30 августа 2001 г.
Источник: газета "Собеседник"
Автор: Владимир Кожемякин
"Все отжать и выкинуть - не наша тактика"
Сначала мы увидели рекламу с логотипом "Славнефти" на муниципальном троллейбусе. А уж потом, кстати, накануне Дня нефтяника, который отмечается 2 сентября, попали на прием к ее главе Михаилу Гуцериеву. За полтора года на посту президента основатель одного из первых в России кооперативных банков и бывший вице-спикер Государственной думы успел немало: нашел подход к белорусскому президенту, продвинул компанию на зарубежные рынки, пережил конфликт "Славнефти" и ТНК, поднял нефтедобычу и доказал, что эффективно хозяйствовать в "нефтянке" может не только частная фирма. Но главное, Гуцериев стал ключевой фигурой в нефтегазовом комплексе двух государств, а "Славнефть" - локомотивом интеграции России и Белоруссии.
"Лукашенко учится у "Славнефти" вести бизнес..."
- Михаил Сафарбекович, вы - один из немногих представителей постсоветской бизнес-элиты, нашедших общий язык с Александром Лукашенко. Говорят, что он даже к вашим советам прислушивается...
- Ну, положим, не один-единственный, да и наши отношения с Александром Григорьевичем не сразу сложились... Но обнадеживает, что сейчас он уже полностью готов вести переговоры со "Славнефтью" с точки зрения современного бизнеса. Это знаковый признак. В прошлом году нам удалось всего за полгода решить вопрос о реконструкции Мозырского завода, не решавшийся в течение 5 лет. Это ли не прогресс! Мы сильно рисковали: гарантий, что белорусская сторона будет финансировать этот проект на паритетных началах и вложит свой пай - 60 миллионов долларов, не было никаких. Лукашенко сказал: "Наши законы не позволяют отдавать акции госпредприятий в залог. Но гарантия - мое слово". Мы ему поверили и не жалеем: платежи пошли копейка в копейку.
- То есть "Славнефть" перевоспитала Лукашенко?
- Да ладно вам накручивать! Вокруг Лукашенко создан миф - он демонизирован. Конечно, это человек своеобразный, но порядочный. Человек слова. Претензии к нему со стороны сверхдержав и защитников демократии нас не касаются. Мы занимаемся бизнесом. А в этой области Лукашенко учится на ходу, хотя у него и менталитет державника. Переговоры от встречи к встрече становятся все более конструктивными.
- Вы часто подчеркиваете, что "Славнефть" - главный и успешно действующий элемент экономической модели российско-белорусского союза.
- Это не я, это ваши же коллеги и пишут: "Славнефть" - прообраз будущего союза". Для меня главное, что белорусское правительство является соучредителем и одним из крупнейших акционеров "Славнефти". У нас есть серьезные экономические интересы в этой стране. Прежде всего Мозырский нефтеперерабатывающий завод, один из трех заводов "Славнефти", а также крупная сбытовая сеть. Здесь мы вышли на первое место после государственной сети заправок - в прошлом году обошли даже "Лукойл".
Сейчас мы обсуждаем с Лукашенко проект создания "Славянской нефтяной компании". У белорусов низка добыча собственной нефти - порядка 1,8- 1,9 миллиона тонн в год. Это капля в море. "Славнефть" поставляет на Мозырский завод около 3 миллионов тонн, а в целом он перерабатывает более 6 миллионов. Собственной нефтью оптимальные возможности переработки Белоруссии закрыты на 10-15 процентов. В этом страна реально зависит от российских компаний, которые могут поставлять нефть, а могут и нет. "Славнефть", как компания с преимущественно государственным участием, обязана это делать в рамках межправительственных соглашений. Порой нам даже ставят в упрек: зачем мы продаем нефть белорусам за 120 долларов за тонну, хотя можно гнать на Запад по 200? Можно, конечно, и, наверное, с радостью гнали бы, если бы думали только об экономике. Но наш межгосударственный статус просто обязывает нас не забывать и о политике...
- Партнерство, значит, получается неравноценное...
- У белорусов была идея: начать добычу собственной нефти в России. Под эгидой союза создавалась "Ненецко-белорусская нефтяная компания", но дальше бумаги проект не пошел. Партнером с белорусской стороны там выступал "Белнефтехим", с российской... даже не знаю, кто. В общем, тупик. Мы предложили другой путь: создание совместного предприятия, где у "Славнефти" - крупные месторождения Западной Сибири, а у белорусов - акции своих заводов. Причем Лукашенко согласился с тем, что это могут быть заводы не только нефтехимические. На нашей последней встрече в середине июля он дал добро на оценку ряда предприятий Белоруссии по международным стандартам.
"Можно не любить Саддама и Каддафи. Но при чем тут бизнес?"
- С Лукашенко вы поладили, говорят, с Саддамом Хусейном тоже. Рада дела вы готовы на все?
- Не совсем так. Наша деятельность должна вписываться во внешнеполитическую доктрину страны. Жизненные интересы России требуют активного внедрения отечественных нефтяных компаний на Ближний и Средний Восток. Можно любить или не любить лидеров, стоящих во главе государств. Но при чем тут бизнес?
- В бытность вице-спикером Думы вы курировали по парламентской линии отношения со странами Персидского залива, часто летали в Багдад. Теперь эти связи, очевидно, пришлись кстати: как известно, Хусейн не общается с бизнесменами. "Славнефть", таким образом, оказалась в исключительном положении.
- Не скажу, что мы свободно открываем дверь в кабинет Хусейна, но встречались с ним и сейчас активно работаем с вице-премьером Тариком Азизом. В частности, покупаем в Ираке сырье по программе ООН "Нефть в обмен на продовольствие". Удалось открыть в Багдаде и представительство "Славнефти".Пока действуют санкции, Багдад не может свободно продавать свою нефть, а иностранные компании - разрабатывать новые иракские месторождения и модернизировать действующие. Но надо смотреть вперед. Ирак занимает второе место в мире по разведанным запасам нефти, а санкции неизбежно будут отменены. И тогда самые выгодные контракты получат те, кто не прерывал связей с иракскими властями.
В последний раз мы прилетали в Багдад подписывать контракт по месторождению с запасами 110 миллионов тонн, но все сорвалось, потому что Ирак как раз тогда был вынужден из-за санкций временно приостановить экспорт нефти. Теперь собираемся лететь опять в начале осени. Если подпишем, то в течение 10 лет Россия будет получать по 100 тысяч долларов ежедневно!
- Ирак и Белоруссия - только часть "международной доктрины" "Славнефти"...
- До 2000-го "Славнефть", конечно, привлекала зарубежные кредиты, представители компании участвовали в международных "тусовках", но реального бизнеса с иностранцами не было. Полтора года назад произошел прорыв - мы появились в Ираке, Иране, Азербайджане, Судане. Всерьез рассматриваем Тунис, Марокко и Кувейт.
Наиболее близок к реализации суданский проект. В 70-х американцы, перед тем как уйти из Судана, провели колоссальную работу по разведке нефтяных месторождений. С тех пор эти данные никто не интерпретировал. Судан наладил выгодный бизнес: иностранным компаниям предлагают взять на изучение американские материалы. Мы решили рискнуть и взяли эту документацию. Дело дошло уже до соглашения о геологоразведочных работах. "Славнефть" станет первой российской нефтяной компанией, которая будет работать в Африке. Пока что американцы туда ни ногой, и конкуренция соответственно гораздо ниже, чем в Иране и даже в Ираке. Таким образом, у "Славнефти" будет карт-бланш, если сумеем подтвердить наличие в Судане больших запасов нефти. В случае удачи суданского проекта представится шанс сбалансировать нашу ситуацию и в России, где у "Славнефти" объемы переработки сырья с первых дней создания компании выше, чем объемы его добычи. Суданская нефть пойдет на экспорт, а та, что добывается в Сибири, - в переработку на наших отечественных заводах.
"Агрессивная политика на рынке - это нормально..."
- Однажды вы сказали об Азербайджане: "Наше присутствие на Кавказе должно быть экономически агрессивным..." Такое внедрение на рынки других стран - визитная карточка "Славнефти"?
- Агрессивная политика - действительно стиль "Славнефти". Не вижу в этом никаких минусов. "Славнефть" осталась единственной государственной компанией на сегодняшнем нефтяном рынке - не считая "Роснефти". Конкурировать с такими гигантами, как "Лукойл", ТНК, "ЮКОС", "Сибнефть", "Сургутнефтегаз", без агрессивности невозможно. Эффективность производства зависит не от формы собственности, а от качества менеджмента.
Мы не боимся ставить перед собой сверхзадачи. Чем амбициозней задача, тем интереснее ее решать. Когда я на одной из своих первых пресс-конференций пообещал, что "Славнефть" лет через 10 будет добывать 20 миллионов тонн нефти, на меня посмотрели как на дилетанта, ничего не понимающего в "нефтянке". Но потом отношение поменялось. По утвержденным советом директоров "Славнефти" программам развития мы выйдем на эту цифру уже к 2007 году. А к 2010-му - на 25 миллионов тонн.Можно вспомнить и прошлогодний конфликт с ТНК. История стала уже почти хрестоматийной. "Славнефть" оказалась единственной компанией в России, сумевшей найти противоядие против наступательной тактики ТНК. Хотя в действиях тюменцев не было ничего незаконного - это была нормальная агрессивная политика на рынке.
- Но известная канадская компания Norex в свое время обвинила ТНК чуть ли не в вооруженном захвате "Югранефти" и квалифицировала действия "захватчиков" как "корпоративный грабеж". А вы сами расценили намерение ТНК купить госпакет "Славнефти" как "провокацию", сказав: "Славнефть" для ТНК - слишком дорогой кусок!"
- К сожалению, этот конфликт оброс массой скандалов. Но ситуация изменилась. Мы не дали себя поглотить. Полгода шла информационная война и параллельно - переговоры. В конечном счете удалось снять почти все разногласия. Сейчас ТНК - акционер ряда наших "дочек". Их представители вошли в советы директоров головной "Славнефти" и наших региональных нефтедобывающих предприятий. Там, где у ТНК были пакеты акций, позволяющие ввести в совет директоров хотя бы одного своего представителя, они получили места.После покупки СИДАНКО ТНК стала третьей по величине нефтяной компанией в стране с объемом добычи в 45-50 миллионов тонн. Всего-то за 3 года! Впереди только "Лукойл" и "ЮКОС". Кому-то это может нравиться, кому-то нет. Но это следствие той самой агрессивной политики.
Наши разногласия с ТНК в данном случае - вопрос отношения к бизнесу. ТНК стремится извлечь прибыль любой ценой. "Славнефть" же не забывает и про социальные функции. Иногда нужно подождать с извлечением сверхприбылей, а сперва благоустроить территорию, построить жилье. Да, они любят спонсировать спортивные состязания, но я не помню ни одного проекта ТНК в сфере гуманитарной помощи. Наши траты на благотворительность они считают необдуманной роскошью. А это просто человеческий подход к жизни. У "Славнефти" в каждом регионе есть "свои" детские дома, школы и спорткомплексы. Это естественно - государство сегодня не способно нести всю тяжесть социальной ответственности... Но пока мы здесь, мы стараемся заботиться о прибыли, не забывая и о социальном развитии. Сегодня "Славнефть" - это 1800 смежников. Когда мы даем работу людям, которые делают рабочие рукавицы, - это тоже нефтяной бизнес. Мы ведь предпочитаем заказывать рукавицы в России, а не на Западе, привлекая отечественных подрядчиков.
"Проблема нефтяных компаний - в них самих..."
- В чем вообще проблема российской "нефтянки"?
- Эта проблема заключена в самих компаниях и не зависит от ситуации на мировом рынке. Путь к ее преодолению - в продвинутых технологиях, реконструкции производственных мощностей и развитии сети сбыта. Говорят, что через несколько лет в России останется всего 3 нефтяные компании, а остальные будут поглощены, слиты и так далее. Есть много аргументов в пользу этой точки зрения. Но я убежден, что должно быть многообразие форм собственности и масштабов бизнеса. Гиганты вроде "Лукойла" необходимы так же, как и небольшие компании. Например, "Славнефть" недавно выкупила фирму "Соболь". Добыча нефти - всего 300 тысяч тонн. Но у них есть уникальная и экологически чистая технология подводного бурения. Маленькое предприятие, но ценное с точки зрения ноу-хау.
Другая проблема - невнятность государственной энергетической политики. Отрадно, что за последние год-полтора удалось наладить диалог не только между бизнесом и властью, но и между "нефтяными генералами" и правительством. Все более предсказуемой становится налоговая политика. Нефтяные компании, которые зачастую являются не только градообразующим, а даже и регионообразующим фактором, находят свою нишу в этом процессе. Другой вопрос, что консенсус этот еще очень хлипкий и в любой момент может поменяться.
Нефтяникам, как "государственникам", так и "частникам", нужны от правительства прозрачность отношений и стабильность. Нефтяной бизнес - один из самых стратегических с точки зрения финансов. Рубль, вложенный сегодня, принесет 10,20, 100 рублей, но не завтра, а через 3-5 лет. Такие глобальные проекты, как, например, освоение Восточной Сибири, без господдержки невозможны. А Восточная Сибирь - нефтяное будущее России. Ведь ресурсы Западной Сибири, где разработка идет уже 40 лет, рано или поздно будут исчерпаны.
- Ваше отношение к приватизации нефтяной отрасли?
- Скорее отрицательное. Мудрое решение было принято в 2000-м, когда приватизацию "Славнефти" отсрочили. В то же время мы понимаем, что одна из задач "Славнефти" - подготовка компании к продаже, то есть повышение ее капитализации. Не будет решения продавать - ну и не надо, в конце концов, будет просто более дорогая и привлекательная для инвесторов "Славнефть". А решатся продавать - тогда уж не за бесценок, а за реальные деньги. Слабая ОНАКО с 7-миллионной добычей была продана за миллиард долларов! "Славнефть" с добычей 11,9 млн. тонн в 1999 году в 2001-м даст порядка 15 миллионов тонн! К тому же мы начали реконструкцию на всех трех своих предприятиях, удвоили запасы, чуть ли не утроили сеть АЗС, короче, движемся в гору. Представляете, сколько должна стоить такая "Славнефть"?!
- Есть стереотип: "Там, где хозяин - государство, хозяина нет". Со "Славнефтью" ситуация обратная...
- Нас часто спрашивают: "На кой черт вам все это надо? Все равно не ваше. Через год вас приватизируют, получите пинка под зад..." Но надо думать о будущем - сочетать частные интересы с государственными. Государственной нефтяной компанией должны управлять не госчиновники, а опытные менеджеры - бизнесмены, умеющие работать на государство, как на себя. Эти люди как бы заключают "моральную сделку": раскручивают госкомпанию с той же энергией, с какой раскручивали бы собственную.
"Все отжать и выкинуть" - не наша тактика. Один лишь частный бизнес в нефтяной отрасли - это, по сути, монополия. Самоустранение государства тут приведет к тому, что в итоге предприятия уйдут за рубеж. Может быть, это и не так плохо. Сумели же американцы и англичане создать трансконтинентальные нефтяные империи - "Шелл", "Шеврон", "Бритиш Петролеум". А мы почему не можем создать транснациональные? Снабжаем же газом и нефтью пол Западной Европы... Россия вынуждена жить за счет сырья. Но это сырье нельзя целиком отдать в частные руки. Как только это произойдет, оно моментально перейдет в иностранные частные руки. И потом в иностранные государственные. А это уже вопрос внешней политики и в конечном счете безопасности страны...

 

 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены