали беспроцентные ссуды, сейчас - под третью часть ставки Центробанка. Вы думаете, что я кому-то сильно много денег дал из бюджета? Ничего подобного. Вот, например, ЮКОС. У него большой долг перед нашим бюджетом. И он увеличивается за счет пени, штрафов. Договариваемся провести реструктуризацию. ЮКОС платит текущие платежи, причем своевременно и живыми деньгами. А долг со штрафами не списывается, а оформляется так, как будто мы получили его и дали предприятию кредит. Кому это выгодно? ЮКОСу - потому что на нем не висит задолженность. Выгодно нам - потому что мы начали получать "живые" деньги. Выгодно будущим бюджетам Тюменской области - потому что мы по годам расписали, когда те деньги дополнительно будут поступать сюда. Но в расходной части бюджета эта сумма висит, как будто 100 миллионов я дал в кредит. А никакого кредита деньгами я не давал. Или приходит директор "Кросно": "Помогите деньгами". - "Ты же налоги не платишь". - "Ну помогите налогами". Там работают тысячи женщин. И я заинтересован, чтобы они работали. Да, комбинат очень много нам должен. Но взять с него нечего. Да, и опять-таки, он должен купить сырье. Но своего у нас нет - баранов порезали, значит - за границей... Не купит сырье - остановится. И мы подписываем бумагу, что он как будто бы отдал налоги, а я - что как будто бы дал ему кредит. Еще раз повторю: я никаких денег не давал, а лишь на год оставил ему те, которые он должен заплатить в виде налога. Пусть подготовится, чтобы люди всю зиму работали. Ну вытряхнем мы из предприятий последнее. Кому лучше от этого будет? И я принимаю решения, а потом мне довольно часто приходится нести ответственность перед Счетной палатой и областной Думой. Есть мелкие предприятия, которые без нас встать на ноги не смогут. Вот в Тобольске инициативные женщины организовали выпуск детской одежды. Им ткани надо купить, нитки-иголки... Пусть работают, потом рассчитаются... Я был на выставке "Тюменская марка". Появились новые товары - никто и не думал, что такие у нас когда-нибудь будут делать. В Омутинке на хорошем уровне освоили выпуск сельскохозяйственной техники. Ее даже "машиностроительные" области покупают: Омск, Челябинск, Волгоград. Надо им помочь купить "железо", которое в Тюмени не делают? Надо. Помогаем... Сейчас у людей произошел какой-то психологический переворот - они выпускают товар, который нужен.
- А как местное самоуправление со своими бюджетиками может содействовать развитию экономики?
- Я тыщу раз говорил и еще раз повторю: местное самоуправление - это самая разумная организация местной жизни. Бытует мнение, что местное самоуправление неэффективно там, где нет хорошей доходной базы. Так считает часть умных людей. Возможно, они и правы. Другая часть - я в этой части - считает, что если не будет местного самоуправления, то в этом населенном пункте никогда не будет нормальной доходной базы. Если ты - иждивенец, то это навсегда. Это очень медленно вытравливается. Но когда ты становишься настоящим хозяином и когда, подсчитав, вдруг с удивлением узнаешь, что 60 процентов всех денег, которые поступают в твою деревню, сжирает котельная с чадящей трубой, парящими колодцами на теплотрассе, капающими кранами и разбитыми стеклами - ты начинаешь ею заниматься... Это ужас - мы погибнем под "коммуналкой"... Местное самоуправление не стало дороже для областного бюджета, чем было раньше. Но его становление - процесс медленный. А в результате рождается заботливый хозяин. В один год это не получится. Но перелом в сознании виден. Мы стараемся укрепить местное самоуправление, поднять его престиж. Например, средства на поддержку сельского хозяйства, переработки направляем через местное самоуправление. И зачастую проявляются очень интересные вещи. Например, глава местного самоуправления не хочет дать гарантии директору бывшего колхоза-совхоза, чтоб он получил кредит на проведение сельхозработ. Почему? Да потому, что от этих сельхозработ нет никакого толку: кое-как посеют, потом бурьяном зарастет, потом под снег уйдет...
- А вы разобрались, зачем в Ялуторовске так много сена заготовили?
- Так если б только в Ялуторовске... Продавать хотят.
- И уже есть кому?
- Тут дело в другом - не хотят нормально отчитываться, сколько на самом деле поголовья крупного рогатого скота - боятся налогов. Ну и, конечно, это извечная мужицкая опаска - а вдруг кормов не хватит, надо запас побольше создать того, что есть.
- Может, солярка лишняя, вот и жгут ее?..
- Да нет, все равно надо мужикам спасибо сказать, что ударно потрудились. А потом спросить: а кого кормить-то собираетесь? У нас много парадоксов и посерьезнее. В Уватском районе надрываются с зерновыми, а оно все равно всегда под снег уходит. Ну сейте овес для своих нужд, а остальное - под картошку или под выпаса... И в то же время, если есть возможность, я не сдерживаю инициативу. Сильно не ругайте меня - даже вредную. Лишь бы не погасить инициативу. Я такой формулой пользуюсь.
- Гасить-то ее, может, и впрямь нельзя. Но и просчитывать последствия - не помешает... А если завести в администрации какую-нибудь маркетинговую службу? Ваши заказы отрабатывает, что называется, за зарплату, захотят подработать - пусть ищут заказчиков на стороне...
- Так мы же создали целый институт конъюнктуры и маркетинга! Другое дело, что пора ждать от него и отдачу. А вопрос правильный. На него и с другой стороны можно посмотреть. Вот в Омутинке выпустили пресс-подборщик. Написано: "РПС Омутинский". Может, в Омутинском районе знают, где это. А откуда знают в Челябинске? В Омске? Ладно, севера стесняются слов "Тюменская область". И южане, что ли, начали стесняться? Да эти два слова только придадут вам авторитета! Выпустили свое растительное масло, сурепковое. Хорошее масло - натуральное, полезное, без "химии". Ищу на этикетке, где написано "Тюмень". Еле нашел - мелкими-мелкими буковками, где-то сбоку... Какой только рекламы ни увидишь! А где реклама наших товаров? Я, кстати, говорил нашим предпринимателям: если хотите рекламировать тюменский товар, ставьте вопрос, чтобы я эту рекламу оплачивал. Но предложений что-то не слышу. Почему мы молчим, что у нас выпускаются лучшие в России шерстяные ткани, а по объему выпуска мы даже опередили текстильные центры? Почему молчим, что делаем лучшие в России аккумуляторы, медицинские инструменты, тепловые счетчики? Помните, во всех магазинах СССР стояли весы, где крупно было написано "Тюмень". Где те весы? А слово "Тюмень", между прочим, хорошей репутацией обладает. Кстати, мы заставляет наши контролирующие службы - санэпидстанции, лаборатории - особо присматривать за нашим товаром. Если вы думаете, что к нам везут лучшие колбасы, сыры, - ошибаетесь. Наши - лучше. Ишимский сыр покупайте. И не только ишимский - у нас есть еще десять заводов, выпускающих сыр...
- Мы заговорили о выходе тюменских товаров за пределы области. Но давайте посмотрим на эту проблему под другим углом зрения. Например, правомерно ли говорить о какой-то реальной экономической интеграции с северами, соседними регионами?
- Да. Те заводы, которые работают давно и выпуск продукции которых намного превышает потребности области, в других регионах страны имеют долговременные контакты. Но и они смогут удержаться на рынке только за счет качества своего товара. Я уже называл несколько предприятий - потребители к ним в очереди стоят. Но сейчас некоторые наши предприятия пытаются приобрести производства в других регионах. Аккумуляторный завод, например, насколько мне известно, в Смоленске покупает сборочные цеха, имеет влияние на Подольский завод. Завод медоборудования имеет собственность в Самаре... И такая "география" расширяется. Запсибгазпром, например, когда-то занимался газификацией только нашей области. И как-то незаметно вышел на газификацию сорока регионов России. Тюмень иногда даже обижается: мы отдали своих людей Газпрому, а они поехали прокладывать сети куда-то в Мордовию. Думаю, эта обида скорее от недопонимания. Ведь именно тюменскую марку они там представляют, именно тюменский уровень новых технологий демонстрируют. И именно в Тюмень, в конце концов, привозят деньги с других регионов. А Запсибгазпрому я хочу сказать: чтобы преодолеть это негативное отношение, надо как можно быстрее завершить все работы у нас и закрыть проблему газоснабжения. (Это, кстати, было прямое обращение к генеральному директору Запсибгазпрома Владимиру Никифорову, поскольку он как раз на этом месте нашей беседы был в кабинете губернатора - В.К.). А вот по северам... Здесь дело сложнее. Слишком много здесь звона и шума. На северах денег много и продукцию они действительно покупают. Но ограничиваться простыми торговыми сделками, по-моему, это мало. Надо вкладывать в производство. Причем специфика сельского хозяйства, например, такова, что вкладываешь сегодня, а результат получишь не раньше, чем через год. Мы считаем, что севера вместе с нами могли бы активнее участвовать в формировании регионального продовольственного фонда. Я не хочу скатываться до мелких упреков (например, Ямалу мы передали продукции на 12 миллионов больше, чем они заплатили), но не все здесь ладно. В некоторых изданиях пишут, что все у нас распрекрасно. Это не так. Нам, органам власти, наверное, не надо брать на себя заключение разных популистских договоров. Не наше это дело - превращаться в торговую лавку. Наше дело - способствовать тому, чтобы сами предприятия знали друг друга и между собой договаривались.
- Все привыкли к тому, что с севера на юг идут деньги, а с юга на север - продукция.
- Часто бывает так, что сначала - продукция, а затем деньги.
- Да, но маршруты все равно такие. Я о другом. О том, что уже с юга деньги пошли на север. Тюменьхлебопродукт, например, купил в Нижневартовске завод. Есть ли еще подобные примеры?
- Есть. Боровская птицефабрика имеет магазины в Сургуте. Некоторые овощеводы по этому же пути пошли. Но таких примеров все-таки немного и в ближайшее время вряд ли они станут массовыми. Дай бог наш товар на Север продвинуть. Было время, когда потребители нефти, газа рассчитывались с северами продукцией. Самый ходовой товар был, конечно, водка. Ее завезли на Север столько, что не скоро ее выпьешь. Переход на денежные формы расчетов будет способствовать продвижению тюменских товаров. Все-таки наш товар более доброкачественный, более надежный, проверенный. И, что немаловажно, есть кому нести за него ответственность. Но не думайте, что мы может прокормить весь Север - он большой. Это только кажется, что мы можем это сделать. И хочется, конечно, это сделать. Но работа долговременная. Сейчас у нас отмечается рост производства пищевых продуктов на 6-8 процентов. Об этих цифрах можно и говорить. Но не в разы.
- Наша газета писала о таком вот случае. Тюменский предприниматель попытался продать свою водку в Екатеринбурге. И тамошние чиновники - заметьте, не бандиты, не водочные короли, а чиновники - сказали ему: иди отсюда. Антимонопольное управление, в свою очередь, попыталось помочь этому предпринимателю - судиться начали. Результат тот же. Скажите, на вашем губернаторском уровне чувствуются границы между регионами?
- Да. Особенно дерзко работают Москва и Московская область, Татария, Северная Осетия.
- Это на водочном рынке?
- Да. И поэтому я поддерживаю закон, которым определяется, что сбор налогов и акцизов производится не по месту производства, а по месту продажи водки - там, где спаивают. С введением этого закона тема водочного бизнеса, думаю, будет иной. Другое дело, что увеличение акцизов на спиртное привело к увеличению самогоноварения. Как здесь быть? Кстати, для нас в этом бизнесе совершенно неожиданно открылась новая "ниша". Все, наверное, знают пиво "Балтика". Оно заполонило всю страну. А знаете, в чьей оно бутылке? В нашей! Как-то так получилось, что все бутылочные заводы по стране остановились и наша задача - резко увеличить выпуск стеклотары. Поэтому мы всерьез думаем и о реанимации завода в Ялуторовском районе. Раньше он был отрезан от всего мира, а сейчас к Заводопетровску есть и дорога, и мост через Тобол, и газ. И я думаю, жизнь там возродится.
- И последняя тема. В связи с принятием второй части налогового кодекса, областной бюджет потеряет многое. Как жить будем?
- Цель программы Грефа - максимальная концентрация финансовых и других ресурсов в Центре. Мы считаем, что это неверно.
- Вас, губернаторов, так считающих, человек десять наберется.
- Шестнадцать... Тем не менее, налоговый кодекс принят, потому что основная масса губернаторов считает, что им это выгодно. Они как получали дотации, так и будут получать... Но ведь Тюменская область была когда-то дотационной. Однако мы выцарапались!.. Ну да ладно. Главное уменьшение поступлений в бюджет области - это от НДС. Но за счет этого государство должно взять на себя детские пособия, выполнение закона о ветеранах и так далее. Но как бы не получилось так, что деньги заберут, а все эти заботы опять на нас повиснут.
- И тюрьму будете кормить, и ботинки милиционеру покупать.
- Да, как мы кормим сейчас... По бумагам, формально, этого быть не должно. Государство забирает наш налог, но забирает и наши обязанности. Пожалуйста. Но хуже для нашего бюджета другое - снижение налогов с оборота. Отмена этого налога резко улучшает финансы предприятий. Это тяжелый налог, и если предприятия от него освободятся, они будут лучше работать. Дай бог, чтоб так было.
- Не будет. Я скажу, почему...
- Подождите-подождите... Ну теория такая... Взамен вводится дополнительный акциз на топливо, сигареты, кажется. Нам обещают за счет акциза, который полностью идет в Центр, компенсировать расходы дорожного фонда. Следующий вопрос - полуторапроцентный налог на ЖКХ. В этом году по закону мы должны собирать с населения 70 процентов квартплаты и коммунальных услуг... Нет у людей столько денег. Фактический сбор получается у нас 43-45 процентов. Отмена этого налога может привести к тому, что с квартплатой и коммунальными услугами будет тяжелей, потому что людям нечем платить. Предлагают взамен пятипроцентный налог на прибыль. Но ведь руководители предприятий - люди умные, они будут показывать, что прибыль - ноль. И все же больших потерь для Тюменской области я не вижу. Но готовиться к ним надо. Я сегодня встречался с финансистами области и говорил им, что у нас еще есть немного времени навести порядок с налогами, которые принадлежат нам. Вы покупаете мебель, платите налог с продаж, так почему он не попадает в бюджет? Захожу в магазин большого села в Аромашевском районе. Спрашиваю: "Сколько водки продаете?" - "Три бутылки в месяц"... Тысяча жителей в месяц выпивают три бутылки? Мы равнодушно относились к налогам на землю, на имущество. Теперь они для нас - основные. Так же, как и налог с продаж, вмененный налог.
- По идее-то все правильно. Отменяем налоги с оборота, вводим единый социальный налог. За счет этого предприятия могут увеличить зарплату, значит увеличится подоходный налог.
- Мне, кстати, это нравится. Я тоже считаю, что можно уменьшить налоги, если резко увеличить зарплату.
- Да, это в теории. Но вы же принимали единый социальный налог. Там существует градация - чем больше платишь зарплату, тем меньше - налог. Но нижняя планка зарплаты такова, что подавляющее количество предприятий абсолютно не ощутит замены налогов на фонд зарплаты на социальный налог. Чрезвычайно малое их количество может позволить себе платить зарплату своим сотрудникам в размере 100 тысяч рублей в год.
- Вы так думаете? Возможно, этого никогда не будет, потому, что эту зарплату не показывают.
- Это одна причина.
- А теперь считается, что если те налоги уберут, все будут зарплату показывать правильно.
- Щас, разбежались.
- Но у нас же государству не верят в принципе. Думают: мы "разбежимся", как вы выражаетесь, а потом нас раз и прихлопнут. Да, это так. Но тогда вы мне объясните. В прошлом году мы давали за зерно фактически мировую цену - 100 долларов за тонну. Столько же, сколько за канадское, американское... Но они платят своему комбайнеру две тысячи долларов в месяц, а мы - шестьсот рублей. А ведь наша "дорогая" солярка в три раза дешевле, чем мировая, а бензин - в четыре раза. А наши трактора дешевле в пять-десять раз. Другое дело, что наш двигатель жрет этой солярки гораздо больше и ломается раз в год. У нас столько бардака, что все делается за счет зарплаты мужика. Вот в чем дело. Да еще эту зарплату отдают не деньгами, а зерном, комбикормом, сеном, какими-то услугами. Бывая в районах, я постоянно стыжу начальников: нельзя, работая на земле, быть такими нищими. Если бы мужику платили хотя бы по три тысячи в месяц, может, воровали бы меньше. Хотя привычка воровать - это серьезная привычка...
- Леонид Юлианович, странно, что мы сегодня ни слова не сказали о миллионах тонн нефти и о миллиардах кубометров газа.
- А что, надо? Задавайте свои вопросы.
- Да, я кое-что приготовил. Но подумал вот о чем. Если раньше экономика области была подобна флюсу, то сегодня она более диверсифицирована, более многоукладна. А стало быть, более устойчива.
- Скорее всего, это так и есть. Хотя, конечно, добыча нефти и газа и все, что с этим связано, - основа экономики, в том числе и южной части области. Вы знаете про Уватский проект, знаете, что солидную часть поступлений в бюджет области составляет плата за недра. Знаете, что мы начали подготовку производств по нефтепереработке, например, в Исетском районе, не говоря уж о развитии Тобольского промузла... Про миллионы тонн тоже, конечно, можно поговорить. Но я бы отметил другое. При всей нашей пресловутой "трехсубъектности" нефтяники и газовики сегодня переосмысливают значение Тюмени и юга области. Здесь все-таки остался хороший научный потенциал, здесь сильное машиностроение, и все это вновь становится востребованным. Сургутнефтегаз, Сибнефть, не говоря уж о ТНК, - они ощутили необходимость в Тюмени. Бизнес все-таки шагает впереди политики. Если ему не мешают.

 

 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены