|
|
|
|
| |
|
30
августа 2001 г.
|
| Источник:
газета "Собеседник" |
| Автор:
Владимир Кожемякин |
|
"Все
отжать и выкинуть - не наша тактика"
|
| Сначала
мы увидели рекламу с логотипом "Славнефти" на муниципальном троллейбусе.
А уж потом, кстати, накануне Дня нефтяника, который отмечается 2
сентября, попали на прием к ее главе Михаилу Гуцериеву. За полтора
года на посту президента основатель одного из первых в России кооперативных
банков и бывший вице-спикер Государственной думы успел немало: нашел
подход к белорусскому президенту, продвинул компанию на зарубежные
рынки, пережил конфликт "Славнефти" и ТНК, поднял нефтедобычу и
доказал, что эффективно хозяйствовать в "нефтянке" может не только
частная фирма. Но главное, Гуцериев стал ключевой фигурой в нефтегазовом
комплексе двух государств, а "Славнефть" - локомотивом интеграции
России и Белоруссии. |
| "Лукашенко
учится у "Славнефти" вести бизнес..." |
| -
Михаил Сафарбекович, вы - один из немногих представителей постсоветской
бизнес-элиты, нашедших общий язык с Александром Лукашенко. Говорят,
что он даже к вашим советам прислушивается... |
| -
Ну, положим, не один-единственный, да и наши отношения с Александром
Григорьевичем не сразу сложились... Но обнадеживает, что сейчас
он уже полностью готов вести переговоры со "Славнефтью" с точки
зрения современного бизнеса. Это знаковый признак. В прошлом году
нам удалось всего за полгода решить вопрос о реконструкции Мозырского
завода, не решавшийся в течение 5 лет. Это ли не прогресс! Мы сильно
рисковали: гарантий, что белорусская сторона будет финансировать
этот проект на паритетных началах и вложит свой пай - 60 миллионов
долларов, не было никаких. Лукашенко сказал: "Наши законы не позволяют
отдавать акции госпредприятий в залог. Но гарантия - мое слово".
Мы ему поверили и не жалеем: платежи пошли копейка в копейку. |
| -
То есть "Славнефть" перевоспитала Лукашенко? |
| -
Да ладно вам накручивать! Вокруг Лукашенко создан миф - он демонизирован.
Конечно, это человек своеобразный, но порядочный. Человек слова.
Претензии к нему со стороны сверхдержав и защитников демократии
нас не касаются. Мы занимаемся бизнесом. А в этой области Лукашенко
учится на ходу, хотя у него и менталитет державника. Переговоры
от встречи к встрече становятся все более конструктивными. |
| -
Вы часто подчеркиваете, что "Славнефть" - главный и успешно действующий
элемент экономической модели российско-белорусского союза. |
| -
Это не я, это ваши же коллеги и пишут: "Славнефть" - прообраз будущего
союза". Для меня главное, что белорусское правительство является
соучредителем и одним из крупнейших акционеров "Славнефти". У нас
есть серьезные экономические интересы в этой стране. Прежде всего
Мозырский нефтеперерабатывающий завод, один из трех заводов "Славнефти",
а также крупная сбытовая сеть. Здесь мы вышли на первое место после
государственной сети заправок - в прошлом году обошли даже "Лукойл". |
| Сейчас
мы обсуждаем с Лукашенко проект создания "Славянской нефтяной компании".
У белорусов низка добыча собственной нефти - порядка 1,8- 1,9 миллиона
тонн в год. Это капля в море. "Славнефть" поставляет на Мозырский
завод около 3 миллионов тонн, а в целом он перерабатывает более
6 миллионов. Собственной нефтью оптимальные возможности переработки
Белоруссии закрыты на 10-15 процентов. В этом страна реально зависит
от российских компаний, которые могут поставлять нефть, а могут
и нет. "Славнефть", как компания с преимущественно государственным
участием, обязана это делать в рамках межправительственных соглашений.
Порой нам даже ставят в упрек: зачем мы продаем нефть белорусам
за 120 долларов за тонну, хотя можно гнать на Запад по 200? Можно,
конечно, и, наверное, с радостью гнали бы, если бы думали только
об экономике. Но наш межгосударственный статус просто обязывает
нас не забывать и о политике... |
| -
Партнерство, значит, получается неравноценное... |
| -
У белорусов была идея: начать добычу собственной нефти в России.
Под эгидой союза создавалась "Ненецко-белорусская нефтяная компания",
но дальше бумаги проект не пошел. Партнером с белорусской стороны
там выступал "Белнефтехим", с российской... даже не знаю, кто. В
общем, тупик. Мы предложили другой путь: создание совместного предприятия,
где у "Славнефти" - крупные месторождения Западной Сибири, а у белорусов
- акции своих заводов. Причем Лукашенко согласился с тем, что это
могут быть заводы не только нефтехимические. На нашей последней
встрече в середине июля он дал добро на оценку ряда предприятий
Белоруссии по международным стандартам. |
| "Можно
не любить Саддама и Каддафи. Но при чем тут бизнес?" |
| -
С Лукашенко вы поладили, говорят, с Саддамом Хусейном тоже. Рада
дела вы готовы на все? |
| -
Не совсем так. Наша деятельность должна вписываться во внешнеполитическую
доктрину страны. Жизненные интересы России требуют активного внедрения
отечественных нефтяных компаний на Ближний и Средний Восток. Можно
любить или не любить лидеров, стоящих во главе государств. Но при
чем тут бизнес? |
| -
В бытность вице-спикером Думы вы курировали по парламентской линии
отношения со странами Персидского залива, часто летали в Багдад.
Теперь эти связи, очевидно, пришлись кстати: как известно, Хусейн
не общается с бизнесменами. "Славнефть", таким образом, оказалась
в исключительном положении. |
| -
Не скажу, что мы свободно открываем дверь в кабинет Хусейна, но
встречались с ним и сейчас активно работаем с вице-премьером Тариком
Азизом. В частности, покупаем в Ираке сырье по программе ООН "Нефть
в обмен на продовольствие". Удалось открыть в Багдаде и представительство
"Славнефти".Пока действуют санкции, Багдад не может свободно продавать
свою нефть, а иностранные компании - разрабатывать новые иракские
месторождения и модернизировать действующие. Но надо смотреть вперед.
Ирак занимает второе место в мире по разведанным запасам нефти,
а санкции неизбежно будут отменены. И тогда самые выгодные контракты
получат те, кто не прерывал связей с иракскими властями. |
| В
последний раз мы прилетали в Багдад подписывать контракт по месторождению
с запасами 110 миллионов тонн, но все сорвалось, потому что Ирак
как раз тогда был вынужден из-за санкций временно приостановить
экспорт нефти. Теперь собираемся лететь опять в начале осени. Если
подпишем, то в течение 10 лет Россия будет получать по 100 тысяч
долларов ежедневно! |
| -
Ирак и Белоруссия - только часть "международной доктрины" "Славнефти"... |
| -
До 2000-го "Славнефть", конечно, привлекала зарубежные кредиты,
представители компании участвовали в международных "тусовках", но
реального бизнеса с иностранцами не было. Полтора года назад произошел
прорыв - мы появились в Ираке, Иране, Азербайджане, Судане. Всерьез
рассматриваем Тунис, Марокко и Кувейт. |
| Наиболее
близок к реализации суданский проект. В 70-х американцы, перед тем
как уйти из Судана, провели колоссальную работу по разведке нефтяных
месторождений. С тех пор эти данные никто не интерпретировал. Судан
наладил выгодный бизнес: иностранным компаниям предлагают взять
на изучение американские материалы. Мы решили рискнуть и взяли эту
документацию. Дело дошло уже до соглашения о геологоразведочных
работах. "Славнефть" станет первой российской нефтяной компанией,
которая будет работать в Африке. Пока что американцы туда ни ногой,
и конкуренция соответственно гораздо ниже, чем в Иране и даже в
Ираке. Таким образом, у "Славнефти" будет карт-бланш, если сумеем
подтвердить наличие в Судане больших запасов нефти. В случае удачи
суданского проекта представится шанс сбалансировать нашу ситуацию
и в России, где у "Славнефти" объемы переработки сырья с первых
дней создания компании выше, чем объемы его добычи. Суданская нефть
пойдет на экспорт, а та, что добывается в Сибири, - в переработку
на наших отечественных заводах. |
| "Агрессивная
политика на рынке - это нормально..." |
| -
Однажды вы сказали об Азербайджане: "Наше присутствие на Кавказе
должно быть экономически агрессивным..." Такое внедрение на рынки
других стран - визитная карточка "Славнефти"? |
| -
Агрессивная политика - действительно стиль "Славнефти". Не вижу
в этом никаких минусов. "Славнефть" осталась единственной государственной
компанией на сегодняшнем нефтяном рынке - не считая "Роснефти".
Конкурировать с такими гигантами, как "Лукойл", ТНК, "ЮКОС", "Сибнефть",
"Сургутнефтегаз", без агрессивности невозможно. Эффективность производства
зависит не от формы собственности, а от качества менеджмента. |
| Мы
не боимся ставить перед собой сверхзадачи. Чем амбициозней задача,
тем интереснее ее решать. Когда я на одной из своих первых пресс-конференций
пообещал, что "Славнефть" лет через 10 будет добывать 20 миллионов
тонн нефти, на меня посмотрели как на дилетанта, ничего не понимающего
в "нефтянке". Но потом отношение поменялось. По утвержденным советом
директоров "Славнефти" программам развития мы выйдем на эту цифру
уже к 2007 году. А к 2010-му - на 25 миллионов тонн.Можно вспомнить
и прошлогодний конфликт с ТНК. История стала уже почти хрестоматийной.
"Славнефть" оказалась единственной компанией в России, сумевшей
найти противоядие против наступательной тактики ТНК. Хотя в действиях
тюменцев не было ничего незаконного - это была нормальная агрессивная
политика на рынке. |
| -
Но известная канадская компания Norex в свое время обвинила ТНК
чуть ли не в вооруженном захвате "Югранефти" и квалифицировала действия
"захватчиков" как "корпоративный грабеж". А вы сами расценили намерение
ТНК купить госпакет "Славнефти" как "провокацию", сказав: "Славнефть"
для ТНК - слишком дорогой кусок!" |
| -
К сожалению, этот конфликт оброс массой скандалов. Но ситуация изменилась.
Мы не дали себя поглотить. Полгода шла информационная война и параллельно
- переговоры. В конечном счете удалось снять почти все разногласия.
Сейчас ТНК - акционер ряда наших "дочек". Их представители вошли
в советы директоров головной "Славнефти" и наших региональных нефтедобывающих
предприятий. Там, где у ТНК были пакеты акций, позволяющие ввести
в совет директоров хотя бы одного своего представителя, они получили
места.После покупки СИДАНКО ТНК стала третьей по величине нефтяной
компанией в стране с объемом добычи в 45-50 миллионов тонн. Всего-то
за 3 года! Впереди только "Лукойл" и "ЮКОС". Кому-то это может нравиться,
кому-то нет. Но это следствие той самой агрессивной политики. |
| Наши
разногласия с ТНК в данном случае - вопрос отношения к бизнесу.
ТНК стремится извлечь прибыль любой ценой. "Славнефть" же не забывает
и про социальные функции. Иногда нужно подождать с извлечением сверхприбылей,
а сперва благоустроить территорию, построить жилье. Да, они любят
спонсировать спортивные состязания, но я не помню ни одного проекта
ТНК в сфере гуманитарной помощи. Наши траты на благотворительность
они считают необдуманной роскошью. А это просто человеческий подход
к жизни. У "Славнефти" в каждом регионе есть "свои" детские дома,
школы и спорткомплексы. Это естественно - государство сегодня не
способно нести всю тяжесть социальной ответственности... Но пока
мы здесь, мы стараемся заботиться о прибыли, не забывая и о социальном
развитии. Сегодня "Славнефть" - это 1800 смежников. Когда мы даем
работу людям, которые делают рабочие рукавицы, - это тоже нефтяной
бизнес. Мы ведь предпочитаем заказывать рукавицы в России, а не
на Западе, привлекая отечественных подрядчиков. |
| "Проблема
нефтяных компаний - в них самих..." |
| -
В чем вообще проблема российской "нефтянки"? |
| -
Эта проблема заключена в самих компаниях и не зависит от ситуации
на мировом рынке. Путь к ее преодолению - в продвинутых технологиях,
реконструкции производственных мощностей и развитии сети сбыта.
Говорят, что через несколько лет в России останется всего 3 нефтяные
компании, а остальные будут поглощены, слиты и так далее. Есть много
аргументов в пользу этой точки зрения. Но я убежден, что должно
быть многообразие форм собственности и масштабов бизнеса. Гиганты
вроде "Лукойла" необходимы так же, как и небольшие компании. Например,
"Славнефть" недавно выкупила фирму "Соболь". Добыча нефти - всего
300 тысяч тонн. Но у них есть уникальная и экологически чистая технология
подводного бурения. Маленькое предприятие, но ценное с точки зрения
ноу-хау. |
| Другая
проблема - невнятность государственной энергетической политики.
Отрадно, что за последние год-полтора удалось наладить диалог не
только между бизнесом и властью, но и между "нефтяными генералами"
и правительством. Все более предсказуемой становится налоговая политика.
Нефтяные компании, которые зачастую являются не только градообразующим,
а даже и регионообразующим фактором, находят свою нишу в этом процессе.
Другой вопрос, что консенсус этот еще очень хлипкий и в любой момент
может поменяться. |
| Нефтяникам,
как "государственникам", так и "частникам", нужны от правительства
прозрачность отношений и стабильность. Нефтяной бизнес - один из
самых стратегических с точки зрения финансов. Рубль, вложенный сегодня,
принесет 10,20, 100 рублей, но не завтра, а через 3-5 лет. Такие
глобальные проекты, как, например, освоение Восточной Сибири, без
господдержки невозможны. А Восточная Сибирь - нефтяное будущее России.
Ведь ресурсы Западной Сибири, где разработка идет уже 40 лет, рано
или поздно будут исчерпаны. |
| -
Ваше отношение к приватизации нефтяной отрасли? |
| -
Скорее отрицательное. Мудрое решение было принято в 2000-м, когда
приватизацию "Славнефти" отсрочили. В то же время мы понимаем, что
одна из задач "Славнефти" - подготовка компании к продаже, то есть
повышение ее капитализации. Не будет решения продавать - ну и не
надо, в конце концов, будет просто более дорогая и привлекательная
для инвесторов "Славнефть". А решатся продавать - тогда уж не за
бесценок, а за реальные деньги. Слабая ОНАКО с 7-миллионной добычей
была продана за миллиард долларов! "Славнефть" с добычей 11,9 млн.
тонн в 1999 году в 2001-м даст порядка 15 миллионов тонн! К тому
же мы начали реконструкцию на всех трех своих предприятиях, удвоили
запасы, чуть ли не утроили сеть АЗС, короче, движемся в гору. Представляете,
сколько должна стоить такая "Славнефть"?! |
| -
Есть стереотип: "Там, где хозяин - государство, хозяина нет". Со
"Славнефтью" ситуация обратная... |
| -
Нас часто спрашивают: "На кой черт вам все это надо? Все равно не
ваше. Через год вас приватизируют, получите пинка под зад..." Но
надо думать о будущем - сочетать частные интересы с государственными.
Государственной нефтяной компанией должны управлять не госчиновники,
а опытные менеджеры - бизнесмены, умеющие работать на государство,
как на себя. Эти люди как бы заключают "моральную сделку": раскручивают
госкомпанию с той же энергией, с какой раскручивали бы собственную. |
| "Все
отжать и выкинуть" - не наша тактика. Один лишь частный бизнес в
нефтяной отрасли - это, по сути, монополия. Самоустранение государства
тут приведет к тому, что в итоге предприятия уйдут за рубеж. Может
быть, это и не так плохо. Сумели же американцы и англичане создать
трансконтинентальные нефтяные империи - "Шелл", "Шеврон", "Бритиш
Петролеум". А мы почему не можем создать транснациональные? Снабжаем
же газом и нефтью пол Западной Европы... Россия вынуждена жить за
счет сырья. Но это сырье нельзя целиком отдать в частные руки. Как
только это произойдет, оно моментально перейдет в иностранные частные
руки. И потом в иностранные государственные. А это уже вопрос внешней
политики и в конечном счете безопасности страны... |
|
|
