2 сентября 2000 г.
Источник: еженедельник "Время по... (Казахстан)
Авторы: Стратфор
Нефть, власть и политика
Часть 1. Кто боится высоких цен на нефть?
Только за последние три года цены на сырую нефть возросли втрое, достигнув небывалого уровня за последние 10 лет. Несмотря на это, экономика крупнейшего в мире потребителя нефти - Соединенных Штатов - существенно не пострадала. В высокоразвитых странах цены на нефть сейчас имеют значение, но уже не такое большое, как в 70-х годах или десятилетие назад. Но нефть для тяжелой индустрии Азии и Европы, страдающих от скачков цен на нефть, все еще имеет жизненно важное значение. В долговременной перспективе взаимоотношения между мировыми производителями нефти и ее потребителями изменятся - точно так же как изменятся экономические отношения между конкури-рующими потребителями нефти.
Ситуация с ценами на сегодня
Цены не просто подскочили вверх - с конца 1998 года они утроились. И все же ни энергетический, ни экономический кризисы не стоят на повестке дня. Драматическое развитие событий в историческом аспекте выглядит так. В истекшие 30 лет три события повлекли за собой повышение цен на нефть, что негативным образом сказалось на Соединенных Штатах: эмбарго 1973 года на арабскую нефть, ирано-иракская война 1980 года и вторжение Ирака в Кувейт в 1990 году. Каждое из этих событий болезненным образом сказывалось на американской экономике. Впрочем, с 1998 года по сей день, несмотря на рост цен на нефть, экономика Соединенных Штатов процветала. Во втором квартале 2000 года экономический рост в США составил 5,3%. Все дело в том, что американцы потребляют нефти больше, чем раньше, но потребление ее на душу населения сегодня значительно меньше, чем в 7-е годы и в начале 80-х. Интересно то, что администрация Клинтона вплоть до недавнего момента, когда цены превысили отметку 25$ за баррель, не делала попыток лоббировать производителей нефти. Если оперировать понятиями "баррель" и "себестоимость", сегодняшние цены высоки. Но если учесть инфляцию, они все же не так высоки, как в 1975 и в 1991 годах, когда рост цен на энергоносители повлек за собой в одном случае инфляцию и спад производства, а в другом - войну 1991 года в Персидском заливе
В середине 70-х годов, когда нефтяной кризис ударил по американским водителям, автомобильная промышленность - особенно Детройта - понесла большие финансовые потери в связи с тем, что американцы почти перестали покупать автомобили. Конструкторы автомобилей напрягали все свои усилия по реконструкции существовавших моделей автомобилей, пытаясь сделать их более экономичными. Следует при этом отметить, что их компьютерное обеспечение в то время значительно уступало тому, чем они располагают в настоящее время. В 1981 году вслед за подскоком цен на нефть процентные ставки возросли на два порядка, инфляция составила 9%, а безработица - почти 8%. Кризисный менталитет правительства стал причиной ухудшения состояния экономики в целом: были введены ограничения на потребления бензина, установлен контроль за ценами, рынки энергоносителей стали объектами вмешательства правительства. Но несмотря на сегодняшние инфляционные цены в этой сфере, уровни инфляции и безработицы наполовину меньше того, что имело место в 80-х годах. Повышение цен на нефть в 1991 году все же затронуло внутренний рынок США
Строительная индустрия потеряла 13% на строительных контрактах, согласно данным Национальной ассоциации домостроителей. Потери США на авиаперевозках в 1990 году составили 2 миллиарда долларов. По данным вице-президента Авиатранспортной ассоциации Эдварда Мерлиса, наибольшие потери в отрасли - 1,7% миллиардов долларов - пришлись на последний квартал 1990 года, когда ближневосточный кризис обусловил рост цен. С августа по октябрь 1990 года цена на топливо для реактивных самолетов поднялась на 76 центов за галлон и составила 1,39$. И все же, несмотря на нынешнюю ситуацию с ценами, американские домостроение и авиаиндустрия не сообщают об убытках. Природа экономики США изменилась не столько в 70-е годы, сколько за десятилетие. Стратегическая значимость нефти для экономики все меньше заявляет о себе по мере того, как экономика от традиционных методов все больше дрейфует в сторону высоких технологий. Тенденция эта в обозримом будущем, похоже, сохранится, более того - усилится. Для производства компьютеров с их программным обеспечением энергии требуется гораздо меньше, чем для производства автомобилей или военной техники.
Американская экономика фундаментальным образом переносит центр тяжести с промышленного производства в традиционном понимании на организацию услуг. В 1999 году только 22,9% ВВП США приходилось на промышленное производство, в то время как на услуги пришлось 75,4%. В результате, согласно данным энергоинформацион-ной администрации США, в структуре ВВП на долю потребления нефти приходится все более и более меньший процент. С 1950-го по 1970-й год потребление нефти на $1 миллион ВВП колебалось, но существенно не снижалось. Но с 1970 года по настоящее время потребление нефти на $1 миллион ВВП упало почти на половину. Проще говоря, баррели интересуют Соединенные Штаты уже гораздо меньше. В 1976 году для производства товаров и услуг потребовалось более 1400 баррелей нефти. Сегодня для этого требуется около 800 баррелей.
Часть 2: ирония высоких цен
Изменения характера потребления ставит под вопрос важность нефти для экономики во всем мире. Многие из этих изменений произошли в связи с тем, что некоторые страны в 90-х годах пошли на решительные изоляционистские меры в отношении своих экономик, тем самым получив определенные преимущества в сравнении с теми странами, которые от таких мер воздержались. Аргентина, например, в этом деле лидирует в мире, повысив за последнее десятилетие экономичное использование нефти на 40%. Соединенные Штаты, Великобритания, Канада и Тайвань в этом отношении ей уступают. Австралия, Канада, Великобритания и Соединенные Штаты в гораздо меньшей степени чувствительны к шоковому воздействию высоких цен на нефть в сравнении с большинством европейских и азиатских государств. При этом, по меньшей мере, в течение следующего десятилетия экономики Северной Америки, Великобритании и Австралии реально могут получить выгоду от высоких цен на нефть - за счет того, что их главные экономические конкуренты пострадают.
Большой вопрос: как дело будет обстоять с Китаем? Согласно официальной статистике, он в сфере, о которой идет речь, является одним из мировых лидеров; за последнее десятилетие он более чем на 30% увеличил эффективность своей промышленности. В данные китайской официальной статистики, однако, можно сильно сомневаться, даже несмотря на приток западных инвестиций и технологий в 90-х годах. Так что, возможно, китайская экономика более подвержена нефтяным ценовым шокам, чем можно было бы заключить, основываясь на официальных цифрах. Из всех 25 главных экономик мира особняком стоит Аргентина - как наиболее способная противодействовать любому шоковому воздействию. Она не ограничивается экспортом нефти, играя на повышении цен на нее, но и серьезное внимание обращает на развитие атомной и гидро- энергетик, которые производят вместе 58% электроэнергии страны. Экономике Аргентины фактически не грозят ценовые шоки. Такие страны, как Индонезия и Мексика, входящие в число 25 главных экспортеров энергоносителей, также могут оказаться в подобном положении. За этими лидерами следуют Соединенные Штаты, Великобритания, Канада и Австралия. Все они представляют собой исключительно насыщенные информационными технологиями экономики.
Все они являются или самодостаточными в смысле нефти или - как в случае Соединенных Штатов - наполовину сами удовлетворяющими собственную потребность в нефти. И все они за последние 20 лет значительно продвинулись по пути создания более эффективных нефтесберегающих экономик. Как это стало возможным? Потребление в пересчете на душу населения снизилось или оставалось стабильным в развитых странах - даже, несмотря на то, что в целом потребление возросло. Это означает, что промышленность в этих странах все меньше зависит от нефти. Потребление ее на душу населения в Соединенных Штатах в последние годы снизилось почти наполовину, в Австралии - на треть. То же самое можно сказать о Южной Африке и Бразилии. Далее в табели о рангах (это третий ярус) следуют страны континентальной Европы, а также Япония. Хотя они и пытаются стать более энергосберегающими, чем страны второго яруса, существенного успеха за истекшее десятилетие они не добились. И так как ни одна из них не имеет запасов нефти и природного газа, сравнимых с таковыми, скажем, Канады, они полностью зависят от международных поставок со всеми вытекающими из этого шоковыми воздействиями цен. У большинства стран Европы - другая проблема. Когда цены на нефть поднимаются, рынки обращаются к другим источникам энергии - чаще всего к углю и природному газу для производства электроэнергии, избегая, таким образом, необходимости нести бремя высоких цен. Европа, однако, резко сократила число работающих на угле предприятий и теперь сильно зависит от природного газа. Среднестатистический немец расходует в 14 раз больше природного газа, чем среднестатистический американец.
Поскольку большинство объемов газа поступает в Германию по тысячекилометровым российским газопроводам, немцы вынуждены выплачивать повышенные суммы. Европейцы со своими энергосберегающими экономиками выглядят гораздо лучше, чем энергетические транжиры Азии. Под категорию последних подпадает также Бразилия. Только немногие из этой категории стран имеют свои собственные запасы энергоносителей, и что еще более усугубляет их положение, - за последнее десятилетие они фактически стали менее энергосберегающими. Эти страны более других пострадают от любого продолжительного энергетического кризиса. По иронии судьбы, экзотическая группа стран от Великобритании до Аргентины и Австралии фактически косвенным образом выиграет от глобального энергетического перетряса. Что касается европейских и азиатских конкурентов, их экономики начнут сползать в инфляцию, первопричина которой - нефть.
 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены