Поиск:
События
Black Submarine
Ляп-Петролеум
Криминал

Госструктуры
Компании
Персоналии
Проекты
Трубопроводы

Законы
Словарь
Нефть в мире
История
Экология

Дискуссия
Интервью
Консультации
Нам пишут
 

Минтопэнерго предупреждает: не разливайте нефть по карманам

Источник: журнал "Профиль", # 26, 14 июля 1997 года
Автор: Лада Клокова
Банки снова вышли на тропу войны. Оставшиеся неприватизированными шесть нефтяных компаний не дают покоя финансистам с "нефтяным уклоном". А правительство вновь меняет правила игры под названием "приватизация". Об этом в эксклюзивном интервью "Профилю" рассказывает первый замминистра топлива и энергетики РФ Сергей Кириенко. Человек, при номинальном министре Борисе Немцове, реально руководящий отраслью.
Вторая попытка
Узкий круг избранных лиц (Владимир Потанин, Михаил Ходорковский, Борис Березовский), допущенных к приватизации крупнейших нефтяных холдингов, может расшириться уже в самое ближайшее время. Второй нефтяной передел грозит затмить своей скандальностью первый. Если раньше банки выясняли отношения только между собой, то теперь потенциальные инвесторы выясняют отношения еще и с приватизируемой компанией.
Пример Тюменской нефтяной компании (ТНК) весьма показателен. Он в очередной раз доказывает установившееся правило "приватизации по-русски": победитель аукциона или конкурса известен заранее. Под него подгоняются условия конкурсов, назначается уполномоченный банк для депонирования необходимых сумм, под любыми предлогами не принимаются или отклоняются заявки конкурентов и т.д. и т.п.
Простая схема, обеспечивающая первый приз, была четко отработана еще в 1995-1996 годах вов ремя приватизации "ЮКОСа", "Сиданко", "ЛУКОЙЛа", "Сибнефти" и "Сургутнефтегаза". Аутсайдерам, пытавшимся выбиться в лидеры, приходилось утешать себя избитой и далекой от истины формулой, что главное не победа, а участие.
Сейчас у них есть шанс побороться за место под солнцем. Шум, поднятый гендиректором "Нижневартовскнефтегаза" Виктором Палием вокруг приватизации ТНК, заставил правительство признать, что нынешний механизм проведения инвестиционных конкурсов дает немало возможностей для сомнительного рода сделок и операций.
Сергей Кириенко: "Слишком много вопросов и нареканий возникает по поводу инвестиционных конкурсов и залоговых аукционов. Это значит, государство не выполняет главную свою роль в рыночной экономике - создавать правила и быть гарантом справедливости применения этих правил по отношению ко всем участникам рынка. Основная проблема инвестиционных конкурсов заключается в том, что при их запуске не было создано действенного механизма контроля за добросовестностью исполнения условий".
Сито для банков?
Судя по этми словам замминистра, продавать-то крупнейшие компании на конкурсах и аукционах продавали. А вот что происходило дальше, не интересовались. Кстати, еще в апреле прошлого года Счетная палата РФ пыталась привлечь внимание к тому, что ни Госкомимущества (ГКИ), ни Российский фонд федерального имущества (РФФИ) не вели никаких реестров, где фиксировалось бы, что приватизировано, а что осталось в собственности государства. Не говоря уже о соблюдении сроков и условий выполнения инвестиционных программ.
Сергей Кириенко: "По действующему положению, условия инвестиционного конкурса считаются выполненными, когда инвестор перечислил установленную в инвестиционной программе сумму на спецсчет приобретенной компании. Было несколько примеров (не только в нефтяной отрасли), когда денежные средства перечислялись инвестором в свой "карманный" банк. Формально условия инвестиционной программы он выполнил, претензий к нему никаких нет. Деньги на счет пришли, но банк по целому ряду причин, придумывая всякие отговорки, не перечисляет их компании. Выполнены условия конкурса? Выполнены. Компания с этим "карманным" банком судиться не может, потому что у нового хозяина контрольный пакет акций. И все - цепочка замыкается".
Лада Клокова: Вы можете привести конкретные примеры (назвать компании и их новых хозяев - банки), когда правительство сталкивалось с подобными нарушениями?
С.К.: Я бы не взялся комментировать этотв вопрос. Задача Министерства топлива и энергетики не выявлять, кто виноват. Для этого есть другие органы. Наша задача - определить, что делать, как решить возникшую проблему.
Л.К.: И как правительство намерено решить возникшую проблему?
С.К.: Теперь уполномоченный банк для инвестиционного конкурса будут выбирать не только потенциальный инвестор и сама компания, но и совместная комиссия из представителей РФФИ и Минтопэнерго. Система выбора уполномоченных банков будет реализовываться только на конкурсной основе. То есть потенциальные инвесторы и сама компания должны представить на рассмотрение совместной комиссии списки банков, которые они хотели бы видеть в роли уполномоченных. Что касается критериев Министерства топлива и энергетики в выборе уполномоченных банков, то их всего два.
Во-первых, это должен быть достаточно надежный банк. Ведь он должен принять обязательства перед государством. Необходимый для этого минимум: его активы должны превышать объем средств инвестиционного конкурса.
Во-вторых, этот банк не должен быть аффилирован по отношению к кому-то из потенциальных участников конкурса. То есть, допустим, Альфа-банк подаст заявление на участие в качестве уполномоченного банка в инвестиционном конкурсе по Тюменской нефтяной компании. И, допустим, выяснится, что заявку на участие в конкусе подала группа "Альфа". В таком случае ни Альфа-банк, ни любой другой аффилированный с "альфой" банк не будет допущен к учатсию в конкурсе в качестве уполномоченного.
Наши требования предельно просты и ясны: гарантия надежности банка и неаффилированность его ни с одним из участников конкурса.
Схема одной простой аферы
Задачка с уполномоченными "карманными" банками - не единственная проблема инвестиционных конкурсов. В качестве примера Сергей Кириенко привел достаточно простую схему небольшой аферы, в результате которой новый хозяин компании может не выполнять условия инвестиционного конкурса, сохраняя при этом контрольный пакет акций. Схема эта проста и гениальна до безобразия. По правилам, если инвестор, выигравший конкурс, не выполняет условий инвестиционной программы, он должен вернуть пакет акций государству. Но...
Сергей Кириенко: "После получения контрольного пакета инвестор может организовать дополнительную эмиссию акций, увеличить уставный капитал, например, в десять раз и не выполнить ни одного из условий программы. А черег год, когда придет время отчитываться, гордо скажет: да заберите вы свои пять процентов, собственно, они мне и не очень-то нужны".
Поэтому Министерство топлива и энергетики предложило до истечения срока исполнения условий инвестиционной программы закрепить за государством некую золотую акцию, которая прекращает свое существование в тот момент, когда инвестор выполнил все свои обязательства.
Сергей Кириенко: "Золотая акция, как минимум, исключит возможность мошенничества. Она не позволит продать выигранный пакет и не позволит увеличить уставный капитал и провести фактическую девальвацию акций компании".
Л.К.: Государство усиливает контроль за исполнением условий инвестиционной программы. Значит, правительству уже приходилось сталкиваться с примерами подобных афер?
С.К.: Нет. Это не связано с каким-то конкретным примером. Мы делаем это совсем не потому, что уже сталкивались с подобными случаями. Кром етого, я не занимался проверкой выполнения условий инвестиционных конкурсов. Еще раз повторяю: государство должно выполнить свои обязательства абсолютно перед всеми участниками рынка. Но не надо забывать, что есть и отраслевой интерес Министерства топлива и энергетики. Мы сознательно отстаивали именно инвестиционные конкурсы, при которых средства идут не в госбюджет, а на развитие самих компаний. Поэтому для нас немаловажно, остануться ли эти инвестиции в ТЭКе или превратятся просто в декларацию.
Благими намерениями вымощена дорога в банк
Ни для кого не секрет, что сегодня единственной силой, имеющей возможность вкладывать средства в развитие нефтяных компаний, в стране являются банковские структуры. Примеров "самостоятельного" выкупа компанией самой себя не так уж много. Точнее, всего два - "ЛУКОЙЛ" и "Сургутнефтегаз".
Правительство может придумывать какие угодно правила игры в приватизацию, однако, как уже не раз показывала практика, последнее слово остается за финансовыми структурами. Да и сама идея залоговых аукционов и инвестиционных конкурсов была в марте 1995 года подкинута правительству главой ОНЭКСИМ банка Владимиром Потаниным.
Готовясь к инвестиционным конкурсам и аукционам, банки пытаются договариваться между собой, координировать действия. Кстати, в приватной беседе с журналистами "Профиля" один из представителей Альфа-банка не отрицал, что конкурс по ТНК был отдан группе "Альфа" остальными банками. Надо же кое-что и уступить. Хотя по поводу выражения "кое-что" не могут не терзать смутные сомнения: за ТНК все-таки стоит пятое по объемам добычи предприятие в России - "Нижневартовскнефтегаз", а главное - месторождение Самотлор с колоссальными запасами нефти.
По "странному" совпадению компании, приобретенные банками, не могут похвастать серьезными успехами. Если "ЛУКОЙЛ" и "Сургутнефтегаз" прочно входят в тройку ведущих российских нефтяных компаний, то "ЮКОС" и "Сиданко", например, переживают не самые лучшие времена. У обеих организаций тормозятся стратегические проекты (у "ЮКОСа" - разработка Приобского месторождения, у "Сиданко" - освоение Ковыктинского месторождения и строительство экспортного газопровода в Китай и Южную Корею). Причины? Проблемы на переговорах с потенциальными иностранными партнерами и отсутствие финансовых средств.
Между тем, Сергей Кириенко не склонен связывать проблемы привтаизированных компаний с тем, какая фирма их приобрела.
Сергей Кириенко: "Как у бывшего банкира, у меня рука не поднимается нападать на банки. Мне кажется, лучше обстоят дела в компаниях, где вопрос собственности решен ясно и понятно, в которых приватизация давно завершилась. Вряд ли положение дел в компании зависит от организационно-правовой формы владельца акций, банк это или не банк".
Вместе с тем, первый замминистра признает, что интересы инвестора зачастую не совпадают с интересами государства.
Сергей Кириенко: "Есть ли у российских банков средства для того, чтобы развивать компании? Безусловно, есть. Но нужно еще и желание. Сейчас деньги в первую очередь направляются туда, где они дают макисмальную отдачу. Но здесь есть один очень важный момент. Если профессиональному нефтянику никогда не придет в голову, что имеющееся месторождение можно не разрабатывать, то банкир считает, что добывать нефть совершенно необязательно. Получил месторождение, включил в активы, активы резко увеличились и пусть это месторождение "лежит". Под него можно оперировать ценными бумагами - и больше ничего. Такая позиция, конечно, имеет право на жизнь, но она прямо противоречит интересам государства".
Л.К.: Каково же Соломоново решение?
С.К.: Нельзя упрекать собственника, действующего на рынке в своих интересах в том, что он соблюдает свои интересы. Значит, надо так составить правила игры, чтобы его интерес совпал с интересом государства. В данном случае это можно сделать двумя способами. Первый. Ввести систему рентных платежей, которые не зависят от уровня добычи. Получил месторождение - будь любезен платить за него. Неважно, эксплуатируешь его или нет. Второй способ, может быть, более правильный. Можно несколько видоизменить процедуру лицензирования, чтобы лицензия на разработку природных ресурсов включала как максимальный (чтоб не "рвали" месторождение), так и минимальный уровень добычи. Этот вопрос снимает всякий конфликт между финансовым и промышленным капиталом, а все остальное - это уже проблема конкретных живых людей.
Станок для дурака
Наивно было бы предполагать, что в период подготовки к "военным действиям" банки не пытаются заручиться поддержкой кого-нибудь из власть имущих. Достаточно вспомнить обвинения Виктора Палия в адрес главы ГКИ Альфреда Коха и руководителя ФУДН Петра Мостового. У Сергея Кириенко достаточно оптимистичный подход к этой проблеме.
Сергей Кириенко: Сговор с государственным чиновником - это уже криминал, коррупция, уголовная ответственность. Здесь можно сделать только одно: создать такие правила игры, которые никогда не будут зависеть от конкретного чиновника.
Л.К.: Вы считаете это реальной задачей?
С.К.: Теоретически, да. Да нет, это реально на самом деле. Когда я был студентом Нижегородского института инженеров водного транспорта, нас учили, что проектировать станок всегда надо для дурака. Чтобы дурак захотел голову в него засунуть и не смог. А значит и сломать не сможет. Тот же принцип должен действовать и здесь. Мы должны создать такие правила игры, при которых ни у кого - ни у государственного чиновника, ни у потенциального инвестора, - не должно возникнуть ни малейшей возможности для махинаций или мошенничества.
Комсомольский отщепенец
Первый заместитель министра топлива и энергетики РФ Сергей Кириенко ставит под вопрос необходимость управления нефтяными компаниями со стороны государства. Он считает, что сегодняшняя ситуация доказывает правильность приватизации нефтяного комплекса России. Зато он уверен, что такие вопросы, как экспорт нефти, должны всегда находиться под контролем правительства.
Бывший президент "Норси-ойл" и бывший председатель правления нижегородского социально-коммерческого банка "Гарантия" не без иронии называет себя "комсомольским отщепенцем" и считает, что лучшую "школу жизни" он прошел на нижегородском заводе "Красное Сормово". На вопрос, когда и как он познакомился с Немцовым, Кириенко усмехается и рассказывает историю, как в свое время чуть не получил за нынешнего первого вице-премьера строгий выговор от своего комсомольского начальства.
Сергей Кириенко: "Познакомились мы с ним в 1989 году, когда он баллотировался в народные депутаты РФ по Нижегородскому территориальному округу. Я в то время работал секретарем обкома комсомола и мне пытались объявить строгий выговор за то, что я поддерживал его на выборах. Немцов тогда был представителем неформальных демократических кругов и поддерживать его, естественно, было нельзя. А я был комсомольским отщепенцем. Поэтому, наверное, мы и сблизились. Вот так все и началось".
Кириенко уверяет, что не хотел оставлять пост президента "Норси-ойл", но "когда последовало приглашение Бориса Немцова переходить за ним в Москву, понял, что все равно не отвертеться".
Потом был разговор с премьер-министром, и Виктор Черномырдин сказал фразу, которую Сергей Кириенко, по собственному признанию, начинает понимать только сейчас.
Сергей Кириенко: "Он сказал: "В принципе, все, что вы делаете у себя на заводе, надо делать в масштабах страны. Именно это и ничто другое". Я об это часто вспоминаю, потому что все оказалось именно так, как он говорил".
Два московских месяца
Шестьдесят дней на посту первого заместителя министра топлива и энергетики для Сергея Кириенко пролетели слишком быстро. Его рабочий день стартует без десяти минут девять, а заканчивается в неопределенное вечернее время. Каждое утро замминистра начинается со сводки по всему ТЭКу: данные по добыче и переработке нефти, газа, угля и электроэнергии. Сейчас он в первую очередь обращает внимание на показатели приморских предприятий. Его трудно застать врасплох каким-либо вопросом. Например, таким.
Л.К.: Вы не думаете, что после завершения приватизации нефтяных компаний и их перехода под крыло частных инвесторов, роль Минтопэнерго в российском ТЭК может заметно снизиться? А значит и работы у вас поубавиться?
С.К.: В данной ситуации меня мало беспокоит сохранение роли Минтопэнерго. Это во-первых. Во-вторых, у нас остается непаханное поле работы. Это разработка налогового законодательства, лицензирование, контроль за рациональным использованием природных ресурсов, программы энгергосбережения, энергетический баланс как в масштабах страны, так и по регионам, СРП. И это только по нефтяному блоку. Я еще забыл упомянуть о регулировании таких вещей, которые всегда останутся в собственности государства. Это транспортировка нефти и газа. Так что вы ошибаетесь. У меня жуткое ощущение, что работы слишком много.

 

 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены