22 мая 2001 г.
Источник: "Независимая газета"
Авторы: Юрий Георгиевич Александров - доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН.
Накануне судного дня
Правительство пытается увеличить налогообложение нефтяной отрасли, основываясь на простых теориях
Затянувшиеся праздники лишь ненадолго прервали спор между правительством и нефтяными компаниями по поводу изменения порядка их налогообложения. В мае спор продолжается - теперь уже в Думе. На этот раз правительство явно решило активизировать свои усилия. К этому его подталкивает ряд обстоятельств. Прежде всего - тревожное осознание приближения "Судного дня", когда на рубеже 2003 года пик погашения внешних долгов может несчастливым образом совпасть с началом массового выбытия устарелых производственных фондов, а чуть позже - с резким ухудшением обеспеченности трудовыми ресурсами и с назревающим кризисом пенсионной системы.
Горная рента как универсальная отмычка
Правительству хочется иметь как можно больше денег, и главным источником их поступления кабинет считает нефтяную отрасль. В самом деле, что такое недостающие правительству на экстренные нужды 7 млрд. долл. против потока нефтедолларов, который вот уже два года изливается на нашу страну и оценивается чуть ли не в 60 млрд. долл.? Так думает практически вся российская общественность. Общим стал тезис: у нефтяных компаний полно денег, оседающих в карманах их руководства. Причем совершенно незаслуженно.
Речь идет об очень популярной у нас сегодня теории горной ренты как части природной ренты. Исходная посылка ее сторонников проста. В минерально-сырьевых отраслях определенная часть дохода предстает как результат разработки месторождений с повышенной рентабельностью. На величину этой части в экспортных отраслях может влиять изменение мировых цен, но от деятельности самих добывающих предприятий она не зависит и потому подлежит изъятию собственником недр - государством - через специальные налоги. Но дальше начинаются упрощения. Изъятие природной ренты (и горной ее части) предлагается как некое подобие отмычки, при помощи которой можно сразу превратить наши потенциальные богатства в реальные.
Главный пропагандист этой идеи - академик РАН Дмитрий Львов. По его мнению, необходимо перенести акцент с налогов на производителей, включая их прибыли, на рентные налоги. То есть действовать в противоположность практике налогообложения в рыночной экономике: облагать конечный продукт или конечное потребление. Тогда потребности бюджета удовлетворялись бы главным образом за счет ренты с природных ресурсов, а предприятия обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства оказались бы в условиях "налогового рая". Непонятно, правда, как в таких "райских" условиях может происходить переориентация структуры производства на спрос и развиваться конкуренция.
Львов придерживается распространенного предрассудка, будто в сырьевых отраслях и сельском хозяйстве природа участвует непосредственно в создании стоимости товаров. Она представляется чем-то вроде склада, где рента хранится до востребования. Между тем природа производит только свои плоды, которые люди могут сделать для себя полезными. Их стоимость (ценность) создается производителями и потребителями товаров. Именно потому нефть стоит то тридцать долларов за баррель, то восемь. В этом противоречии отражается разница между трудовой теорией стоимости Маркса, которой все наши экономисты в обязательном порядке и по привычке придерживались в недавнем прошлом, и общепринятой в современной мировой экономической науке субъективной теорией стоимости.
Российская нефть в налоговой системе
Сегодня в России налоги на нефтяников и других пользователей недрами призваны решать проблему устранения противоречий между их частными интересами, включая внутриотраслевую конкуренцию, и нефтяной отраслью и обществом в целом. Доходы нефтяных компаний подвержены колебаниям, они могут отдавать предпочтение своим конъюнктурным экономическим интересам в ущерб воспроизводству сырьевой базы и окружающей среды. Поэтому помимо общепринятых налогов (на прибыль, а также оборотных) для нефтяников существуют и другие: налог на пользование недрами (или роялти - доля землевладельца) - гарантированный налоговый доход для государства вне зависимости от финансовых итогов деятельности компаний; платежи за право разведки полезных ископаемых (ренталс и бонусы); налог на воспроизводство минерально-сырьевой базы (ВМСБ); акцизы.
Политика правительства в отношении "нефтяных" налогов нашла отражение в поправках к Налоговому кодексу. Общая направленность изменений - приблизить методику налогообложения к принципам рыночной экономики. Для этого кабинет предлагает переместить акцент в налогообложении нефтяников с объемов добычи сырья на финансовые результаты их деятельности, а при определении ставок налогов - в сторону их большей дифференциации в зависимости от различий в условиях добычи на разных месторождениях. Однако под давлением нефтяников правительство отказалось от большинства предложенных ранее коэффициентов изменения величины налога с тонны добытой нефти, сохранив лишь один - зависимость ее от динамики мировых цен на нефть. Основная ставка роялти при этом останется единой для всех, только с 2005 года она будет устанавливаться в процентах к стоимости добытой нефти, а не с каждой добытой тонны, как сейчас. Предусмотрен также налог на сверхприбыль от добычи нефти в пределах от 0 до 60%. Его введение будет сопровождаться постепенной отменой налога на ВМСБ.
Взаимозависимые лица
Пойдя в этой части поправок на существенные уступки, правительство проявило упорство в вопросе о трансфертных ценах в вертикально интегрированных нефтяных компаниях. Оно решило вновь внести на рассмотрение Думы не принятые ею ранее поправки к статьям первой части Налогового кодекса. В них устанавливаются критерии взаимозависимых лиц и организаций (статья 20) и принципы определения в этих случаях цены товаров, работ или услуг для целей налогообложения (статья 40). Налоговые органы вправе контролировать применение цен по сделкам между взаимозависимыми лицами - в отличие от общего правила, по которому для этого служит цена товаров, работ и услуг, указываемая сторонами сделки, и, пока не доказано обратное, именно она должна считаться соответствующей уровню рыночных цен. Правительство стремится к расширению и большей конкретизации признаков отнесения налогоплательщиков к числу взаимозависимых и к усилению контроля за ценообразованием при сделках между ними.
Сейчас в России проблема трансфертных цен имеет значение, которое далеко выходит за пределы задачи пополнения государственного бюджета. И в первую очередь для ТЭКа, а внутри него - для нефтяной промышленности, которая, хотя и не принадлежит (за исключением компании "Транснефть") к числу естественных монополий, находится тем не менее в сложном и противоречивом положении. В нефтедобывающей промышленности дебиторская задолженность по результатам прошлого года оказалась выше кредиторской на 40%, а в нефтеперерабатывающей, наоборот, кредиторская выше на 61%, поскольку ее предприятия не сумели из-за неплатежей рассчитаться со своими поставщиками. Сфера рыночного поведения нефтяников в самой России существенно ограничена также балансовыми заданиями по обеспечению внутренних потребностей страны, лимитами на вывоз нефтепродуктов, пропускной способностью экспортной трубы и обострившимся торгом с правительством по вопросу о квотировании дополнительных объемов экспорта нефти.
Неудивительно, что современная российская нефтяная отрасль сложилась именно в виде вертикально интегрированных компаний с практикой внутренних трансфертных цен, что похоже на структуру организации нефтяной промышленности стран Запада и международного нефтяного бизнеса 30 - 40-летней давности. Однако там в 70-е годы система горизонтальной конкуренции между многопрофильными нефтяными компаниями - осколками Международного нефтяного картеля - сменилась вертикальной конкуренцией между действующими по рыночным правилам самостоятельными компаниями - звеньями вертикальной структуры нефтяного дела. В России насчитывается около 400 предприятий нефтедобывающей промышленности и более 300 - нефтеперерабатывающей. Но лицо отрасли определяют 10 - 12 крупнейших компаний, которые объединяют более мелкие компании и отдельные предприятия в добыче и переработке нефти, а также занимаются ее экспортом и торговлей нефтепродуктами внутри страны. Причем процесс поглощений и слияний продолжается.
Практика трансфертных цен отчасти предстает как попытка нефтяных компаний противостоять негативному влиянию на их финансовое положение антирыночного поведения внутренних потребителей и высокого налогообложения. Нефтяники убеждают всех, что "накрутка" налогов на каждой из стадий движения продукции - от добычи до переработки - неминуемо разорила бы их, а потому альтернативой нынешним трансфертным ценам, которые напоминают условные квазицены прежних советских хозрасчетных предприятий, может быть только еще один шаг назад от рыночных отношений - к технологическому разделению труда внутри компаний. Тем более что к экономии на издержках производства российских нефтяников подталкивают тяжелые условия конкуренции на внешних рынках, где зарубежные конкуренты благодаря технологическому прогрессу демонстрируют более высокую готовность работать не только при благоприятной конъюнктуре, но и при снижающихся ценах.
Парадоксы трансфертных цен
Непрозрачность ценообразования в нефтяной отрасли (и не только в ней) создает много проблем как в отношениях между производителями и государством, так и более общего характера. В качестве парадоксального примера можно привести проблему возмещения государством НДС при экспорте нефти, что предусмотрено законом во избежание двойного налогообложения, так как на предшествующих стадиях создания и перемещения товаров внутри страны он уже был уплачен. Трудности при этом проистекают со стороны производителей, поскольку налоговые органы не в состоянии контролировать все их манипуляции с налогооблагаемой базой при трансфертном ценообразовании. Это создает очень много недоразумений и, в свою очередь, приводит к массовым задержкам возврата НДС.
Но есть проблемы и более высокого уровня. Общество и государство как его институт должны иметь достаточное представление о способах использования прибыли в нефтяной промышленности - одной из базовых отраслей российской экономики. Скажем, о том, как распределяются инвестиции между добычей нефти (что естественно во время благоприятной конъюнктуры), разведкой и освоением новых месторождений. Получив ясность в этом вопросе, можно отменять налог на ВМСБ.
Чем меньше конкретных согласований между чиновниками и руководством нефтяных компаний (как, например, это имеет место сейчас при определении ставок роялти) и больше формальных процедур, тем лучше. В конечном счете прозрачность ценообразования - это необходимое условие для перехода к равноправным отношениям участников экономики, к игре по единым, ясным для всех правилам. Это составляет основу цивилизованных рыночных отношений и помогает развеивать атмосферу взаимной подозрительности между нефтяниками и государством и недоверия общественности к действиям и намерениям лидеров российского нефтяного бизнеса.
 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены