18 сентября 2000 г.
Источник: еженедельник "Итоги""
Автор: Дмитрий Пинскер
Нефтяной соблазн
Уже не единожды кремлевские правители использовали "легкие" нефтедоллары не на реформы, а на то, чтобы уклониться от их проведения. Нынешний взлет нефтяных цен может оказаться последним шансом для российской экономики Чем выше цены на нефть, тем свободнее дышится российским политикам, тем им вольготнее. Экономика вроде бы растет. Бюджетники регулярно получают зарплату, а пенсионеры пенсию. Пусть небольшую - зато вовремя. Страна уже довольно давно обходится без новых внешних кредитов и при этом исправно платит проценты по старым долгам. Предсказания экономистов о грядущих кризисах не вызывают былой тревоги. Уже звучат рассуждения о том, что не стоит повторять прошлых ошибок и заниматься шоковой терапией, что преобразования, наверное, необходимы, но проводить их надо не торопясь, все обдумав, и так, чтобы никому не было больно. С советских времен кремлевские обитатели привыкли беззаботно жить на широкую ногу за счет нефтяного и газового экспорта, дававшего почти сто процентов валютных поступлений в казну. В значительной степени именно открытие западносибирских нефтяных месторождений и последовавший вскоре мировой энергетический кризис позволили советскому руководству отказаться от косыгинских реформ, предполагавших "материальное стимулирование" и "хозрасчет" - социалистический эрзац настоящего рынка. Нефтедоллары компенсировали неэффективность экономики.
И наоборот: интерес к преобразованиям власть проявляет тогда, когда начинают падать доходы от нефтяного бизнеса. Главным образом снижением цен на энергоносители в начале 80-х, когда даже резкое увеличение экспорта не позволяло компенсировать все возрастающие потребности, были обусловлены и реформы Юрия Андропова (другое дело, что бывший шеф КГБ иных реформ, кроме наведения порядка и укрепления трудовой дисциплины, вообразить не мог), и либеральные преобразования Михаила Горбачева. Впрочем, советскую экономику это не спасло. Ее не смог поддержать даже очередной всплеск нефтяных цен, спровоцированный войной в Персидском заливе. И в 1990 году в Верховном Совете СССР случилось невиданное - публичное обсуждение проблемы привлечения иностранных кредитов.
Кризис 1998 года, в значительной степени обусловленный катастрофически низкими ценами на энергоносители, стимулировал аналитическую мысль либеральных экономистов. В конце концов все изыскания вобрала в себя программа Центра стратегических разработок, создававшаяся под президента Путина и получившая минувшим летом статус правительственной. И кремлевские имиджмейкеры, придумавшие для российского лидера образ идеализированного Пиночета, указывали не только на склонность Владимира Путина к решительным действиям по установлению "диктатуры закона", но и на его приверженность либеральным экономическим идеям. Разработчики документа уже который месяц не устают напоминать, что суть созданной концепции не только в ее радикальности, но и в проведении всех прописанных процедур быстро и синхронно, поскольку только так можно избежать надвигающейся катастрофы. Экономические кассандры предрекают уже в ближайшие несколько лет серьезные проблемы в обслуживании внешнего долга и масштабный структурный кризис, вызванный изношенностью основных фондов. В первую очередь - в добывающих отраслях: нефтяной и газовой. Однако создается впечатление, что в Кремле, возможно, ввиду внешне благополучного состояния экономики и растущих доходов бюджета, вызванных благоприятной конъюнктурой нефтяного рынка, уже не так остро реагируют на предсказания скорого коллапса.
Чья цена лучше
Большая часть политиков и макроэкономистов, занятых ныне бюджетным процессом, воспринимают рост мировых цен на нефть как нежданно свалившееся с неба счастье и повод пополнить свой политический капитал выколачиванием дополнительных бюджетных ассигнований на близкую им сферу или промышленную отрасль. Депутатов же главным образом интересует их личное участие в дележе "нефтяных излишков", нежели ответ на вопрос, будут ли эти деньги потрачены на реформу. В последние две недели в Охотном ряду звучали требования в адрес правительства пересмотреть прогноз динамики нефтяных цен на 2001 год. По мнению парламентариев, Минфин, заложив в проект среднегодовую цену 20 долларов за баррель, сознательно занизил этот показатель, а следовательно, и объем будущих поступлений в казну. "Правительственный прогноз не подтверждается экспертными оценками мировой рыночной конъюнктуры в 2001 году, согласно которым цены на нефть стабилизируются на уровне 2000 года, - заявил журналистам один из главных и традиционных критиков всякого бюджета Сергей Глазьев, председатель думского Комитета по экономической политике. - У меня нет оснований полагать, что цены на нефть упадут так низко, как это заложено в бюджете. Я, конечно, не считаю себя специалистом в этой области, поэтому я могу только опираться на оценки экспертов". В ответ в правительстве и в независимых экономических центрах лишь пожимают плечами: "Где он берет этих экспертов?" Тем более что даже в нефтяных компаниях склонны соглашаться с оценкой, которую предлагает правительство: 18-20, ну самое большее 22 доллара за баррель. "Бюджет разрабатывался еще в мае, и тогда никто не ожидал такой динамики цен на нефть. Не только Минфин, но и сами нефтяники прогнозировали на следующий год цены в районе 23 долларов за баррель. И тогда прогноз правительства выглядел вполне оправданным, - объяснял в интервью "Итогам" Евгений Гавриленков, заместитель генерального директора Бюро экономического анализа, проректор Высшей школы экономики. - Нынешний скачок - скорее аномалия. Подобное было лишь во времена войны в Персидском заливе, так что можно ожидать вслед за резким взлетом резкого падения. Правительство действует совершенно разумно, когда перезакладывается".
Эксперты российского топливного союза пророчат дальнейший рост цен на бензин в России и даже дефицит топлива в отдельных регионах. Впрочем, за последний год правительство, используя экономические и административные рычаги, кажется, научилось предотвращать локальные топливные кризисы. Собственно в правительстве выражаются куда жестче: предлагаемое повышение базовой расчетной цены на нефть до 25 долларов за баррель называют безрассудством, а дальнейшее увеличение этого параметра (в Думе звучали предложения считать аж по 29 долларов) - безрассудством и безответственностью. "То, что предлагают в Думе, - это даже не игра в "орлянку". Это уже что-то сродни "русской рулетке", - раздраженно заметил высокопоставленный сотрудник кабинета министров. - Они так боятся оставить без своего присмотра дополнительные доходы, что готовы поставить правительство перед угрозой невыполнения бюджетных обязательств". Между тем депутатов можно понять: наблюдая за бюджетным процессом не первый год, они имеют все основания не доверять правительству. Расходование излишков, образующихся в казне сверх запланированных бюджетом доходов, крайне сложно контролировать из Думы. И даже если в законе будет четко указано, какая часть дополнительных поступлений и на какие цели должна направляться, проследить за действиями Минфина практически невозможно. Впрочем, на прошлой неделе после дебатов в бюджетном комитете депутаты, потребовав от правительства пересмотреть основные параметры сметы на будущий год и пригрозив отклонением законопроекта в первом чтении, тем не менее согласились не требовать повышения базовой цены на нефть и приняли предложенный Минфином план использования дополнительных доходов. "Ситуацию с увеличением цен на нефть надо использовать для решения проблем, в том числе и для погашения внешнего долга, - заявил на заседании комитета первый вице-премьер, министр финансов Алексей Кудрин. - Если после этого дополнительные доходы останутся, их надо направлять на обеспечение профицита бюджета". "Решать долговую проблему все равно надо. Отсрочки ничего не дадут. И в долгосрочном плане необходимо в течение нескольких лет держать общий профицит не меньше 1-2% ВВП, - развивает мысль Евгений Гавриленков. - Это важно и с точки зрения тактики. На 2003 и 2005 годы приходятся наиболее существенные выплаты по внешним долгам. Даже с учетом роста нам вряд ли осилить бремя почти в 18 млрд. долларов. Надо будет выходить на рынок займов, выпускать евробонды. А потому в наших же интересах сейчас аккуратно обслуживать текущие платежи, улучшая наш кредитный рейтинг и соответственно обеспечивая на будущее более выгодные условия новых займов".
Было бы желание
И все-таки вряд ли депутаты так легко отдадут правительству право распоряжаться дополнительными поступлениями от экспорта нефти. Слишком велика цена вопроса: изменение цены на нефть на один доллар стоит бюджету примерно 170 млн. долларов в год. Сергей Глазьев уже обрушился на кабинет министров: "Вопреки требованиям действующего законодательства в проекте бюджета на 2001 год отсутствует бюджет развития, фактически обнуляется государственная поддержка инвестиционной активности. Несмотря на продолжающуюся стремительную деградацию производственного потенциала страны, продолжается линия самоустранения государства от поддержки инвестиционной активности и стимулирования экономического роста". А в игру еще всерьез не вступили традиционные игроки: промышленные и аграрные лоббисты, обладающие богатым опытом выбивания дополнительных бюджетных ассигнований. Последовательные противники любых реформ в сельском хозяйстве, пламенные борцы за госзаказ и правительственные субсидии, необходимые, чтобы поддержать на плаву дряхлеющих монстров советской поры, добивались успеха и в более тяжелые с экономической точки зрения годы. А ныне, когда у правительства, очевидно, есть лишние деньги, свое урвут и подавно. Если не столкнутся с действительно принципиальной позицией исполнительной власти. "К сожалению, правительство не пользуется благоприятным моментом, - с грустью констатирует Евгений Гавриленков. - Ведь наиболее действенный рычаг всех преобразований - жесткий бюджет. Чем меньше бюджет - тем больше денег в реальном секторе и тем больше шансов на проведение структурных реформ. И никаких субсидий и дармовых денег в виде государственных инвестиций. В наших условиях все это будет украдено. Государство должно вкладывать средства только в инфраструктуру".
Парадокс нынешней ситуации заключается в том, что главная задача, стоящая сегодня перед кабинетом министров, в том, чтобы не дать лишних денег в виде субсидий, не уступить отраслевым лоббистам и не позволить экономике "проесть" очередную порцию нефтедолларов. Единственно куда, кроме обслуживания внешнего долга, могут, по мнению независимых экономистов, направляться дополнительные доходы - это социальная сфера: компенсационные выплаты малоимущим и реформа пенсионной системы, которой грозит глубокий кризис к 2003 году, когда число пенсионеров превысит число работающих. В отсутствие накопительной системы это неизбежно приведет к банкротству Пенсионного фонда. Федеральной власти - не столько правительству, сколько президенту - ныне вполне по силам отбить все лоббистские наскоки и заставить парламент принять не только жесткий бюджет без дополнительных льготных дотаций, но и все прочие законопроекты, предусмотренные программой Грефа и направленные на создание благоприятного инвестиционного климата. Сумел же Кремль провести через парламент Налоговый кодекс, преодолев давление отраслевиков и сопротивление губернаторского корпуса. Владимир Путин по-прежнему много говорит о необходимости радикальных реформ, о создании благоприятного инвестиционного климата и всякий раз, выезжая за рубеж, встречается с представителями крупного капитала, призывая их вкладывать деньги в Россию. Президент встречается и с лидерами Думы, обсуждая текущие законопроекты, бюджет и "проблему 2003 года" (первого года серьезного долгового и структурного кризисов). Однако Владимир Владимирович не делает главного, на что справедливо рассчитывали либералы, создававшие для него программу экономических преобразований: он до сих пор не обеспечил им политического прикрытия в развернувшихся в нижней палате бюджетных баталиях. И отправившись на слушания в бюджетный комитет, первый вице-премьер Алексей Кудрин оказался один на один с депутатами и стоящими за ними лоббистскими группами. Создается впечатление, что Владимир Путин, до сих пор не высказавшийся публично по бюджетным проблемам, утратил интерес к экономике - население спокойно и вроде бы довольно. В итоге может быть упущен последний шанс для реформы российской экономики, возникший благодаря нынешнему взлету цен на нефть. А президентская команда того и гляди поддастся соблазну, воспользовавшись благоприятной ситуацией, бросить все ресурсы на выстраивание вертикали власти и борьбу с оппонентами.
При участии Миланы Давыдовой и Дмитрия Хитарова
 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены