20 февраля 2001 г.
Источник: "Независимая газета"
Автор: Владислоав Кузьмичев
Виктор Калюжный: в стране, добывающей столько топлива, энергетического кризиса быть не должно
Спецпредставитель президента РФ на Каспии полагает, что причины возникновения критической ситуации следует искать в структуре руководства отрасли
- Виктор Иванович, не так давно страна пережила - а жители ряда регионов продолжают ощущать на себе - тяжелейший энергетический кризис. Как вы считаете, какие ошибки правительства или компаний ТЭКа привели к этому?
- Я много говорил и говорю о том, что в стране, которая добывает 600 миллиардов кубометров газа, 320 миллионов тонн нефти и 260 миллионов тонн угля, энергетического кризиса не должно быть. Исходя из этого, на мой взгляд, причины возникновения кризиса следует искать прежде всего в руководстве отраслью. Глубоко убежден, что, сменив сегодня управленческую команду в энергетической отрасли, завтра мы позабудем о проблемах. Сейчас много говорят о необходимости реформировать энергетику, о системных сложностях. Не могу согласиться с такими предложениями. Все трудности, которые существуют в энергетике, носят внутренний, несистемный характер, и их вполне может устранить руководство отрасли без проведения каких-то радикальных реформ.
Мы боимся слова "баланс", ссылаясь на либеральные модели экономики на Западе. Однако напомню, что в основе исследований главного экономиста и идеолога всех успехов США - г-на Леонтьева - лежит именно балансовая схема экономики. В мае прошлого года параллельно с бессмысленным переименованием Минтопэнерго в Минэнерго правительство пошло на отмену балансовых заданий. Жизнь показала, что решение было ошибочным. Уже в сентябре кабинет министров был вынужден вернуться к прежней практике. А итог - небывалый кризис в Приморье. Начиная с мая прошлого года, Министерство энергетики постепенно лишили целого ряда необходимых полномочий. Какое-то время ситуация развивалась в инерционном режиме, и относительная стабильность поддерживалась наработками предшественников Александра Гаврина. Однако потом все оборвалось.
Все вышеперечисленные мною факторы в конечном итоге и привели к развитию кризиса в отечественной электроэнергетике. А ведь предыдущая зима - 1999-2000 годов - была ничуть не легче нынешней. Но тогда такого кризиса не было.
- Не легче по температурному режиму?
- По многим показателям. В некоторых регионах нынешняя зима даже теплее прошлогодней. Но дело в другом - в позапрошлом году гораздо хуже были структура экономики, дисциплина расчетов, ниже доходы компаний и бюджета.
В прошлом и наступившем году, основываясь на благоприятной экономической ситуации, правительству необходимо было пересматривать тарифную политику, менять ситуацию на транспорте, не бояться влиять на ценовую политику. Можно понять Наздратенко, которому не хватило заложенных в бюджете доходов для закупки топлива. Но, может быть, причины лежат и в другом. Я думаю, что только господин Чубайс знает истинные причины положения дел в Приморье. Майское решение отменить балансовые задания привело к тому, что все нефтяные компании постарались использовать повышение цен на внешнем рынке на полную катушку. В результате поставки на внутренний рынок сократились, возник дефицит, внутренние цены на нефтепродукты начали расти.
Сегодня, по прошествии времени, можно о многих вещах говорить. Вот, скажем, картельные соглашения, заключение которых многих не устраивало. А что такое на самом деле ОПЕК? Это самый настоящий картель. Он существует, его все признают. А кто с ним не согласен, начинает применять какие-то свои методы регулирования. Вспомните, что сделал Клинтон. Когда цены поднялись и это почувствовал сразу бюджет США, он начал выбрасывать на рынок из стратегических запасов по 30 миллионов баррелей нефти в сутки. И делал это для того, чтобы отрегулировать рынок. Вспоминая то, что мы делали в Министерстве топлива и энергетики, могу сказать, что меры были правильными. Мы поддерживали постоянную связь с регионами, ежедневно контролировали поставки и наличность топлива в регионах. О зиме вообще никто не говорил. По крайней мере правительство. На отключения тепла и света вообще никто не жаловался.
- Но в некоторых регионах все равно энергию отключали?
- Отключали, но никогда не было, чтобы зима уже заканчивалась, а 18 тысяч граждан России сидели без тепла. Понимаете, проблемы действительно есть. Есть они на территориях, в государственных и межбюджетных отношениях. И будут они всегда. Но после того, как роль Министерства топлива и энергетики была практически сведена к нулю, поправить положение за счет административного вмешательства уже практически невозможно. Часть функций Минтопэнерго передали в Минэкономразвития, часть забрало правительство (баланс и управление нефтепроводами). Фактически на сегодня функции министерства сводятся к подготовке соответствующих бумаг и справок, чтобы на очередной комиссии под председательством Христенко были рассмотрены те или иные проблемы.
Может возникнуть вполне резонный вопрос - а какова вина в энергетическом кризисе Гаврина? Когда говорят, что Гаврин "стрелочник", я абсолютно с этим согласен. Хотя, конечно, часть проблем и связана с пассивностью этого человека как министра. Но я глубоко убежден, что, если бы за Министерством энергетики оставили все его прежние функции, а само ведомство возглавил знающий и волевой человек, проблемы зимы не существовало бы. Видимо, кого-то уж очень это не устраивало.
- Какие меры, по вашему мнению, могут сегодня принять правительство, президент, чтобы избежать возникновения кризиса в энергетике в будущем?
- Во-первых, на сегодняшнем этапе необходимо закончить всякие реорганизации. Я уже как-то говорил, что когда человек не знает что делать, он начинает менять структуру. Примерно это, кстати, сейчас происходит и в РАО "ЕЭС России". Я, например, очень доволен и считаю, что не зря проработал министром, когда слышу отдельные высказывания Анатолия Борисовича Чубайса, что энергометаллургические компании нам не выгодны, что и к созданию энергоугольных компаний нужно подходить индивидуально, что нужен баланс на энергоресурсы, хотя раньше он был резко другого мнения.
Думаю, что он скоро пересмотрит все взгляды и на реструктуризацию РАО "ЕЭС", хотелось бы, чтобы созданная президентом РФ группа во главе с губернатором Томской области Виктором Крессом помогла ему и в этом вопросе. Я глубоко убежден, что не надо сейчас делить "Газпром". Хотя во многих предложениях, которые сейчас звучат на этот счет, есть доля разумных моментов, именно в данный момент реформы преждевременны. И связываю это опять же со сложностями в схеме управления.
Кто-то решил, что "Газпром" должен быть монополистом. Может быть, на каком-то этапе это было и правильно. Но учитывая тот факт, что нефтяные компании все больше получают в эксплуатацию месторождения, которые являются уже не чисто нефтяными, а газонефтеконденсатными, то резонно возникает вопрос - а что им делать с этим газом? Они не могут запустить месторождения в промышленную эксплуатацию до тех пор, пока не получат разрешение или согласие "Газпрома". И запасы газа у нефтяников оцениваются сейчас в пределах 50-70 миллиардов кубометров. Поэтому когда газовики не пускают нефтяников в трубу, поднимается конфликт и начинают звучать предложения поделить "Газпром". Считаю, что это тактический просчет руководства "Газпрома", а Рему Ивановичу как опытному человеку это непростительно.
Необходимо, чтобы комиссия по экспорту газа, которая существует сейчас только на бумаге, начала работать и выполнять свои функции. Нужно ужесточить налоговое администрирование для снятия порочной практики "оптимизации налогообложения". Установить специальные стабильные налоговые режимы для привлечения иностранных инвестиций - принять закон или указ президента России по опыту Узбекистана. Изменить ценовую политику внутреннего газового рынка с учетом его фактической стоимости. И этот перечень можно продолжить. Возвращаясь к вопросу о министерстве, могу привести пример Казахстана. В перспективе Казахстан может экспортировать до 100-120 миллионов баррелей. Это при том, что сейчас объем вывоза - лишь 40 миллионов. Так вот, это государство сейчас значительно усилило Министерство топлива и энергетики, объединив его с Министерством природных ресурсов.
- Кстати, такая идея сейчас обсуждается и в России.
- И правильно. Раньше существовали отдельные министерства - природы, геологии, сельского хозяйства и так далее. Сейчас Министерства геологии просто не существует. В результате на протяжении последних 10 лет запасы в необходимых масштабах не восполняются. Открытие новых месторождений лишь на 35% покрывает выработку природных ресурсов. С позиции сегодняшнего дня, может быть, и ничего страшного. Разведанных запасов топлива достаточно. Однако проблема состоит в том, что далеко не все запасы можно экономически взять. Часть из них находится в труднодоступных районах, не очень хороши по качеству.
Запасов лишних не бывает. Сейчас я считаю, геологоразведку необходимо поднять на достаточно высокий уровень. Естественно, необходимо учитывать, что в нефтяном комплексе произошли большие изменения. Сменилась форма собственности. Поэтому, может быть, не нужно создавать отдельное Министерство геологии. Надо дать возможность Министерству энергетики заниматься этой проблемой. Построить концепцию, определить задачи и цели, дать нормально работать. Если проигнорировать этот вопрос сейчас, то перспектива может оказаться не слишком радужной. У нас просто могут возникнуть проблемы с добычей и транспортировкой нефти и газа, поскольку новые месторождения находятся в труднодоступных районах.
- Не могли бы вы в этой связи рассказать о своем видении перспектив развития сырьевых провинций в ближайшие годы?
- На мой взгляд, в ближайшие 10 лет основным поставщиком нефти будет Западная Сибирь. По мере уменьшения добычи в этом регионе будет возрастать роль Тимано-Печорского района, Каспийского региона и Юго-Восточной Сибири. Особое внимание следует уделить Восточной Сибири - это Красноярский край, Иркутская область и Якутия. Запасы этого региона потенциально оцениваются в 17 миллиардов тонн нефти. При этом район изучен лишь на 10%. Основная проблема заключается в том, что месторождения находятся в трудных районах - до ближайшей нефтепроводной системы около 600 километров. Однако развитие этого региона позволяет в перспективе выйти на китайский рынок, который, согласно прогнозам, в 2015-2020 годах будет испытывать жесткий дефицит нефти.
Сразу несколько проектов сейчас связаны с Китаем. Достаточно успешно идет развитие программы СРП на Сахалине. Газ может прийти в Приморье и Хабаровский край. Естественно, дальше маршрут может быть проложен в Китай. Причем газ Китай сможет брать сразу из Восточной Сибири и Сахалина. Если бы руководителям России, Украины, Белоруссии и Казахстана удалось согласовать единый энергетический баланс, то можно было бы решить сразу несколько проблем - обеспечить спрос в Китае и снять проблему конкуренции нашим транспортным маршрутам на юге.
Впрочем, так выглядит ситуация лишь с позиции сегодняшнего дня. Очевидно, что жизнь будет вносить свои коррективы. Дело в том, что газовые месторождения стареют, добыча падает, а компенсация пойдет за счет товара другого качества. Я хотел бы сказать еще об одной проблеме, которой необходимо заниматься отраслевому министерству, - это уголь. До сих пор нет определенности относительно руководителя ведомства, которое должно заниматься проблемами отрасли в целом. Структура разрушена, в течение года правительство не может определиться, где этот комитет должен находиться.
И как результат, при росте объема угля мы не имеем на Дальнем Востоке достаточного количества топлива требуемых марок. Такое понять просто невозможно, такое можно сделать только специально. И как многообещающий пример просветления можно привести последнюю поездку Чубайса в Приморье. В качестве консультанта он взял с собой бывшего руководителя "Росугля", которого в свое время отлучили от отрасли из-за профнепригодности. Нельзя так относиться к этой проблеме. Это - задача, считай, на десятилетие. Как я уже говорил, в конце концов встанет проблема доставки газа в Европейскую часть России, где месторождений этого вида топлива нет. Они все в Сибири. Мне кажется, что правительство сегодня должно составить программу - где, в каком регионе, в каком городе должен преимущественно использоваться газ, а где уголь. И это в конце концов должно лечь в основу энергосберегающей программы. Потенциал энергосбережения у нас сейчас составляет 40 процентов.

 

 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены