25 января 2000 г.
Источник: газета "Новые известия""
Автор: Вячеслав Ширяев
Можно ли найти общий язык с государством?
На днях Сибирский химический комбинат, входящий в структуру Министерства по атомной энергии, и ОАО "Группа "Альянс" подписали соглашение о передаче в управление последнему контрольного пакета акций ОАО "Томский нефтехимический комбинат" (ТНХК). Этот комбинат, являющийся одним из крупнейших и самых современных предприятий нефтехимического профиля, в течение последних лет работает с убытками, а сейчас находится в состоянии банкротства. О Томском комбинате, других проектах ОАО "Группа "Альянс", а также проблемах нефтяной отрасли обозревателю "Новых Известий" Вячеславу Ширяеву рассказал президент "Группы "Альянс" Зия Бажаев.
- Зачем вашей компании понадобилось это огромное и весьма проблемное предприятие?
- Управление акциями ТНХК - очень серьезный антикризисный проект. А оказание услуг по антикризисному управлению относится к основному направлению деятельности "Группы "Альянс", чем она плотно занимается в течение двух лет. Но это не единственная сфера приложения наших сил. Нефтехимия наряду с нефтедобычей, нефтепереработкой и энергетикой в целом входит в зону стратегических интересов "Группы "Альянс". Поэтому заниматься ТНХК нам что называется сам Бог велел. Что касается проблемности этого предприятия, то она, на мой взгляд, носит временный характер. При грамотном подходе, при грамотной проработке вопросов, связанных с загрузкой комбината, маркетингом, управлением, модернизацией производства, все основные проблемы будут сняты.
- В течение последнего года "Группа "Альянс" уже приступила к реализации или намечает осуществить несколько крупных проектов: это управление Херсонским НПЗ на Украине, тот же ТНХК, Ангарская нефтехимическая компания. Хабаровский НПЗ. Чем вызвана столь сильная экспансия?
- Эта, как вы говорите, экспансия обусловлена, как я уже сказал, стратегией развития "Группы "Альянс". К тому же, по моему мнению, правильной является преимущественная ориентация на внутренний рынок в привязке к нефтепереработке и нефтехимии. Правильной и для нефтяных компаний, и для отрасли в целом. В первую очередь это позволяет избежать участи заложника мировой конъюнктуры, связанной с ценами на нефть, и обеспечить стабильность развития. Кроме того, внутренний рынок чрезвычайно емок, и при нормализации товарно-денежных отношений, что рано или поздно произойдет, он будет не менее прибыльным. Все больше участников отечественного рынка это понимают, в связи с чем возрастает потребность в том, чтобы вывести нефтепереработку и нефтехимию из кризисного состояния и сделать их эффективными. Мы такие услуги можем предложить и реализовать.
- Одна из главных причин неустойчивой работы этих предприятий -отсутствие стабильных поставок сырья. Каким образом "Группа "Альянс" намерена решить эту проблему, если ваша компания не имеет собственной нефтедобычи?
- Пока "Группа "Альянс" загружает заводы по давальческой схеме. На рынке мы работаем давно, о нас сложилось определенное мнение, и сложностей с давальческим сырьем у нас нет. До настоящего времени наша компания выполняла все свои обязательства, будет выполнять и впредь. Что касается собственной нефтедобычи, то это является одним из главных направлений в нашей деятельности. Разумеется, когда у нас появятся значительные объемы своего сырья, мы будем направлять его на загрузку этих заводов.
- В прошлом году в максимальной степени проявилось противоречие между внешним и внутренним рынками. Нефтяные компании, учитывая высокие мировые цены на сырье, бросились наращивать экспорт, что привело к дефициту нефти на отечественных НПЗ. Правительству пришлось задействовать административные рычаги. Существуют иные способы соединить "лед и пламень"?
- Конечно, административные меры определенный результат дали: работают заводы, отгружается топливо. Но одновременно происходит затоваривание продукцией, поскольку рынок характеризуется ограниченным платежеспособным спросом. Есть и другой крупный минус. Волевое ограничение доступа нефтяных компаний к экспортной трубе с целью увеличения внутренних поставок оборачивается в итоге сокращением нефтедобычи. Уменьшение экспорта на одну тонну приводит к падению добычи на 2-3 тонны. Поэтому для решения этой проблемы нужны и другие меры. Среди них - совершенствование налогового законодательства, выработка гибкой системы тарифного регулирования, дифференцированный подход к взиманию акцизов. Все они известны, и их срочно надо претворять в жизнь.
- В целом взаимоотношения государства и частного нефтяного бизнеса гармоничными назвать сложно. По большому счету, они продолжают строиться по примитивной схеме: у правительства, постоянно озабоченного проблемой наполнения бюджета, главная задача - выжать из нефтяников максимум денег, у нефтяных компаний - отдать минимум. Как добиться "золотой середины" по сути?
- Желание государства взять от нефтяников как можно больше налогов, как и стремление последних оставить себе максимум выручки, понятно. Но существует парадокс, найти объяснение которому я не могу. Все в один голос говорят о пресловутой курице, несущей золотые яйца, и о необходимости сохранить ее живой и в хорошем здоровье. И при этом несушку если и не рубят, то держат в черном теле. Вот, например, государство просит нефтяников соблюдать картельное соглашение. Но почти одновременно увеличивает экспортные пошлины и тем самым его само нарушает. Запрещая вывозить мазут, государство должно просить или заставлять производителей отгружать его энергетикам бесплатно, либо в очередной раз разрешать зачеты. Это ни в коей мере не означает, что механизм регулирования через пошлины порочен. Наоборот, тарифное регулирование абсолютно нормально. Проблема состоит в том, что этот инструмент применяется наряду с прочими не вполне нормальными. Другая избитая тема - налогообложение. Наша система ориентирована на вал: не важно, что стало с продукцией и по какой цене она реализована. Получается, что отбивается всякая охота работать прибыльно. Больше всего в этой ситуации меня беспокоит одно: решение текущих проблем становится и тактикой, и стратегией. Но ведь, если не видеть завтрашнего дня, текущий день будет укорачиваться все больше.
- Вам принадлежит идея создания на базе "Роснефти", "Славнефти" и ОНАКО государственной нефтяной компании. Отношение к этому, в том числе в правительстве, довольно противоречивое. Вы по-прежнему считаете, что это необходимо?
- Не совсем так. Идея создания госкомпании обсуждается давно, я просто был одним из тех, кто предложил вернуться к ней в новых условиях. До сих пор являюсь сторонником этой идеи. Уверен, что образование госкомпании могло бы позитивно сказаться на всей отрасли. Разумеется, при условии, если это будет не рыхлое, заведомо не приспособленное к жесткой конкурентной борьбе образование. Говоря о целесообразности такой структуры, я исхожу из главного. В нефтяном комплексе, который является опорой народного хозяйства, сложилась ситуация, чреватая разрушением этой самой опоры. Поэтому, по нашей концепции, такая компания должна взять на себя решение задач государственного значения. Это в первую очередь наращивание ресурсной базы отрасли - стратегического резерва углеводородов. Она могла бы осуществлять функции управления государственными активами в нефтяном комплексе, подготовки конкурсных управляющих, разработки и сопровождения программ финансового оздоровления предприятий отрасли. Еще одна функция - функция "встроенного регулятора". Как компания государственная она должна представлять интересы всех участников рынка в вопросах разработки и применения механизма налогообложения. С другой стороны, представлять интересы государства непосредственно на рынке нефти и нефтепродуктов, то есть через поставки, через цены поддерживать конкуренцию, уровень цен.
- То есть "Роснефть", "Славнефть" и ОНАКО, если они останутся в самостоятельном плавании, в любом случае ожидает незавидная участь?
- Нужно исходить из того, что рынок живет по определенным законам и правилам. Пожалуй, самый главный из них - быть адекватным состоянию рынка. Если этого нет, рано или поздно можно оказаться на обочине или даже в пропасти. Выход - своевременное усиление за счет поглощений и слияний. В предкризисных и кризисных условиях, как показала недавняя волна укрупнений нефтяных компаний на Западе, этот процесс усиливается. Аналогичная тенденция наблюдается и в России. Наши компании в нынешнем их виде далеко не всегда конкурентоспособны на внешних и внутреннем рынках. В этом отношении пример поглощения "ЛУКойлом" компании "КомиТЭК", замыкающей список 13 крупнейших нефтепроизводителей, весьма показателен.
- Сколько, на ваш взгляд, на российском рынке должно остаться нефтяных компаний? Каким требованиям они должны соответствовать?
- В России в настоящее время свыше 100 нефтедобывающих предприятий, из которых 20 "миллионеров" (более миллиона тонн годовой добычи). В тройке лидеров "ЛУКойл", "Сургутнефтегаз" и ЮКОС. Если судить по чистой прибыли, объемам инвестиций и налоговой дисциплине, лучшим является "Сургутнефтегаз". Сколько компаний должно остаться на рынке? Столько, сколько будет конкурентоспособных. Некоторые малые и средние компании имеют высокие производственные показатели в расчете на одного работающего. С другой стороны, не уверен, что все из нынешнего списка 10 и даже 5 крупнейших останутся через некоторое время в том виде, в каком они сейчас существуют. Будущее за крупными интегрированными корпорациями, которые уже сейчас превращаются из нефтегазовых в многоотраслевые, а также за специализированными сервисными компаниями.
- Вы убежденный сторонник того, что успех в нефтяном бизнесе предопределяет в первую очередь эффективный менеджмент. С частными предприятиями более-менее все ясно. А государственные или те, где крупные пакеты акций принадлежит государству? Пожалуй, нет ни одного примера, когда выбор руководителей таких компаний был бы удачным. Получается, что это невозможно по определению?
- Не совсем согласен с таким тезисом. Эффективность менеджмента в государственной компании мы можем видеть, например, в "Роснефти". Акционер-государство - точно такой же акционер, как и частная структура. Следовательно, оно точно так же должно быть заинтересовано в эффективной работе предприятия. Просто государство более сложный и инертный механизм. Но рано или поздно государственные институты вплотную займутся своей собственностью и решением задачи эффективного менеджмента.
- Центробанк недавно выступил с предложением о 100% продаже экспортерами валютной выручки. Как вы оцениваете это предложение как с точки зрения полезности для бюджета, так и с точки зрения последствий для экспортеров?
- Думаю, само по себе такое решение едва ли даст нужный эффект. Во-первых, многие нефте-экспортеры за счет экспортной выручки рассчитываются по иностранным кредитам. Во-вторых, нефтяные компании вынуждены закупать за рубежом оборудование, технику, химикаты. Получается, что им придется вначале продавать валюту, а потом покупать доллары, неся дополнительные потери. Но ведь ущерб понесут не только они. Потери автоматически ведут к росту расходов и сокращению доходов, с которых идут налоги в бюджет.
- Однако, согласитесь, далеко не вся валютная выручка, полученная экспортерами, возвращается в Россию. Какие-то шаги все же нужно предпринимать?
- Вот именно - шаги, а не один-единственный шаг в отрыве от всего остального. Думаю, не случайно исполняющий обязанности президента Владимир Путин, назвав инициативу Центробанка предложением "в правильном направлении", одновременно высказался за то, чтобы оно было сбалансированным, сопровождалось в целом усилением валютно-экспортного контроля.
- В прошлом году в России добыто около 305 млн. тонн нефти, что почти на 1,7 млн. тонн больше по сравнению с 1998 годом. Однако прирост нефтяных запасов составил чуть больше 191,4 млн. тонн, что почти на 40 млн. тонн меньше. Не кажется ли вам, что с таким разрывом мы можем скоро оказаться у разбитого корыта?
- Действительно, проблема очень серьезная. Без прироста запасов любые планы по повышению нефтедобычи эфемерны. Причина простая - в разведку вкладывается слишком мало средств. По официальным данным, лишь около 70% средств, направляемых на воспроизводство минерально-сырьевой базы, используется по прямому назначению. Сейчас идут жаркие споры по поводу того, в какой форме должны аккумулироваться и использоваться необходимые для воспроизводства сырья финансовые ресурсы. Существует масса самых разных, в том числе прямо противоположных, предложений. Думаю, этот вопрос должен стать предметом новой законодательной инициативы. Следует учесть и свести в одно целое интересы всех сторон (государства, территорий, нефтяных компаний, сервисных структур). То есть мы возвращаемся к тому, откуда пришли: без баланса интересов никуда не деться.
- Не секрет, что у нас есть компании, которые равнее самых равных. Не считаете ли вы, что многие наши внутренние беды нефтяного характера происходят именно из-за этого? Есть ли надежда на цивилизованную, основанную на равных для всех условиях деятельность субъектов рынка?
- Цивилизованного рынка в стране, к сожалению, пока нет. Собственно, этим и обусловлено нынешнее положение российской экономики в целом и нефтяной отрасли в частности. Сделать рынок более цивилизованным может только государство, задавая нужные правила игры. Что касается равенства-неравенства, то условия деятельности той или иной компании объективно очень разные. Взять хотя бы геологические условия на том или ином месторождении. Другое дело, когда речь заходит о вещах, которые в равной степени затрагивают всех. Здесь, вне всякого сомнения, подход должен быть один: закон писан для всех. Это, кстати, очень важный элемент цивилизованных отношений.
- В России существует нефтяное лобби?
- Смотря что понимать под этим определением...
- В нормальном смысле этого слова: проведение деловой согласованной линии по отношению к законодательной и исполнительной власти. Создается впечатление, что каждая из компаний старается использовать любые возможности, чтобы добиться каких-то выгод только для себя, а еще лучше в ущерб конкуренту. Может, поэтому не получается нефтяникам находить общий язык с государством?
- Насколько я знаю, компаниями предпринимались определенные попытки по согласованию общей линии в Госдуме. Действует клуб "Афина", выражающий общеотраслевые интересы. Существует еще ряд аналогичных структур, хотя их реальные усилия не всегда адекватны. Надеюсь, что сейчас стремление найти общий язык между собой и с государством будет реализовываться в большей степени. Ведь подлинные интересы у нефтяников и государства одни и те же.
- Сейчас заметна тенденция, что российские нефтяные компании начинают все сильнее ориентироваться на проекты за рубежом. В целом это свойственно всему мировому бизнесу. Однако западные компании в большинстве своем уходят на "чужие поляны" потому, что дома уже делать нечего. Совсем иная картина в России. Тем не менее наши компании идут за рубеж и уводят инвестиции, которые так необходимы российскому рынку. Это нормальный процесс?
- Зарубежная активность российских компаний скорее некая тенденция, нежели реальность. Исключение - участие государственного объединения "Зарубежнефть" в весьма выгодном для России проекте по освоению шельфа Вьетнама. Выгодными были для нас в свое время проекты в Ираке и некоторых других странах. Тяга к зарубежью возникает по разным причинам. В одном случае можно задействовать российские технологии и технику, которые внутри страны оказываются невостребованными. В другом появляется возможность привлечь иностранные кредитные ресурсы, которые нельзя получить под российские проекты. Но здесь действительно существует момент, который не может не настораживать. Если усиливается соблазн работать за пределами России, это говорит о том, что объективные условия для нефтяного бизнеса внутри страны, несмотря на наличие свободных месторождении, огромных запасов, хуже, чем где-то еще. Рыба ищет, где глубже... Тем не менее я считаю, что любой зарубежный проект должен находиться в поле зрения государства. В каждом конкретном случае нужно иметь четкое представление о том, насколько это отвечает национальным интересам России.
- Иностранные компании, мягко говоря, охладели к российской нефти. И даже серьезный прогресс в законодательстве по Соглашению о разделе продукции, с чем раньше они связывали свои планы на активную работу в России, их, судя по всему, уже особенно не привлекает. Закономерен вопрос: на что надеяться?
- Рассчитывать прежде всего надо на себя. Мне кажется, степень желания потенциальных иностранных инвесторов работать в России была явно переоценена. Нередко они просто "столбили место", чтобы за счет прироста запасов на своих балансах получить выигрыш от роста акций. Известно, что ради этого даже создавались специальные компании. Свою роль сыграла и играет постоянная конкуренция богатых ресурсами стран, и многие из них готовы принять у себя инвесторов на более привлекательных для них условиях, чем в России. Вместе с тем ресурсный потенциал России просто обязывает ведущие компании мира присутствовать у нас: ждать, изучать ситуацию, готовиться к выходу в "поле". Разумеется, они хотят играть по своим правилам и на своих условиях, которые во многом отличаются от наших. Но с солидными партнерами всегда можно найти общий язык и возможность для взаимовыгодного сотрудничества. Однако в каждом крупном проекте должно быть обеспечено непосредственное участие российской стороны. Наконец, правы те, кто утверждает, что нефть - невосполнимый ресурс, в то время как деньги дело наживное. Поэтому менять нефть на деньги, тем более заемные, нужно с оглядкой.

 

 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены