16 мая 2001 г.
Источник: "Парламентская газета"
У региона - большое будущее
Губернатор Александр Васильевич Филипенко представляет новое поколение руководителей. Это уже не те записные политиканы, которым все равно чем руководить - баней, стадионом, театром, газетами, воинским соединением или хозяйством края. Александр Васильевич практически коренной сибиряк, около трехдесятков лет трудится в округе. Руководитель и хозяйственник, инженер-мостостроитель по специальности. По итогам ряда конкурсов последних лет был признан одним из лучших губернаторов Российской Федерации. Эту оценку полностью разделяют жители округа, дважды с рекордным количеством голосов (первый раз - свыше 70 процентов, а второй - 96 процентов) избравшие Александра Васильевича своим лидером.
- Александр Васильевич, перед приездом к вам я провел блиц-опрос москвичей на предмет: какое место среди 89 регионов страны занимает Ханты-Мансийский автономный округ по производству промышленной продукции? Четверо из пяти отводили вам место где-то в пятом десятке и были несказанно удивлены тем, что округ занимает по этому показателю первое место, обойдя Москву. Это говорит о том, что в большинстве своем мы очень мало знаем о ваших краях.
- Я скажу даже больше: за границей о нас нередко знают лучше, чем в иных московских структурах. Между тем не заметить нас невозможно. Мы занимаем 523 тысячи квадратных километров - по территории это почти Франция или Украина, или две Великобритании. 600 километров нашей западной границы совпадает с границей между Европой и Азией. В широтном направлении округ занимает все пространство от Уральского хребта до Восточной Сибири, так что, двигаясь севера на юг и с юга на север, нас не объедешь. К первому месту в стране по объемам промышленной продукции, о котором вы уже говорили, следует добавить, а вернее, расшифровать: сегодня мы добываем около двух третей всей российской нефти. Это составляет 5 процентов ее мировой добычи. То есть округ производит столько этого ценнейшего сырья, сколько получают Иран, Китай и Венесуэла.
Мы занимаем 1 - 2-е места в стране по производству электроэнергии. Причем энергетические мощности у нас недогружены, так как электросистема была сориентирована на внутреннее потребление. Только экспорт предприятий, работающих в Ханты-Мансийском автономном округе, составляет 7-8 миллиардов долларов в год. Ну и как итоговый показатель - население округа, составляющее около одного процента населения страны, дает порядка десяти процентов дохода федерального бюджета! Нет, все-таки здесь трудятся далеко не худшие люди - талантливые, трудолюбивые, профессионалы. Конечно, эти цифры и факты впечатляют, но ясно и другое - основаны они прежде всего на нефти. Пока цены на нее на мировом рынке высоки - все хорошо, а чуть конъюнктура ухудшилась - экономика пошла враскачку.
- В последнее время все упорнее ползут слухи, что ваши месторождения скоро будут исчерпаны...
- Не знаю, кто распускает такие слухи. Авторитетнейшие специалисты и у нас, и за рубежом уверены, что во всяком случае в ближайшие 30 лет пропорции существенно не изменятся и мы будем по-прежнему добывать более половины всей российской нефти. Конечно, нефтяникам нужно идти и на север европейской части, и в Восточную Сибирь, и на сахалинский шельф. Но лидерство объективно сохранится за нами. Более того, американцы прогнозируют (и наши специалисты подтверждают это), что в недрах округа содержится около 14 миллиардов тонн еще даже неразведанных запасов нефти. Так что, как говорят в народе, в смысле перспектив у нас все прекрасно, а вот текущие задачи решаются "знакопеременно".
Тут я вижу две проблемы. Одна связана с монокультурой, другая - с эффективностью государственного участия в делах отрасли. В самом деле, такова уж сырьевая экономика: пошли цены вверх - всем хорошо, опустились цены - мы начинаем чихать, а с нами и вся Россия. Задача государства - максимально сдемпфировать эти колебания, разработать механизм гибкого реагирования на изменения конъюнктуры рынка. К сожалению, этого у нас не сделано. Вместо баланса интересов региона и государства в целом часто берут верх сиюминутные потребности. Стоит более или менее задышать топливно-энергетическому комплексу, как его сразу стремятся перегрузить поборами, да так, что он в коленях прогибается. Сейчас, к примеру, предпринимаются попытки сверхцентрализации доходов в пользу федерального бюджета путем перераспределения платы за природные ресурсы. Срисовали соответствующие предложения с некоего зарубежного опыта, но ведь у нас не заграница, да и опыт в большинстве стран как раз совсем иной.
Или пытаются нарушить баланс интересов регионов и Центра, разделив все - ресурсы, фонды и даже предприятия - по принципу "это - наше, а это - ваше". Пытаются провести линию раздела: это - федеральное, это -региональное, а это - местное. С точки зрения формальной логики вроде бы все верно: сначала все поделим, а потом каждый разберется, что делать со своей долей. Но так гладко бывает только на бумаге. В жизни принцип "свой - чужой" оказывает разрушительное действие. И, как ни странно, больше всего теряет от него Центр. Возникает ситуация, когда федеральные предприятия работают плохо. Из Центра до них далеко, а местным властям, что называется, "бог рогов не дал" - нет соответствующих компетенций, а нередко и стимулов.
Что касается монокультуры, конечно же, экономика, в которой 98 процентов составляет топливно-энергетический комплекс, гипертрофирована, подвержена влиянию мировой конъюнктуры. Чтобы улучшить ситуацию, стремимся создавать новые отрасли промышленности - обрабатывающие производства на базе углеводородного сырья, деревообработку и даже сельское хозяйство. Понятно, что в аграрном секторе в нашем северном крае немало сложностей. Но мы поддерживаем сельхозпредприятия независимо от их форм собственности. Свои потребности в мясе, молоке, овощах удовлетворяем на 12 - 15 процентов. А картофель здесь благодаря длинному световому дню вообще родится отменный. Уже говорили о возрождении оленеводства - отрасли, дающей и жилье, и одежду, и продукты питания.
Для развития лесопромышленного комплекса в регионе реализуются крупные инвестиционные проекты. За счет финансовых ассигнований автономного округа активно развивается деревообрабатывающая промышленность. Строим два комбината по производству промышленной фанеры, крупный целлюлозно-бумажный комбинат, завод по производству клееных деревянных конструкций. Принято решение о развитии деревообрабатывающего производства по скандинавским технологиям,
И еще об одном очень важном направлении нашего развития. 600 километров Северного Урала, входящие в территорию Ханты-Мансийского автономного округа, содержат в своих недрах практически все, что есть в таблице Менделеева, Здесь представлена вся платиновая группа, горный хрусталь, что открывает возможности развития новейших технологий в оптической промышленности, производстве сверхчистых материалов, элементной базы электроники. Сейчас мы занимаемся геологоразведкой, обоснованием проектов освоения месторождений, развитием инфраструктуры. Но, честно говоря, денег на все это не хватает. Нужны инвесторы и большее внимание федеральных ведомств.
- Кстати, об инвестициях. В книге А. Паршева "Почему Россия не Америка.", ставшей бестселлером, утверждается, что западный инвестор к нам не придет по определению. Поскольку при средних установившихся мировых ценах на нефть издержки (энергетические и транспортные) при добыче ее в России выше, эффективность производства оказывается ниже мировой, соответственно и конкурентоспособность.
- Я не вполне соглашусь с автором. Наша нефть конкурентоспособна, сопоставима с североамериканской или норвежской. Другое дело, что надо более гибко выстраивать инвестиционную политику с тем, чтобы государство не мешало, а помогало нефтедобытчикам, привлекало их ресурсы. Нефть - настолько ценный продукт, что за ее добычу я бы еще и приплачивал. Собственно говоря, на Западе так и делают. Пока скважина фонтанирует, с нее и налоги берут соответствующие. Снижается отдача -снижают и налоговую нагрузку. В результате получается: там выгодно эксплуатировать скважину, если она отдает хотя бы 200 литров в сутки. А у нас ее забрасывают при суточном дебете 5 - 8 тонн - она уже становится нерентабельной. Не отрицаю - у нас северная страна и потому добыча нефти дороже. Но даже сегодня, когда условия работы здесь не ругает только ленивый, зарубежные капиталы к нам идут. Из 12 - 13 миллионов тонн нефти, добываемых совместными предприятиями на территории России, 10 - 11 миллионов тонн производится Ханты-Мансийским автономным округом.
- Иностранный инвестор к вам идет. Но куда он вкладывает деньги? В выкачивание нефти из скважин, основные инвестиции в которые были сделаны еще в советские времена, или в освоение новых месторождений?
- Это особый длинный разговор. Замечу только, что при разумной инвестиционной и налоговой политике вполне возможно, чтобы частный инвестор - и отечественный, и зарубежный - пришел к нам надолго.
- О социальной политике. Меня удивил парадоксальный факт: все годы советской власти, когда забота о человеке провозглашалась главным приоритетом государства, столица вашего округа оставалась деревянным двухэтажным городком. За последние 2 - 3 года, когда все вроде бы подчинено интересам наживы немногих, она украсилась многоэтажными благоустроенными домами. Что это? Губернатор добрый пришел или есть какие-то другие причины?
- Разумеется, причин здесь несколько. Ну, например, раньше в регионе все делали ведомства, а им в свою очередь все определялось Госпланом - от сарая до кинотеатра. Экономили, где только можно, и чаще всего на человеке. Люди отвечали им тем же. Приезжали сюда "срубить" денежек по-скорому - и бежать куда глаза глядят. В результате при населении округа 1, 5 миллиона человек таких гастролеров через нас прошло 20 миллионов человек. Психология временщика не могла не сказаться и на качестве работ, и на экологии, и на многом другом.
В конце концов поняли, что экономить на человеке больше нельзя, ему надо хотя бы где-то с комфортом переспать. Тогда государство стало строить новые города, а вернее, спальные кварталы. Во время перестройки и реформ шли дискуссии (кстати, есть такие идеи и сегодня): не лучше ли осваивать нефтяные месторождения вахтовым методом, привозя рабочих на ограниченные сроки. Лучше. Но, как говорится, "лучше не в нашем колхозе". Мы не считаем такой путь перспективным. Во-первых, здесь уже создана мощная инфраструктура, в том числе социальная, выстроены города, в которых живут почти 1, 5 миллиона человек (подчеркиваю - живут, и их отсюда, что называется, палкой не выгонишь), ну а главное, Ханты-Мансийский округ - это все-таки Север. Люди должны жить там, где работают. А для этого им надо создать все условия - от жилья до учреждений культуры.
За последние годы мы практически заново на современном уровне создали систему здравоохранения, охватывающую все полмиллиона квадратных километров территории округа. Убедились, что дешевле построить медицинские учреждения у себя, чем возить людей лечиться в Москву. Очень серьезной проблемой была возможность молодым людям получить образование. Они уезжали учиться, и половина из них не возвращалась назад. Таким образом, мы сами ускоряли миграционные процессы. Сейчас открыли целый ряд вузов у себя. Готовим представителей массовых профессий, а вокруг вузов формируются интеллектуальные центры, способные решать задачи в интересах округа. Многое делаем в сферах культуры и искусства, так как считаем, что получать духовные ценности от приезда к приезду иногородних знаменитостей - неполноценно. Вы уже видели наш Центр искусств для одаренных детей Севера, подобные действуют не только в Ханты-Мансийске, но и в других городах округа.
Короче говоря, для нормальной демографической политики нужен не только оптимизм. Каких же конкретных результатов мы добились? Раньше основной рост населения шел за счет миграции. В год к нам приезжали около миллиона человек, а оставались жить порядка 80 тысяч. Сегодня миграция тоже дает прирост населения. Это, безусловно, признак относительного благополучия, стабильности в зарплате, пенсиях, снабжении и прочем. Вместе с тем мы одни из немногих в стране имеем положительные перспективы естественного прироста населения. Последние годы занимаем призовое место среди всех регионов по снижению детской и материнской смертности.
- А как обстоят дела с коренным населением, давшим название округу? Находясь несколько дней в вашей столице, я не встречал ханты или манси ни на улице, ни во властных кабинетах.
- Вы торопитесь с выводами. Составляя 1, 5 процента от численности населения округа, в органах государственной власти представители коренных народов имеют четыре процента руководящих должностей. Но главное, в чем заключается защита их интересов, - признание и соблюдение их прав большинством населения, что закрепляется и в соответствующих законодательных актах, реализуется на практике. Убежден, что очень сложно, может быть, даже невозможно, прочно и навсегда решить проблемы исключительно для какой-то этнической либо социальной группы, не решив их хотя бы на минимально удовлетворительном уровне для абсолютного большинства населения. Поэтому, отдавая приоритеты коренным народам Севера, поддерживаем незащищенные в социальном смысле группы - детей, ветеранов, инвалидов. Мы решаем, на мой взгляд, главную задачу - создаем надежную, эффективную систему взаимодействия власти всех уровней, бизнеса и населения в целом. Опыт, в том числе и двух пережитых за последние годы экономических кризисов, показал, что эта созданная в округе система достаточна устойчива.
Возвращаясь к перспективам нашего развития, берусь смело утверждать, что у округа достойное будущее, Моя уверенность строится на богатейших природных и промышленных ресурсах территории. И глубоко уверен, что высокий потенциал жителей Ханты-Мансийского автономного округа позволит и дальше динамично развивать наш северный регион.

 

 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены