30 августа 2001 г.
Источник: газета "Новые известия"
Автор: Наталья Коновалова
Жертвы "черного золота"
Тот факт, что в недрах Чечни содержатся значительные нефтяные ресурсы, всегда вызывал скептическое отношение у жителей этой республики. "Из-за "черного золота" мы стали нищими", - таков лейтмотив высказываний на эту тему. В данном случае точки зрения граждан Чечни и аналитиков совпадают. По мнению последних, национальные богатства в конце концов послужили катализатором разразившейся в Чечне национальной катастрофы.
Жителям ЧР от залежей "черного золота" действительно ничего не перепало, кроме горя и бед. До чеченской революции в бюджет тогдашней ЧИАССР перечислялись средства, полученные от реализации одного процента добытой нефти. Сотая доля нефтяных денег доставалась республике огромной ценой - высокими показателями загрязнения окружающей среды (издержки нефтепереработки) и общей заболеваемости населения. Но это "цветочки" по сравнению с ситуацией, которая сложилась с 1991 года. После чеченской революции республика лишилась своего единственного процента нефтедолларов, а все доходы от нефти потекли рекой в карманы высокопоставленных чиновников Ичкерии. В нефтяной отрасли анархия проявилась в хищнических методах добычи и кустарной переработке, ускорившими темпы роста в республике заболеваний, в том числе онкологических. В течение последнего десятилетия чеченская нефть - в целом и частями - неоднократно переходила из рук в руки, становилась яблоком раздора и в конце концов явилась, по распространенному мнению, одной из причин того, что некогда процветающий регион превращен в пустыню. "Черное золото" накрыло республику черным валом.
Примечательно, что в настоящее время схема хищений нефти ничем от предвоенной не отличается. Как во времена правления Масхадова, ныне, по мнению наблюдателей, огромные барыши имеют те, кто имеет реальную власть, т.е. контролирует промышленную добычу нефти. В годы Ичкерии это были полевые командиры, сегодня - военные. Добыча "черного золота" возобновилась в Чечне сразу после взятия Грозного. Именно с февраля 2000-го из республики в сторону Ингушетии, Дагестана и Ставрополья потянулись караваны нефтевозов. Это было время, когда на блокпостах военные "по собственному хотению" расправлялись с законопослушными гражданами, не говоря о нарушителях, мнимых и подлинных. Прошедшие через жесточайшие бои в Чечне солдаты и офицеры отыгрывались на мирных жителях. По сведениям неправительственных правозащитных организаций, в прошлом году особенно много чеченцев исчезло на блокпостах. Многие из них обнаруживались убитыми. Кто мог беспрепятственно следовать через этот "коридор смерти" с десятками тонн запрещенного груза? На определенные выводы наводит и тот факт, что в Чечне государственная нефтедобывающая компания ("Грознефтегаз") создана лишь в январе 2001 года.
После восстановления железнодорожного сообщения "черное золото" на тех же нефтевозах вывозится в ст.Ищерскую (Наурский район ЧР), а оттуда транспортируется по железной дороге. В ситуации вялотекущих боевых действий и фактической власти военных вряд ли может идти речь о каком-либо контроле над нефтяной отраслью со стороны гражданского руководства республики. Кроме крупных хищений нефти в Чечне процветает воровство масштабами помельче. Здесь орудуют расхитители средней руки, откачивающие нефть из промышленных скважин, и кустари, добывающие конденсат из колодцев.
Нефтяные пожары видны при въезде в Грозный с любой стороны. Черный столб дыма поднимается в небо на десятки метров. Горящая нефть - прямое следствие военных действий или хищений. Достаточно искры, не говоря о последствиях обстрела, чтобы вспыхнуло загазованное устье скважины, а вместе с ней нефтяной фонтан. На тушение такого пожара уходит 2-3 месяца.
...Наша машина с трудом поднимается по холмистым склонам одной из окраин Октябрьского района Грозного. 20-й участок. Здесь расположена 240-я скважина, охваченная огнем с осени 1999-го. Всего нефтяники Октябрьского района вместе с газоспасателями и пожарными укротили огонь на семи скважинах, мелькающих за окнами наших "Жигулей". "Двести девятая, двести сорок вторая..." - перечисляет сопровождающий меня Руслан Чиргизбиев, главный инженер одного из нефтедобывающих предприятий чеченской столицы, ныне именуемого цехом N4 по добыче нефти и газа (бывшее НГДУ "Октябрьнефть"). Как выяснилось, 240-я вспыхнула после обстрела в самом начале "контртеррористической операции". Тушить ее стали позже остальных в связи с необходимостью разминирования: российские военные заняли эту высоту в начале боев за Грозный, предварительно напичкав подходы к своим позициям взрывными устройствами. В течение последних полутора лет возгорания на скважинах случались при незаконной откачке нефти. Рассказывает начальник цеха N4 по добыче нефти и газа Зайнди Мулаев:
- Хищения в Октябрьском районе начались несколько месяцев спустя после взятия Грозного. В основном незаконной откачкой нефти занимались местные жители, имевшие довоенный опыт в этом направлении. Получить хорошую прибыль иногда было довольно просто: платишь определенную сумму федералам, которые занимали позиции на всех нефтеобъектах, и откачивай, сколько в емкость влезет. Но нередко случались трагедии. Бывало, одни военные пропускают к скважине, а другие в это время рейд совершают. С расхитителями расправлялись на месте... Помню, после очередного рейда на скважинах остались 40 сожженных машин.А мы, нефтяники, получили доступ к нефтеобъектам только в мае, когда федеральные подразделения ушли с месторождений. Теперь у нас хищения прекратились. Нефть качать неоткуда -после тушения пожаров все скважины заглушены. Промышленная нефтедобыча на наших месторождениях начнется в конце этого года.
Иллюстрацией к словам Зайнади Мулаева может послужить сравнительно недавний, получивший широкую огласку, случай расправы с местными жителями, которые занимались незаконным промыслом 14 июня в селе Побединском. Напомню: в тот день пятеро молодых людей, откачивавшие нефть из скважины в нефтевозы, и двое косарей, случайно оказавшиеся рядом, были расстреляны в упор девятнадцатью бойцами российского спецназа. Участников зверской расправы задержали по горячим следам, но через два дня выпустили на свободу. Сам факт задержания федералов - явление нетипичное. Чего нельзя сказать о названных методах "борьбы" федеральных солдат и офицеров с хищениями, зачастую санкционированными их же собратьями по оружию. Одни военные выступают в качестве сообщников расхитителей, а другие - судей и исполнителей приговора в одном лице.
Впрочем, сегодня доминируют иные тенденции: конвейер хищений наладился, если не считать отдельных срывов. Здесь все "схвачено", вплоть до установления прочных экономических взаимоотношений местных жителей с военными, обеспечивающими им "коридор". И трудно сказать, какая из сторон больше имеет доходов. Воруют нефть на других нефтедобывающих предприятиях, расположенных ближе к западной окраине Грозного, откуда вывозить запрещенный груз гораздо проще: рядом административная граница с Ингушетией и почти нет блокпостов (гораздо рискованней ехать из Октябрьского районе, через десятки КПП - нет никакой гарантии, что со всеми договоришься).
В нелегальном нефтяном бизнесе у каждого своя роль. Процессом хищений и реализации нефти заправляет организатор. Он нанимает "бочкарей" (нефтевозы), выплачивая им по 1500 рублей за рейс, или "комплектует" одиночек. Тот же "босс" руководит действиями посредников, которые договариваются с военными на блокпостах. Он и получает львиную долю прибыли. Но, как утверждают люди сведущие, самые легкие и большие деньги имеют "хозяева" скважины, то есть местные жители, объявившие над ней "контроль". Они продают нефть организатору. На скважине нефть идет по цене, разумеется, минимальной: 180-200 рублей за тонну. В Ингушетии хозяин каравана реализует ее за 3500-4000 рублей (цена "Грознефтегаза" - 4900). Если иметь в виду, что за один рейс вывозится как минимум до 100 тонн нефти, то за вычетом всех выплат остается солидный куш: 300 тысяч рублей. По данным специалистов, ежесуточный объем хищений нефти составляет до 3 тысяч тонн.
Мелкие расхитители - это кустари-одиночки, хозяева колодцев, вырытых на приусадебных участках. Данная категория нарушителей особенно часто попадает под пресс участников очередного рейда. Бывает, уплаченные вовремя 1 -2 тысячи рублей избавляют кустаря от нежелательных последствий незаконного промысла. Но нередко меры применяются суровые: в лучшем случае взрыв колодца, уничтожение емкостей. Обычно результаты рейдов широко рекламируются. Скорее всего, истинная цель этих акций в том, чтобы отвлечь внимание от широкомасштабных хищений нефти.
***
В Чечне первые естественные выходы нефти обнаружены в XVI веке. С тех пор местные жители использовали ее для бытовых нужд, добывая из нефтяных ключей и колодцев. Промышленная добыча "черного золота" относится к началу прошлого века. В 40-е годы Грозный называли старейшей после Баку нефтяной базой страны. Перед Великой Отечественной войной Чечено-Ингушетия по объему добычи нефти вышла на второе место в СССР. С первой половины 80-х годов нефтедобыча в ЧИАССР стала резко сокращаться. Однако до распада Советского Союза объединение "Грознефть" занимало первое место на Северном Кавказе.По расчетам Минэнерго РФ, в настоящее время общий объем залежей чеченской нефти, по качеству считающейся одной из лучших в мире, составляет 250 миллионов тонн. Нефть находится на большой глубине (до 5000 метров), что значительно упрощает технологию ее добычи.
 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены