18 июня 2001 г.
Источник: еженедельник "Компания"
Автор: Александр Бирман
Леонид Невзлин:"У меня есть что и на что тратить"
Главный лоббист "ЮКОСа" реанимирует Российский еврейский конгресс
Те, кто знал Леонида Невзлина во время его работы в МЕНАТЕПе и нефтяной компании ЮКОС, с трудом узнают своего давнего знакомого в новоиспеченном президенте Российского еврейского конгресса (РЕК). Ближайший сподвижник и партнер Михаила Ходорковского, занявшись еврейской общественной деятельностью, сменил не только имидж, но и существенно обновил лексикон, дополнив его характерной интонацией и фразеологизмами. От прежней жизни Невзлин сохранил разве что тот же кабинет в особняке на Колпачном. Но только в тамошней библиотеке книги по пиару и нефтедобыче вытеснены на второй план монографиями вроде "История сионизма" или "Евреи в России".
Однажды в 1997 году Леонид Невзлин уже уходил из группы "Роспром" в ИТАР-ТАСС. Но едва ли пост первого заместителя гендиректора в принципе благополучного государственного информагентства способен был доставить столько же хлопот, как руководство национальным общественным объединением, чей основатель и первый президент вот уже второй год подвергается преследованию со стороны российских властей. Тем более что конкуренты в лице Федерации еврейских общин России (ФЕОР) явно не испытывают недостатка в финансировании и поддержке со стороны Кремля. По крайней мере неспроста на Западе даже об Александре Волошине говорят не иначе как о бизнес-партнере основного спонсора ФЕОР Льва Леваева. О том, как РЕК собирается выходить из кризиса, выстраивать взаимоотношения с конкурентами и властью и решать проблему двух главных раввинов, Леонид Невзлин рассказывает в интервью "Ко".
"Ко": Вы недавно были в США уже в качестве президента РЕК. Там как раз произошло смещение Рональда Лаудера с поста руководителя Конференции президентов американских еврейских организаций. Это как-то повлияло на ваши переговоры? Каких результатов вам удалось достичь в ходе визита?
Леонид Невзлин: У американцев с преемственностью все нормально. Мы разговаривали втроем - с Лаудером, Хоенлайном и Цукерманом (Малколм Хоенлайн и Мортимер Цукерман - соответственно исполнительный вице-президент и вновь избранный президент Конференции президентов. - Прим. "Ко") в день и на следующий день после выборов. Кроме того, Лаудер - владелец Lauder Foundation, которая работает в области общинного строительства в Восточной Европе, он продолжает руководить своей организацией и остается для нас крупным и привлекательным контрагентом.
Теперь о результатах. Первое. Я думаю, мне удалось доказать, что РЕК будет продолжать свою деятельность на достаточно высоком моральном и материальном уровне, как было начато Гусинским. Что принципиальных изменений в направлениях и принципах деятельности не произошло и не произойдет. Второе. Я предложил новый принцип взаимодействия. Мы не собираемся теперь отказываться от материальной помощи иностранных еврейских организаций. Это касается и Joint Distribution Committee, и организаций, занимающихся сбором средств. В первую очередь United Jewish Communities.
Мы были в Вашингтоне и излагали наше видение российского еврейства в четырех инстанциях: в Белом доме, государственном департаменте, сенате и конгрессе. Отвечали на вопросы и предлагали свой взгляд на вещи, которые сейчас, накануне встречи Путина и Буша в Словении, представляются важными или интересными для американских политиков. В основном вопросы касались свободы слова, свободы совести в части вмешательства государства во внутриконфессионные процессы. Об отношениях власти и бизнеса, об антисемитизме в России, о построении еврейских общин, о позиции по Израилю, об отъезде евреев из России и т. п.
"Ко": Что вы собираетесь изменить в политике РЕК?
Л. Н. : Я постараюсь отдать приоритет программам, ориентированным на духовную самоидентификацию евреев в России, а значит, в первую очередь в светской части: это история, традиции, культура, литература, роль евреев в России, история евреев в России, Холокост, образование молодежи, культурные молодежные программы. Это мой внутренний приоритет. Я привык этим заниматься, в том числе и в ЮКОСе. Для меня это важно.
Второе. Как я уже говорил, я не отвергаю, а стремлюсь к получению дополнительных средств на нужды Российского еврейского конгресса из различных источников, в первую очередь от евреев, живущих за пределами России, и еврейских общин.
Третье. Я хочу увеличить число спонсоров и сориентироваться на фандрайзинг. Сейчас, в новой ситуации, трудно обеспечить достаточное финансирование со стороны одного и того же узкого круга материально обеспеченных лиц.
Я постараюсь максимально дистанцироваться от сбора средств на религиозную деятельность. Сложившаяся у нас ситуация субконфессионального конфликта не позволяет нам работать симметрично, одинаково для всех. К великому моему сожалению. Пока другого решения я не вижу. Конечно, я сориентирован на лояльное и более чем лояльное отношение к государственным органам. Это мое убеждение, это моя позиция для еврейской организации в России. Безусловно, нельзя перейти грань и, не дай Бог, превратиться в подведомственную организацию. Надо делать доброе дело для своего народа, а не подставлять его.
"Ко": Какой бюджет для РЕКа вы считаете посильным?
Л. Н. : Я считаю, что реальная цифра на следующий год - $10 млн. В этом году мы ее вряд ли достигнем. У нас есть утвержденный бюджет - меньше $6 млн. Надо значительно больше.
Ко": А какие вы видите пути разрешения того конфликта, который называете субконфессиональным?
Л. Н. : Во-первых, этот конфликт раньше или позже, но разрешится временем. Во-вторых, поскольку есть несколько религиозных организаций и нет конституционных ограничений, то каждая из них вправе выбрать себе главного раввина и назвать его таковым. И тогда нам придется втянуться в разрешение еще целого ряда конфликтов. Единственное, чего хотелось бы от власти, раз уже сложилась такая ситуация, - это терпимости. А то, что одного раввина заменили другим, выглядит очень нехорошо. Именно поэтому на Западе часто задают вопрос о вмешательстве государства в конфессиональные вопросы. Я думаю, что не возникло бы никакой проблемы, если бы наряду с Берл Лазаром в совет по религиям был приглашен и Адольф Шаевич. Я считаю, что они там должны быть оба. Но, когда вы говорите о способах разрешения, меня можно воспринимать только как посла доброй воли или мирного переговорщика. Этот конфликт происходит вне меня. Я в нем не участвую.
"Ко": По нашим сведениям, вы делали попытки договориться с администрацией президента о том, чтобы Шаевича вернули в совет по религиям.
Л. Н. : Да. И буду пытаться по соображениям, о которых говорил выше. Мне кажется, что каким-то образом в связи с какими-то тенденциями государственные органы замкнулись на раввинах больше, чем на них замыкается еврейство. Раввины для нас, евреев, очень важны, но отнюдь не в вопросе представительства во власти. Во всяком случае, не только.
"Ко": Вы встречались с противоборствующей стороной? С Лазарем или Леваевым?
Л. Н. : У меня нет противоборствующих сторон. Почему вы считаете, что я должен проявлять инициативу по встречам с кем-либо на эту тему? Существуют религиозные организации, существуют противоречия. Пусть встречаются, обсуждают. Если мои услуги сегодня не требуются или не нрабятся, я не буду навязываться. У меня есть чем заняться. Есть что и на что тратить.
"Ко": Иными словами, вы не рассматриваете ФЕОР как объединение, альтернативное РЕК?
Л. Н. : Ни в коем случае. Я считаю, что количество организаций, занимающихся благотворительностью (как федерального типа, так и регионального), ничем не должно ограничиваться. Чем больше, тем лучше. А тот, кто считает, что организаций должно быть меньше, а не больше, что конкурентов надо изводить, - тот глубоко заблуждается. Во всяком случае, в том, что касается общественной деятельности, а не бизнеса. В бизнесе конкуренция стимулирует. А здесь она путает людей и в результате дискредитирует саму идею. Это скорее не конкуренция, а конфронтация. Я постараюсь уйти и увести РЕК из всех конфликтных полей, кроме принципиальных вопросов, по которым не может быть даже двойного толкования. Здесь я буду конфликтен и неприятен для многих. Я постараюсь ни одному антисемиту не спустить. Кроме клоунов.
"Ко": Все же ваше избрание президентом РЕК восприняли с раздражением отнюдь не только антисемиты.
Л. Н. : Видите, я при всей своей бесконфликтности и то становлюсь жертвой каких-то интриг. Я представляю, как было тяжело Гусинскому с его характером. Если кто-то и хотел, чтобы РЕК не было, то он уж точно на меня не рассчитывал. Это было бы по-другому. Если бы ситуация была совсем плохая, может быть, Михаил Маратович (Фридман - председатель совета директоров "Альфа-групп" и вице-президент РЕКа. - Прим. "Ко") наступил бы на горло собственной песне и сам бы возглавил РЕК. Ясно, что никто из спонсоров РЕК не хотел, чтобы РЕК погиб. Это значило бы закопать итоги шестилетней деятельности.
"Ко": Вас считают одним из наиболее опытных российских лоббистов. Как, по вашему мнению, можно оценить лоббистские возможности той или иной личности или организации?
Л. Н. : Под лоббизмом вообще в цивилизованном обществе понимают взаимодействие представителей бизнеса или бизнес-ассоциаций с органами представительной власти. В этом смысле очень трудно оценить действия конкретного бизнесмена, лоббиста. Хотя критерии понятны: законодательный климат для данного бизнеса или для данной компании в данной стране. Я могу сказать, что благодаря усилиям моих коллег в ЮКОСе система взаимодействия с Думой и Советом Федерации была выстроена на хорошем профессиональном уровне. И она работает.
"Ко": А РЕК можно рассматривать как лоббистскую организацию?
Л. Н. : Без всякого сомнения. Я считаю, что механизм взаимодействия РЕКа с парламентом нужно еще восстановить и выстроить. Он, наверное, был. Но дело в том, что многие вещи, видимо, решались силами "Моста", где были сильно развиты структуры, выполнявшие лоббистские функции. Опыт у меня есть. Думаю, что мы отстроим этот механизм - сами или с помощью профессиональных посредников.
"Ко": Только с парламентом?
Л. Н. : Если говорить о лоббизме - да. Больше лоббировать просто негде.
"Ко": Это в западном понимании.
Л. Н. : Я не знаю, что такое российское понимание лоббизма. Если вы говорите про исполнительные органы власти, то отношения с ними РЕК должен выстраивать на основе взаимопонимания и информационной прозрачности в том, что связано с РЕК. Я постараюсь это сделать. Не вижу здесь никаких проблем. Во всяком случае, несомненным моим личным профессиональным преимуществом является то, что я давно работаю и многих знаю лично.
"Ко": Но лоббистские возможности ФЕОР все же выше.
Л. Н. : Я хотел бы все же остаться в моих терминах. Если мы говорим о взаимодействии с парламентом - может быть. Тогда это хорошо для всех евреев, если ФЕОР имеет возможности решать в интересах еврейских организаций законодательные вопросы в парламенте. Если вы говорите все же о взаимоотношении с властью, опять же не вижу никакой проблемы. Потому что, как я понимаю, взаимоотношения ФЕОР с властью. - это тоже отношения, связанные с информированием и взаимной поддержкой.
"Ко": Простой пример: президент Путин дважды посещал мероприятия, организуемые ФЕОР, не говоря уже о том, что лидеры этой организации неоднократно бывали в Кремле. А на церемонии закладки первого камня общинного центра, проходившей в рамках избравшего вас съезда РЕК, из высших чиновников была разве что Валентина Матвиенко. Да и она всячески избегала в своей речи упоминания Российского еврейского конгресса.
Л. Н. : Вам, журналистам, не стоит слишком увлекаться конспирологией. Вы не в курсе, что я пригласил Валентину Ивановну Матвиенко как человека, отвечающего за это в правительстве, и Сергея Александровича Абрамова как человека, отвечающего за это в администрации президента? Они пришли. Я пригласил уважаемого Георгия Полтавченко, представителя президента в Центральном округе, зная, что Юрий Михайлович Лужков будет непременно проводить процедуру во многом сам. Я получил полную поддержку. Я абсолютно счастлив. Но я даже не думал о том, что мы должны на это мероприятие отвлекать внимание президента или премьер-министра. Мы пригласили тех людей, которые непосредственно involved in process.
Когда-нибудь это будет уже не камень, а целое здание, можете не сомневаться... Даст Бог, мы доживем. Даст Бог, будет тот же президент. Я не думаю, что он объедет стороной здание в центре Москвы. Я тоже могу не беспокоиться на эту тему отдельно. Потому что президента всегда пригласит мэр Москвы, кто бы им ни был. Это будет существенное событие, правда? А в Марьину Рощу (в этом районе Москвы располагается штаб-квартира ФЕОР. - Прим. "Ко") президент приезжал на открытие центра, а не на закладку камня.
"Ко": Путин был в Марьиной Роще и на праздновании Хануки, которое нельзя назвать событием общероссийского масштаба.
Л. Н. : Это не касается деятельности РЕКа и не касалось. Это касается деятельности религиозных организаций. Если у господина Лазара установились теплые отношения с президентом Российской Федерации, то дай Бог им укрепляться и дальше. Мне от этого только лучше. Я нигде не вижу проблемы. Но я, конечно, буду добиваться внимания власти к каждому завершенному проекту РЕКа. Я не могу этого добиваться сегодня, потому что я только пришел и ничего еще не завершил. Хотя и многое начал.
"Ко": У президента и его окружения хорошие отношения не столько с раввином Лазарем, сколько с основным спонсором ФЕОР Львом Леваевым.
Л. Н. : Я слышу в первый раз от вас, что Леваев близок к президенту. Не дай Бог!
"Ко": Кому?
Л. Н. : Леваеву, конечно. Ну вы же знаете весь набор этих еврейских пословиц и поговорок. Чтобы кто-то из нас был особо близок к властям!
"Ко": А Абрамович? Его-то близость к властям сложно оспаривать. А между тем он также является одним из спонсоров ФЕОР.
Л. Н. : Роман Аркадьевич - уважаемый человек, губернатор Чукотки. Один из организаторов одной из крупнейших нефтяных компаний. Мой старый добрый знакомый, которого я глубоко уважаю. Абсолютно российский человек, нацеленный на построение гражданского общества в России, имеющий принципы, понятия, правила.
"Ко": Вы не пытались с этим добрым знакомым решить проблему во взаимоотношениях ФЕОР и РЕКа?
Л. Н. : Я не уверен, что Абрамович является спонсором ФЕОР. Но если Роман Аркадьевич предложит мне когда-нибудь обсудить эту тему в рамках координации усилий еврейских общин, естественно, я с радостью сяду за стол переговоров. Может быть, он не имеет такой возможности и такого определяющего влияния. В ваших вопросах я вижу очень много того, что пришло к нам из времени, предшествовавшего эпохе равноудаленности. Уже нет тех, кому нужно задавать подобные вопросы. Есть люди, которые еще могут прояснить ситуацию. В госкомпаниях некоторые работают. Но это вряд ли относится ко мне или к Роману Аркадьевичу.
"Ко": Как все же вы попали в РЕК?
Л. Н. : Я говорил много раз - по предложению.
"Ко": Кто сделал это предложение?
Л. Н. : Те люди, которые сейчас входят в бюро РЕК.
Ко": Вы как-то обсуждали с Владимиром Гусинским свой приход в РЕК и возможные изменения?
Л. Н. : В марте перед назначением меня исполняющим обязанности президента РЕКа мы с ним созванивались. Он спросил: "Что ты собираешься делать? " Я рассказал. Он как-то отреагировал. Пару раз потом мы разговаривали по телефону, но это никак не было связано с РЕКом. Здесь не надо ничего усложнять. Все очень просто как дважды два. И уж тем более бизнес-отношения ЮКОСа и "Медиа-Моста" никакого отношения ко мне и к моему приходу в РЕК не имеют.
"Ко": Как отнесся Михаил Ходорковский к вашему решению возглавить РЕК?
Л. Н. : Мне кажется, с уважением. Во всяком случае, другое его отношение сильно повлияло бы на мое окончательное решение.Потому что я за 13 с лишним лет работы с ним привык прислушиваться к его мнению.
Ко": Вы собираетесь привлекать ЮКОС в качестве спонсора?
Л. Н. : У меня есть ЮКОС в качестве спонсора. Кроме себя лично, знакомых, друзей и партнеров я привлек еще и непосредственно ЮКОС.
"Ко": Кстати, ЮКОС и "Альфа-групп" работают или собираются работать в режимных странах вроде Ирана или Ливии. В странах, враждебных США и Израилю. Нет ли тут конфликта интересов?
Л. Н. : Ну можно, конечно, из этого вытянуть и конфликт. Но я совершенно уверен: все, что делают спонсоры РЕКа и их компании в разных странах, соответствует российскому законодательству. И законодательству стран, где они работают. Что касается ситуации в Америке, то я поехал с аудированными отчетами и со всей информацией. Ни разу от американских бизнесменов еврейского происхождения я не слышал того вопроса, который задали вы. И потом, как вы считаете, компании, которые принадлежат американцам или англичанам, не работают в этих зонах?
"Ко": Но Марка Рича за это не хвалили.
Л. Н. : Насколько я помню. Марку Ричу позволено было все, кроме неуплаты налогов в американскую казну. Все остальное ему прощалось. Америка многополярна и демократична и не вполне соответствует нашим узким представлениям о ней. Там совершенно разные люди занимаются совершенно разными бизнесами. Вне зависимости от национальности или чего-то иного. Я провел десятки переговоров. В Нью-Йорке никто эту проблему не затрагивал. Да, я слышал о ней в Вашингтоне, но в отношении нашего государства, а не бизнеса. Но абсолютно понятно, что, если государство идет в какую-то страну работать, значит, туда идет и бизнес. "Альфа" ли, ЮКОС, но кто-то идет. А кто оператор у государства? Бизнес. Другого не дано.
"Ко": Говорят, вам лично принадлежит 15% ЮКОСа.
Л. Н. : Как, всего? ! Вы меня обделяете. Получите всю информацию после собрания акционеров.
"Ко": Кто поставил условие об обязательном уходе из ЮКОСа при переходе в РЕК?
Л. Н. : Время. Дух времени.
"Ко": Но кем выражался этот дух времени? Теми, кто пригласил вас в РЕК, или теми, с кем вы работали в ЮКОСе?
Л. Н. : Было полное взаимопонимание. После истории с Гусинским я считаю, что должно быть именно так. Потому что не хочется подставлять компанию. Мало ли какие у меня сложатся взаимоотношения с кем-то. Это касается и РЕКа. Потому что люди не хотели новых проблем для РЕКа, если, например, у некой компании возникнут проблемы с государственными органами. Ведь там же считают, что конфликт вокруг "Моста" повлек за собой проблемы и для конгресса. Поэтому и выбора-то не было. Таких же не очень много, кто готов уйти из бизнеса.
"Ко": А вы не жалеете?
Л. Н. : Стал бы я сейчас жалеть! После избрания прошел от силы месяц.
"Ко": Но вы же не считаете потолком своей карьеры еврейскую общественную деятельность?
Л. Н. : Ну я такой счастливый человек. Я столького достиг в бизнесе. Я был больше, чем мог себе когда-либо предположить, если считать по заслугам.
"Ко": Можно же было уйти в политику.
Л. Н. : По-моему, я получил некую надпись в своей биографии, которая указывает, куда идти, чем заниматься. Хотя вообще ничего нельзя для себя исключать. Всякое бывает в жизни. Пока для меня цель - заниматься еврейской "политикой", политикой в кавычках в данном случае. А там поглядим.

 
 

Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены