Поиск:
События
Black Submarine
Ляп-Петролеум
Криминал

Госструктуры
Компании
Персоналии
Проекты
Трубопроводы

Законы
Словарь
Нефть в мире
История
Экология

Дискуссия
Интервью
Консультации
Нам пишут
 
7 июня 2000 г.
Источник: "Независимая газета"
Авторы: Людмила Романова, Владислав Кузьмичев
Вагит Алекперов: Активно Александра Гаврина я не лоббировал
Глава компании "ЛУКОЙЛ" считает, что новое название отраслевого министерства не отвечает тем функциям, которые оно должно выполнять
- Вагит Юсуфович, в нефтяных кругах сейчас много говорят о том, что вы почти каждую неделю встречаетесь с Владимиром Путиным и чуть ли не стали его неформальным советником по проблемам ТЭКа. Насколько справедливы эти предположения?
- Нет, это ошибочное суждение.
- Вы не встречаетесь с президентом?
- К большому сожалению, мы встречаемся только в рамках официальных визитов президента. Последнее, кстати, легко объяснимо. Я считаю, что, если высшее политическое руководство страны летит в регион, где активно работает та или иная компания, ее представители обязательно должны быть включены в состав делегации. Посмотрите, в Россию прибыл Билл Клинтон, а с ним еще почти 200 бизнесменов. В составе делегации Клинтона очень много представителей экономической элиты США. К сожалению, наши президенты - и Борис Николаевич, и Владимир Владимирович - да и премьер-министр очень редко включают в состав своих делегаций отечественных бизнесменов. Я считаю, что нашим официальным властям не стоит пренебрегать некоторыми элементами лоббизма.
- Многие эксперты связывали назначение министром энергетики бывшего мэра сырьевой столицы "ЛУКОЙЛа" Александра Гаврина с одним из проявлений упомянутого уже вами лоббизма.
- Хотел бы несколько сместить акценты. Почему обычно кадровый состав, в том числе и правительства, подбирается из того или иного региона? Вспомните, например, что когда начали осваивать нефтяную провинцию в Азербайджане, все кадры были из Баку. Когда начали разрабатывать Западную Сибирь, приехали нефтяники Татарии, Башкирии и Азербайджана. Сегодня уже сама Западная Сибирь становится кузницей кадров. Потому что возраст тамошних руководителей как раз подошел к отметке в 40-50 лет. Тот же Семен Вайншток (глава "Транснефти". - "НГ") - из Западной Сибири.
Что же касается Гаврина, то его назначение скорее всего шло, скажем так, по нескольким каналам. Напомню, что сам Владимир Путин не так давно посетил Сургут и наверняка слышал об этом человеке. Думаю, и Семен Михайлович Вайншток произнес свое слово. С моей стороны были также даны самые хорошие рекомендации. Но активно Александра Гаврина я не лоббировал. Думаю, что и Богданов (президент "Сургутнефтегаза". - "НГ") очень позитивно о нем отзывался, поскольку Александра Сергеевича очень хорошо знают в Западной Сибири.
- Его знают как мэра или как нефтяника?
- Его больше знают, конечно, как мэра нефтяного города. Но, понимаете, в Западной Сибири очень сложно отделить работу мэра от работы нефтяника. Например, жители Когалыма на 99% нефтяники или члены их семей.
- Сейчас много говорят о том, что часть функций бывшего Минтопэнерго может быть выведена из министерства. Какие функции, по вашему мнению, необходимо сохранить за Министерством энергетики?
- Я до сих пор не понимаю названия "Минэнерго". Я патриот своей отрасли. Даже прежнее название отраслевого министерства меня несколько коробило. А "Минэнерго" вообще выглядит несколько странным. Скорее всего это название родилось по аналогии с соответствующим ведомством в США. Там есть министерство энергетики, но спектр его функций более широк. Среди прочего американское минэнерго контролирует деятельность своих компаний на территории зарубежных стран. Это легко объяснимо - Америка зависит от импорта нефти, от изменения цен, на которое влияют добывающие страны, в том числе и те, что входят в ОПЕК.
Новое название нашего министерства не отвечает сущности и функциям, которые оно будет оно выполнять. Мне, например, до сих пор непонятно, кто будет заниматься такими вопросами, как контроль за разработкой месторождений, - Минприроды или Минэнерго. Может ли государство сделать топливный баланс, не зная, как разрабатываются месторождения? Сейчас идет формирование положения о министерстве. И я надеюсь, что на каком-то этапе нас - нефтяников - допустят к процедуре обсуждения необходимых преобразований в отраслевом ведомстве.
- А какие варианты, помимо перечисленных вами, сейчас рассматриваются? К примеру, в программе Германа Грефа, топливно-энергетическая часть которой разрабатывалась под кураторством экс-министра Сергея Генералова, предполагался переход на американскую систему лицензирования, а не составление баланса.
- На предложение Генералова пока сложно согласиться. По крайней мере до тех пор, пока есть разница между внутренним и внешним рынком, энергобаланс должен быть. На 70% территории страны зима продолжается 8-9 месяцев. И если мы сегодня введем в России мировые цены на топливо, то вся отечественная продукция будет неконкурентоспособной. Собственно говоря, именно поэтому внутренние цены на наши нефтепродукты гораздо ниже мировых. И поэтому компании стараются больше экспортировать. Причем топливный баланс необходим не только на федеральном уровне, но и на региональных. Например, нелепо выглядит тот факт, что в Коми, где добывается уголь, котельные топятся мазутом.
Сейчас рассматривается два варианта функциональных особенностей отраслевого министерства. И новому руководству необходимо тщательно подойти к решению этого вопроса. Функции министерства должны позволять отстаивать этому ведомству интересы государства как на нефтяном рынке, так и на газовом и в электроэнергетике.
- "ЛУКОЙЛ" был одной из компаний, которые активно поддерживали назначение Виктора Калюжного на пост главы Минтопэнерго.
- Да, это так. Я до сих пор считаю, что Виктор Калюжный был лучшим министром.
- Чем же тогда Калюжный не устроил нефтяников? Говорили, что даже Семен Вайншток не возражал против отставки Калюжного.
- Не знаю.
- Считаете ли вы необходимым либерализовать топливный рынок?
- Вы знаете мою точку зрения. При всем уважении к Виктору Ивановичу Калюжному я всегда выступал против создания "Госнефти". И до сих пор моя точка зрения не изменилась. Если уж мы решили приватизировать нефтяной комплекс, то процесс надо завершить до конца. Мы должны поставить всех в одинаковые условия. Какие функции можно было бы передать трем государственным нефтяным компаниям? Говорят, что они могли бы обеспечивать нужды государства. А чем они тогда налоги будут платить? Или государство освободит их от уплаты налогов и даст тем самым им преимущества? Остальные компании с этим мириться не будут.
Вот, собственно, некоторые причины, вынуждающие меня выступать против "Госнефти". Считаю, что необходимо завершить приватизацию нефтяной промышленности. Должны пройти открытые конкурсы по продаже этих трех компаний. И "ЛУКОЙЛ" ждет этого.
- Какие из этих трех компаний вас интересуют в первую очередь?
- Мы сейчас рассматриваем все три проекта.
- Давайте перейдем к новым налоговым предложениям правительства. Как в вашей компании оценивают эти инициативы, например, по повышению налога на прибыль и акцизов на бензин?
- Мы всегда выступали за снижение налогов с оборота и за создание постоянных правил игры. Сегодня мало кто возмущается изменением экспортной пошлины, поскольку нефтяные компании обладают правом выбора. Но мы хотим, чтобы по единым правилам играли и нефтяные компании, и другие товаропроизводители, и государство. Если новые налоговые инициативы правительства будут внедрены за счет снижения налогов с оборота, то нефтяники нормально воспримут инициативы государства. Все-таки надо переходить на взимание налога с конечного продукта.
- Вы считали уже свои потери из-за снижения спроса на вашу продукцию, ведь акцизы на бензин могут взвинтить конечные цены?
- Я не думаю, что рост цен будет слишком уж большим. В этом вопросе я согласен с Грефом и полагаю, что цены вырастут не больше чем на 20%. Если бы нам позволили увеличить экспорт нефти и нефтепродуктов, то за счет этого мы смогли бы компенсировать потери на первоначальном этапе.
- Вагит Юсуфович, очень хочется вернуться к личности Калюжного, которого назначили на пост президентского полпреда на Каспии. Как вы считаете, для чего нужен этот пост?
- Соединенные Штаты Америки уже давно определили регионы, которые их интересуют. И на Каспии у них есть свой представитель. А почему Россию не должен интересовать Каспий? Там открыты многомиллиардные запасы нефти, и этот регион очень важен с точки зрения стратегических интересов России. Но проблема заключается в том, что до сих пор не решены со странами региона вопросы гарантий. Мы там действуем по лицензии и на основании постановления правительства Российской Федерации. Но казахская сторона выражает определенное недовольство.
Сложность ситуации состоит в том, что в этой точке сходятся интересы сразу трех российских ведомств - МИДа, Минприроды и Минэнерго. Напомню, что Каспий не только нефть, но и рыба, и экология и так далее. И вопрос согласований занимает слишком много времени. Спецпредставитель президента может выходить в дискуссиях с другими государствами на достаточно высоком уровне, что повышает оперативность принятия решений. И на период формирования законодательной базы в этом регионе его присутствие крайне необходимо России. Калюжному надо стать "хорошим переговорщиком", поскольку диалог придется вести со всеми прикаспийскими государствами.
- Он знает всех руководителей этих государств?
- Знает. Интересы к Каспию в основном обусловлены наличествующими в его недрах углеводородами. И Калюжный знает эту отрасль. Неужели вы думаете, что вокруг рыбы ломаются все копья? Так что кандидатура Калюжного, я считаю, это наиболее оптимальный вариант.
- А нынешний заместитель министра иностранных дел, господин Иванов, разве не может справиться с этими функциями? Он ведь в МИДе, насколько мы знаем, также курирует Каспий.
- Понимаете, в чем дело. Господин Иванов - дипломат. В вопросах Каспия он в основном вел дипломатическую деятельность. А здесь нужно жестко отстаивать интересы - фактически воевать. К тому же у него не было статуса представителя президента, и он не мог взять на себя все важные государственные вопросы.
- А какими реальными рычагами сейчас обладает Россия, чтобы воздействовать на позицию Азербайджана?
- Россия - великая страна. К тому же все республики бывшего Советского Союза испытывают огромное влияние прошлого - общности языка, традиций. При этом, напомню, есть и вопрос транзита нефти.
- Не так давно "ЛУКОЙЛ" открыл новое месторождение в северном районе Каспия. И тогда пошли размышления - а не изменит ли "ЛУКОЙЛ" свою позицию, если Россия изменит свою?
- Мы получили лицензию на право геологоразведочных работ. Мы бурим скважины и получили первую нефть. Все, что связано с дальнейшим статусом Российской Федерации на Каспии, - это вопросы МИДа и полномочного представителя. Мы свою работу сделали отлично.
- В какой части идет сотрудничество с ЮКОСом и "Газпромом"?
- У нас два нефтяных региона на Каспии. Первый принадлежит компании "ЛУКОЙЛ". Но недавно был открыт второй - чуть севернее нашего. Сейчас мы создали совместное предприятие с ЮКОСом и "Газпромом". Это, кстати, первый случай, когда в российском консорциуме нет противоречий. Зачем был создан консорциум? Мы полагаем, что этот район перспективен. Но в то же время он экологически раним. Поэтому там необходимо действовать совместно.
- Что вам раньше мешало сотрудничать с ЮКОСом? Насколько мы помним, уже были попытки работать совместно в Казахстане и Азербайджане.
- Нет, с ЮКОСом мы пока не работали. Были попытки вести совместные проекты с "Роснефтью", но не получилось.
- Означает ли участие "Газпрома" в этом проекте, что удалось устранить противоречия с этой компанией на рынке переработки попутного газа?
- Думаю, что да.
- Вернемся к проблемам Каспия. Насколько сильные трения у вас возникают с прибрежными регионами? Например, с Калмыкией.
- А, собственно, никаких противоречий и нет. В Калмыкии был объявлен открытый конкурс, который мы выиграли. Но, видимо, Илюмжинов передумал давать нам лицензию, полгода проект находился в подвешенном состоянии. Через суд мы вернули свои деньги и заработали еще на штрафных санкциях. Если он не хотел, чтобы мы принимали участие, зачем надо было объявлять конкурс?
- Недавно у вас возникли достаточно серьезные осложнения во взаимоотношениях с местным руководством в Тимано-Печорском регионе?
- Это уникальный регион, где мы приобрели право хозяйственной деятельности. До нас там не было ни одной крупной компании, которая думала бы об инвестиционно-стратегическом развитии региона. Мы считаем, что надо создать и реализовать комплексную стратегию развития Тимано-Печорского региона. Нельзя единую провинцию разделять между субъектами Федерации. Нельзя осваивать одну часть месторождения, забывая о другой. Поэтому мы подготовили комплексную программу и обсуждаем ее сегодня с Архангельской областью и Ненецким округом. Работавшие до этого в регионе мелкие компании, оказывавшие раньше посреднические услуги, не нужны в предложенной нами схеме работы. Наша инфраструктура позволяет нам работать самостоятельно. Мне кажется, что наша деятельность направлена на благо этого региона, и, по-моему, там начали это понимать. Все-таки запасы Тимано-Печоры принадлежат не двум субъектам Федерации, а всей Российской Федерации.
- Я не думаю, что господин Вавилов с вами согласится.
- Я высказал свое мнение.
- Как вы намерены бороться с неожиданно возникшим противодействием?
- На уровне переговоров. Мы считаем, что законы и наши права должны быть соблюдены. И если господину Вавилову это не нравится - ну что ж поделаешь? Есть судебные инстанции, и через них мы решим эту проблему.
- Не так давно в программе "Совершенно секретно" был показан скандальный сюжет, в котором вы были чуть ли не обвинены в гибели вашего заместителя. Как вы расцениваете этот сюжет? Почему, по вашему мнению, он появился сейчас? Не намерены ли вы подать в суд?
- Прежде всего хочу сказать, что программа "Совершенно секретно" всего лишь озвучила статьи, появившиеся в свое время в "Новой газете". Заказчиками этих публикаций являются теневые владельцы мелких нефтяных компаний, которых не устраивает приход нашей компании в Республику Коми. Поэтому они используют все средства в борьбе против нас. Что касается Виталия Шмидта, то он наравне со мной был одним из основателей "ЛУКОЙЛа", и его безвременная кончина помешала своевременному осуществлению планов по развитию нашего международного бизнеса. Я считаю просто кощунственным со стороны наших конкурентов беспокоить его светлую память ради корыстных интересов и твердо заявляю, что мы намерены отстаивать свою позицию в суде и дать отпор клеветникам.
- Уже полгода "ЛУКОЙЛ" ведет переговоры с Литвой. На какой стадии они сейчас находятся?
- Мы считаем, что литовское правительство не приняло наше мнение к сведению и приняло однобокое решение. Сейчас мы говорим, что не заинтересованы в получении акционерного капитала на Мажейкяе. Если продали, значит, продали. Сейчас мы добиваемся контроля над поставками нефти и распределением нефтепродуктов на Мажейкяйском заводе. Причем мы хотим получить функции оператора на несколько лет. Только при соблюдении этих условий мы сможем начать стабильную и активную работу на этом рынке.
- Одно время говорилось о том, что сейчас идет строительство нефтяного терминала на Балтике. Но у вас уже есть один. Эти два проекта разъединены?
- Два терминала на Балтике нам не нужно. Сейчас мы реструктурируем свой бизнес. Мы считаем, что нельзя, где Северный Ледовитый океан, где вечная мерзлота и ранимая природа, строить нефтепроводы. Поэтому мы построили терминал, который позволит северным месторождениям поставлять свою продукцию на "севера". В дальнейшем мы хотим, чтобы наш завод в Мурманске обеспечивал весь северный завоз. Чтобы "севера" получали нефть не откуда-нибудь, а с Мурманского завода. Это экономически эффективно, поскольку позволит круглый год функционировать Северному морскому пути. Отдельные изменения произойдут и на южных месторождениях. Сейчас мы хотим их замкнуть независимо от северных территорий. Впрочем, в перспективе мы хотим сделать как бы перемычку, которая бы позволила при неблагоприятных условиях перебрасывать нефть с севера на юг и наоборот. А пока это будет два разных проекта.
- А как решен вопрос о доли частных компаний в Балтийском трубопроводном консорциуме?
- Сегодня мы соглашаемся с тем, что государству принадлежит все. Но вот те активы, которые мы в него вносим, должны быть зафиксированы либо в векселях, либо в наших транспортных расходах.
- Каких принципиально важных для вашей компании решений вы ожидаете на ближайшем собрании акционеров?
- Собрание акционеров - всегда самое важное ежегодное событие в жизни компании. В этом году мы, как и всегда, намерены заручиться согласием акционеров и принять решение о выплате дивидендов. Думаю, что мы получим поддержку. Ведь еще ни разу компания, как бы трудно ей ни было, не отказывалась от выплаты дивидендов. Кроме того, мы намерены утвердить основные направления распределения прибыли, а именно - направить заработанные средства на дальнейшее развитие производства. И, наконец, мы хотели бы, чтобы акционеры одобрили выпуск дополнительных акций, которые будут направлены на присоединение новых производственных активов, в первую очередь на севере России, что в конечном счете приведет к росту капитализации компании.
- Как вы намерены выяснять отношения с "Би-Пи-Амоко"? Есть ли у вас противоречия?
- После поглощения компании АРКО "Би-Пи Амоко" стала нашим акционером. Мы надеемся, что наш новый акционер будет продолжать участвовать в тех проектах, в которых участвовала АРКО. По крайней мере на сегодня у нас нет никаких разногласий с "Би-Пи-Амоко" по поводу совместной деятельности.

 

 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены