27 марта 2001 г.
Источник: газета "Московские новости"
Автор: Валерий Кагул
Муса Бажаев: нефть Чечни объединит Кавказ
На протяжении уже двух войн нефтекомплекс Чечни остается одной из самых болевых точек неутихающего конфликта. За контроль над этой ключевой отраслью республики уже многие годы идет напряженная борьба. От исхода этой борьбы во многом будет зависеть ситуация не только в самой республике, но и на Северном Кавказе в целом. С ноября прошлого года восстановление нефтекомплекса поручено государственной компании "Роснефть". В качестве консультанта компании выступает "Группа Альянс", основатель которой Зия Бажаев (трагически погибший в авиакатастрофе самолета Як-40 9 марта минувшего года) еще в первую чеченскую войну создавал в Чечне Южную нефтяную компанию - ЮНКО. Сегодня на наши вопросы о перспективах возрождения нефтекомплекса республики отвечает нынешний президент "Группы Альянс" Муса Бажаев.
- Муса Юсупович, о назначении компании "Роснефть", ответственной за реанимацию нефтекомплекса Чечни, сообщалось довольно широко, и это решение правительства ни у кого не вызвало вопросов. Оно было по-своему логичным. Но о том, что в этом проекте участвует и "Группа Альянс", громких заявлений, насколько помнится, не было. Поясните, пожалуйста, каким образом ваша команда оказалась задействованной в этом деле и почему столь важное решение принималось тайно?
- Абсолютно никакой тайны здесь нет. "Группа Альянс" уже не один год сотрудничает с компанией "Роснефть" - еще с той поры, когда мы выиграли международный тендер и на время стали в "Роснефти" управляющей компанией. После назначения Сергея Богданчикова президентом "Роснефти" наши отношения еще более укрепились, и мы рады, что услуги "Альянса" оказались востребованными его командой.
Еще меньше таинственности в том, что "Роснефть" обратилась к нам за консультациями по поводу нефтекомплекса Чечни. Аналитикам и специалистам хорошо известно, что именно наш первый президент Зия Бажаев еще в первую чеченскую войну по поручению правительства создавал Южную нефтяную компанию (ЮНКО). Ему тогда удалось практически невозможное - за год ЮНКО стала единственной структурой в Чечне, наладившей бесперебойную работу и зарабатывающей для республики пусть и не очень большие, но уже собственные средства на восстановление. Менеджеры, которые тогда трудились с Зией, и сегодня работают в нашей компании. Вполне естественно, что их опыт оказался востребованным и полезным. Исходя из того, что у нас накопилось довольно много ценного материала, мы и стали оказывать консалтинговые услуги "Роснефти". По этому поводу заключен официальный договор, в рамках которого мы сотрудничаем.
Все, с чем сегодня приходится сталкиваться "Роснефти", нам хорошо знакомо, потому что ЮНКО в свое время и горящие скважины тушила, и трубопровод восстанавливала, и завод запускала... По всему этому спектру нам есть чем помочь. И мы делаем это, ни в чем не таясь и ни от кого не скрываясь.
- Как вы полагаете, после двух разрушительных войн, после стольких скандалов и потрясений, после массовой миграции за пределы республики практически всех специалистов могут ли быть в обозримом будущем хоть какие-то перспективы у нефтекомплекса Чечни?
- Они просто обязаны быть, если страна действительно озабочена тем, чтобы на Кавказе прекратилась война. В Грозном обязательно должен быть восстановлен нефтеперерабатывающий завод, и в первую очередь ради того, чтобы обеспечить людей работой. Вспомните, в недалеком прошлом Грозный наряду с Баку являлся одной из нефтяных столиц Советского Союза. Там работали пять заводов с мощностью переработки 20 миллионов тонн. Два завода нефтехимии. На них трудились специалисты высочайшего уровня, которые создавали аналогичные предприятия по всей Восточной Европе. Большинство из них сегодня уже в Чечню не вернется. Но даже у тех людей, которые там все же остались и которые готовы приехать, как только будут востребованы, должен быть шанс вернуться на свой завод.
Общеизвестно, что скважины в республике фонтанирующие, соответственно уровень затрат на добычу минимален. Весьма существенным фактором является и то, что именно на Грозненском заводе имени Ленина производилось 95 процентов авиационных масел всего бывшего Союза. Все это - мощнейший потенциал для реанимирования экономики республики. Справедливости ради должен признать, что мне неизвестно реальное состояние завода после нынешних особо разрушительных боевых действий. Но в прошлую войну ЮНКО в первую очередь запускала именно этот завод.
Пока же, насколько я знаю, в Грозном не планируется перерабатывать нефть. В республику нефтепродукты будут поступать в рамках федеральных программ с Туапсинского и Краснодарского заводов, а собственная нефть пойдет на экспорт, чтобы привлечь валюту на восстановление комплекса.
- Но по поводу перспектив этого комплекса существуют различные позиции. Кто-то склоняется к тому, чтобы он был включен в одну из уже действующих российских компаний. Кто-то (по примеру Татнефти, Башнефти) предлагает создать Грознефть. Остаются и сторонники воссоздания унитарной, вертикально интегрированной государственной компании, каковой и являлась ЮНКО. Вы, вероятно, разделяете одну из этих позиций либо у вас есть особое мнение?
- Мне думается, что нынешнее состояние оптимально. Но лишь до той поры, пока "Роснефть" не приватизирована. Однако со временем приватизация все же произойдет, и тогда нефтекомплекс Чечни снова может оказаться в сложной ситуации. Отдельному собственнику не справиться с тем валом проблем, которые существуют и еще долго будут существовать в республике. Ведь до сего дня даже государству не удается их разрешить. Соответственно уже сейчас следует думать об особом статусе для этого нефтекомплекса. Но думать, не выводя его на данном этапе за рамки "Роснефти", чтобы не провоцировать новую волну хищений и разорения.
- То есть вы исключаете возможность того, что "Роснефть" могла бы оставаться в качестве управляющей компании в Грозном после того, как завершатся боевые действия?
- Вовсе нет. Скорее, наоборот: я полагаю, что это было исключительно полезным. В первую очередь, конечно, для Чечни. Но и для "Роснефти" тоже, если предусмотреть компенсацию затрат, понесенных компанией, за счет специально оговоренной доли чеченской нефти. Впрочем, рассматривать этот вопрос следует и с позиции государственных интересов, не забывая, что "Роснефть" остается единственной стопроцентно государственной компанией без сторонних акционеров. Кому, как не ей, отстаивать и отстраивать государственные интересы в самом беспокойном уголке России. Тем более что у этой команды, если судить по ее работе в других регионах страны, это неплохо получается. Возьмите хотя бы прошлогоднюю ситуацию с Камчаткой, куда "Роснефть" вынуждена была поставлять мазут в долг во избежание кризиса. Камчатку от кризиса спасли, а долги компании до сих пор не вернули. Но государственные интересы тем не менее для руководства компании оказались приоритетными.
- Давайте попробуем заглянуть еще чуточку дальше. Настанет время, когда в роли управляющей компании в Грозном "Роснефтью" будет сыгран и завершающий аккорд. Что дальше? Приватизация нефтекомплекса или возврат к ЮНКО?
- Если рассматривать республику в качестве форпоста России на Кавказе, то Чечню следует в определенном смысле привязать к федерализму. В этих условиях Южная нефтяная компания - когда она стопроцентно государственная и вертикально интегрированная - может стать объединяющей для всего региона. В нее могут войти все нефтедобывающие предприятия Северного Кавказа - Дагестан, Ставрополье, Ингушетия, Кабардино-Балкария... Как это ни парадоксально звучит, но при таких условиях Чечня может стать центром стабилизации на Кавказе, потому что когда здесь начнут зарабатываться честные и серьезные деньги, то уже никто не захочет воевать.
На примере подобного возрождения республики в качестве, подчеркиваю, достойного форпоста России можно было бы реально показать всему миру, насколько Чечня была нужна. И ради чего мы все переживали эту трагедию.
Поэтому я только приветствую воссоздание государственной, а не республиканской нефтяной компании на базе нефтекомплекса Чечни. Причем если штаб-квартира такой компании будет располагаться в Грозном, а не в Москве или Моздоке, то невольно все остальные предприятия, все административные и финансовые потоки устремятся к Грозному, укрепляя его федеральный статус и способствуя возрождению того многонационального города-красавца, каким Грозный был до печальных событий начала девяностых.
- Ваши доводы, увы, выглядят довольно утопично хотя бы потому, что трудно представить, скажем, ту же Ингушетию, которая согласилась бы добровольно включить собственную нефтедобычу в нефтекомплекс Чечни.
- Согласен, Ингушетия будет по-своему права, если не захочет отдавать свою добычу Чечне. Но на проблему следует смотреть широко открытыми глазами, чтобы видеть перспективу. А перспектива может быть весьма позитивной, так как, войдя в чеченский нефтекомплекс своими структурами, Ингушетия получает более дешевые нефтепродукты с грозненского завода, расположенного рядышком. Причем нефтепродукты исключительно высокого качества. Приобретают мощный импульс и финансовые потоки как основная жизненная энергия возрождения экономики всего региона.
Правда, все это возможно лишь при наличии хорошо продуманной и сбалансированной государственной национальной политики. Политики, нацеленной в будущее, а не вспять. А будущее, как показывает опыт объединяющейся Европы, за интеграцией. Нам не барьеры нужно создавать, не суверенитетами упиваться, а сообща решать общие задачи. Вот вам только один наглядный пример - на должность премьера Чечни назначен недавний премьер Ставропольского края. От такого обмена людскими ресурсами и дело выигрывает, и государственность укрепляется.
Возможно, имеет смысл вернуться и к идее объединения Ингушетии с Чечней, учитывая родственность наших народов. Доверить руководство республики Руслану Аушеву, который уже столько времени делает огромное дело, заботясь не только о своем народе, но и о сотнях тысяч беженцев из соседней Чечни.
- Планов громадье, в каждом из них, даже в самых утопических, есть своя прелесть. Однако есть и одно маленькое "но". Вначале не мешало бы завершить войну.
- Вот как раз в том, что она завершится, я абсолютно не сомневаюсь. Ведь все войны когда-нибудь заканчиваются. Даже столетние.
- Ну а пока она в той или иной форме продолжается, а вы выступаете в роли консультанта "Роснефти", не докатываются ли до вас ее отголоски в виде давления. Не проявляют ли себя те или иные силы из республики, которым бы хотелось, чтобы вы консультировали "Роснефть" в нужном направлении?
- Нет, на нас никто не давит. Недавно мы сами инициировали встречу с руководителем республики Кадыровым, на которой нами была проговорена возможность управления акциями Грознефтегаза, для того чтобы оказать помощь акционерам с чеченской стороны. У нас и опыта побольше, и возможности пошире. Понимание во время этих переговоров было достигнуто, хотя никаких окончательных решений пока нет. Одним из главных наших условий - и при этих переговорах, и при взаимодействии с "Роснефтью" - была договоренность о том, что мы не принимаем никакого участия в продаже нефти и нефтепродуктов, а лишь оказываем консалтинговые услуги. Учитывая такую принципиальную позицию, на нас никто и не выходит с просьбами или с угрозами. Всем в данном случае хорошо известно, что мы ничем не можем помочь. Ну разве что советом.
- Но столь альтруистическая позиция и "Группы Альянс", и бизнесмена Бажаева в то время, когда все и на всем стремятся заработать, выглядит, честно говоря, не очень убедительно.
- А мы никого и ни в чем не пытаемся убедить. Достаточно того, что у нас есть собственные убеждения, суть которых предельно проста - нельзя зарабатывать любой ценой. И уж тем более - на беде собственного народа. Помните прекрасные слова Сент-Экзюпери о том, что мы в ответе за тех, кого приручили. Они ведь не только о друзьях и родных. Они и о земле, на которой ты вырос.

 

 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены