31 мая 2001 г.
Источник: "Независимая газета"
Авторы: Иван Илларионов
Четырежды чрезвычайный Черномырдин
Назначение послом на Украине одного из "тяжеловесов" российской политики должно обеспечить прорыв в развитии отношений Москвы и Киева
Недавнее назначение Виктора Черномырдина на пост Чрезвычайного и Полномочного Посла на Украине оказалось неожиданным для российской политизированной общественности, но никого особенно не удивило. Никто о таком кадровом решении не думал, но когда оно свершилось, то все сочли, что так и надо, очень удачный ход президента Путина. Своего рода триумф для экс-премьера, хотя и несоизмеримый по масштабам с тем, который имел место в декабре 1992 года, когда утверждение преемника Гайдара на посту главы правительства прошло под бурные аплодисменты Съезда народных депутатов.
В "Независимой газете" неоднократно публиковались материалы, содержащие самую подробную информацию о жизни и деятельности Виктора Степановича Черномырдина (см., например, "Человек традиции на гребне перемен", 31.01.98, "Пятилетка Виктора Степановича", 31.03.98 и другие). Он родился 9 апреля 1938 года в казачьей станице Черный Острог Саракташского района Оренбургской области. Получил два диплома о высшем образовании (инженер-технолог и инженер-экономист). Кандидат технических наук. Академик Инженерной академии РФ. Кавалер нескольких орденов СССР и Российской Федерации. Женат, отец двоих взрослых сыновей.
Будучи выходцем из социальных низов, Черномырдин за долгие годы пребывания в номенклатуре (еще той старой, "настоящей") обрел вполне номенклатурные повадки и пристрастия. Как "приличный" человек, любит баню и охоту. Тщательно следит за своим здоровьем: не курит, вовремя принимает меры против типичных "номенклатурных болячек", поэтому практически всегда находится в приличной физической форме, несмотря на то что в прошлом имел некоторые проблемы с сердцем. Считается, что Черномырдин обладает редкостной психологической устойчивостью, вследствие чего может срабатываться с самыми разными людьми. По характеру умственных способностей он типичный интуитивист, у которого мысль работает в неартикулируемом режиме и лишь в дальнейшем облекается в словесные формы (отсюда речевые алогизмы, придающие публичным выступлениям Черномырдина специфическую окраску).
Свою трудовую деятельность Черномырдин начинал в 1957 году слесарем на Орском нефтеперерабатывающем заводе, затем работал в разных местах и на разных должностях, постепенно поднимаясь по карьерным ступеням. В 1985 году он возглавил Министерство газовой промышленности РФ, которое затем преобразовал в государственный концерн "Газпром". В мае 1992 года стал вице-премьером правительства, отвечающим за ТЭК. Назначение Виктора Черномырдина главой правительства в декабре 1992 года было одобрено широкими кругами политической элиты и политизированной общественности как необходимый шаг в сложившихся тогда чрезвычайных обстоятельствах. Солидная фигура премьера-хозяйственника казалась символом разумного компромисса, который, как могло показаться, найден был в итоге многомесячного противоборства политической команды президента Ельцина с оппозиционно настроенным большинством депутатского корпуса.
С Черномырдиным прокоммунистическая оппозиция связывала надежды на отказ от продолжения реформ и возврат к курсу государственного регулирования экономики. Демократическое меньшинство Верховного Совета и многие деятели из окружения президента мирились с новым премьером, как с "серой лошадкой", временной фигурой, поставленной "на хозяйство" до того момента, когда ситуация позволит вернуть бразды правления кому-либо из "твердых реформаторов" вроде Гайдара или Бурбулиса. Ошиблись и те и другие. Правительство Черномырдина стало реальным центром стабилизации в накаленной политической атмосфере того времени, но при этом никакого отката от начатых реформ не произошло. Более того, именно в период жесткого противоборства ветвей власти с начала 1993 года развернулась кампания массовой приватизации; промежуточным политическим итогом этой кампании стал незаметный внешне, но весьма ощутимый сдвиг в политических ориентациях бывшего "красного директората", ставшего основой нового класса крупных и средних капиталистов.
Гайдаровское правительство постоянно нуждалось в политической поддержке президента Ельцина; без этой поддержки российские первореформаторы ни в чем бы не преуспели, поскольку не имели реального управленческого опыта. Заняв премьерское кресло, Черномырдин в 1993 году не нуждался в перманентной президентской поддержке и опеке; более того, проводя, по существу, радикально-реформаторский курс, он стал не обузой (как его предшественник Гайдар), но дополнительной опорой для президента. Ельцин это вполне оценил, особенно после известных событий сентября-октября 1993 г., когда Черномырдин и приведенные им в правительство деятели (Сосковец, Квасов и др.) держались безукоризненно. Несмотря на то что Черномырдин так и не сумел органично войти в ближний круг ельцинских соратников, он оставался на своей должности дольше, чем кто-либо иной из перворазрядных деятелей эпохи первого президента России.
Уход Черномырдина с премьерского поста в марте 1998 года грянул как гром с ясного неба -именно тогда, когда премьеру уже вовсю предрекали статус ельцинского политического наследника. По мнению изощреннейшего знатока российской политической кухни Бориса Березовского, Черномырдин в функциональном отношении был бы очень хорошим кандидатом на президентский пост, но он был практически неизбираем. Последнее утверждение можно оспорить: Ельцин в 1996 году начинал свою кампанию с практически нулевой отметки; если бы Черномырдин сохранил пост премьера в 1998 году, то спустя два года у него были бы вполне адекватные шансы победить на президентских выборах (за него, как и за Ельцина в 1996 году, проголосовало бы то большинство, которое ни за какие коврижки не согласилось бы снова оказаться под властью коммунистов, но при этом не доверяло и деятелям типа Явлинского).
Ельцин убрал правительство Черномырдина отнюдь не из-за политического недоверия к премьеру (хотя и оно сказалось в известной мере). К рубежу 1997-1998 гг.. вся верхушка российской исполнительной власти оказалась под доминирующим влиянием нескольких олигархических группировок (при этом подпиравшие Черномырдина структуры ТЭКа оказались не самыми влиятельными в околокремлевской политике). В условиях внезапно развернувшегося мирового финансово-экономического кризиса сложившаяся зависимость власти от крупного капитала грозила катастрофическими последствиями: не будучи специалистом в экономике, Ельцин интуитивно почувствовал опасность и попытался устранить ее, назначив новое правительство с новым премьером - Сергеем Кириенко, который, по мысли президента, должен был действовать решительно и без оглядки на интересы финансовых магнатов. Так не получилось - макроэкономическая политика кириенковской команды диктовалась "опытными монетаристами", гг. Гайдаром, Федоровым, Чубайсом и пр. Результаты известны.
В конце августа 1998 года после финансового краха Виктор Степанович Черномырдин стал исполняющим обязанности главы правительства, уже практически утратившего контроль над ситуацией в экономике. Его вновь призвали во власть в обстоятельствах не менее чрезвычайных, чем те, которые складывались на рубеже 1992-1993 гг. На сей раз, однако, рукоплесканий левой оппозиции не было, и после второго провального голосования в Думе президент Ельцин вынужден был искать нового кандидата на премьерскую должность. Но в течение своего трехнедельного премьерства Черномырдин успел артикулировать ряд политических и экономических тезисов, которые затем были приняты на вооружение новым премьером, Евгением Примаковым. Как и намеревался Черномырдин, его преемник на премьерском посту постарался заручиться поддержкой левоориентированного большинства Госдумы (иначе было бы невозможно управлять страной, утратившей доверие к верховной исполнительной власти). Черномырдин, в случае его утверждения на посту премьера, намеревался проводить по-настоящему либеральную экономическую политику - "розоватое" правительство Примакова без громких деклараций сумело реализовать этот замысел (с такими его атрибутами, как бездефицитный бюджет, свободно плавающий курс рубля и пр.; в период 1992-1998 гг. к подобному алгоритму действий правительство не могло даже подступиться: сначала из-за давления отраслевых лоббистов, а с середины 1996 года - из-за доминировавшего тогда влияния олигархических группировок, приспособившихся делать большие деньги на правительственной безалаберности и безответственности, фактически поощряя процессы деградации российской власти и государственности).
Весной 1999 года ко всем бедам многострадального Отечества добавился острейший внешнеполитический кризис. После известной "петли Примакова" над Атлантикой российская официальная дипломатия заняла безукоризненную позицию осуждения агрессии НАТО против Югославии - И не могла найти никакой поддержки в Европе. В определенный момент времени ситуация выглядела совершенно безнадежной: у России не было никакой возможности реально поддержать Югославию, и не было возможности отказаться от поддержки Югославии. Когда команда дипломатических зубров со Смоленской площади спасовала, Ельцину пришлось искать принципиально новую фигуру для развязки ситуации. И в этой новой чрезвычайности в Кремле вспомнили о Черномырдине и назначили его специальным представителем президента на Балканах. Стратегический расчет оказался совершенно правильным: Черномырдин в конечном итоге убедил Слободана Милошевича в необходимости капитулировать. Соглашение о прекращении огня было подписано на условиях, крайне невыгодных для Югославии; за это российские патриоты левой и правой ориентации заклеймили Черномырдина позором и обвинили его во всех мыслимых и немыслимых политических грехах.
Но для адекватной оценки условий мира на Балканах стоит вспомнить, что примерно в это же время фактически начинала раскручиваться необъявленная война на административных границах Чечни. Первое значительное боестолкновение на Тереке произошло в ночь с 24 на 25 мая 1999 года - в этот период Югославию еще бомбила натовская авиация. Если бы российская дипломатия не спешила с мирным урегулированием на Балканах, можно было бы в принципе выговорить для югославов какие-то уступки по частным вопросам, но в этом случае возникал серьезный риск образования неформального антироссийского союза между военной организацией НАТО и исламскими экстремистами на Северном Кавказе. Черномырдин успел сделать свое дело: боевые действия на Балканах были прекращены в первой декаде июня 1999 года, за два месяца до начала массированного вторжения бандформирований Хаттаба и Басаева в Дагестан.
Нынешнее назначение Черномырдина - очередное задание чрезвычайной важности. В течение всего 2000 года российско-украинский диалог развивался весьма динамично, однако конкретные результаты пока еще не могут удовлетворить Кремль. Между тем верхушечный политический кризис на Украине создает дополнительные возможности для российской политики. Украина в настоящее время переживает период самоутверждения национальной политико-экономической элиты (см. об этом в наст. номере). (Примерно также во второй половине ельцинской эпохи самоутверждалась пресловутая российская "олигархия", одним из главных знаменосцев которой был тогда Черномырдин.) Новая администрация США, как представляется, не сумела адекватно оценить ситуацию, увлеклась поддержкой шумных, но политически немощных украинских политмаргиналов (антикучмовский альянс представляет собой некую смесь аналогов российских "яблочников" и жириновцев). Госдепартамент США встал в жестко конфронтационную позицию по отношению к команде президента Кучмы, утратив при этом доминирующее влияние в киевских коридорах власти. Назначая "чрезвычайного и полномочного" Черномырдина, Кремль предлагает украинской элите самые широкие перспективы сотрудничества, которые должны с лихвой компенсировать возможные политические и финансовые потери от осложнения отношений с Западом. Остается лишь пожелать (перефразируя известнейший черномырдинский mot) - "шоб воно було як краще, а не як завгжде".

 

 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены