29 мая 2001 г.
Источник: газета "Московские новости"
Автор: Дмитрий Бабич
Есть ли жизнь на марше?
Несмотря на мятежи и вылазки террористов, Алжир оживает и тянется к России
Алжирское консульство в Москве - самое демократичное из столичных учреждений подобного рода. Никаких очередей. Впрочем, причина у подобного демократизма не самая приятная: с 1992 года вплоть до последнего времени в стране шел вялотекущий гражданский конфликт, унесший, по официальным данным, не менее 100 тысяч жизней. В итоге сегодня даже мои друзья - французские телевизионщики, по многу раз бывавшие в Чечне, пасуют перед приглашением поехать в Алжир: "Это слишком опасно". Есть, правда, и еще одна специфическая категория иностранцев - дипломаты, но они в Алжире живут на осадном положении: американское и французское посольства напоминают советскую колонию строгого режима - высоченные стены, несколько рядов вьющейся колючей проволоки, снайперы на вышках. Выезжают за территорию миссии только в специальных машинах и под охраной. Российское посольство тоже охраняет спецназ, но наши боятся меньше: к русским отношение в Алжире традиционно хорошее - все-таки вместе 30 лет строили социализм.
Жизнь по-французски, но без французов
...Переполненный вполне в традициях социализма автобус везет меня по Алжиру - столице Алжирской Народной Демократической Республики, родному городу любимца российских интеллигентных читателей Альбера Камю. Мимо мелькают черепичные крыши помнящих, наверно, французского классика колониальных домиков и "черемушкинские" многоэтажные громады, построенные явно не без помощи советских товарищей. По улицам идут правоверные мусульманки в черном с головы до ног, не первой молодости дамы с белыми платками, закрывающими нижнюю часть лица, и молодые девчонки в явно привезенных только что из парижского бутика юбках стиля "почти мини". Контрасты, контрасты... От этого клише зубров советской журналистики в Алжире никуда не деться. Ну где еще продающий на рынке финики крестьянин скажет вам на чистейшем французском языке: "Вы первый иностранец, которого я увидел за последние 10 лет"? И невольно лезут в голову вопросы: как получилось, что этот райский уголок стал на время пугалом для всего мира? И сможем ли когда-нибудь вернуться сюда мы, настроившие в Алжире 70 проектов за 35 лет?
Впрочем, мы из Алжира никогда полностью и не уходили. "В 1992 - 1996 годах, когда исламистский террор достиг пика, отсюда ушли все, кроме нас и китайцев, - рассказывает заместитель начальника госпредприятия "Зарубежводстрой" Владимир Кузнецов. - России просто нельзя уходить с этого рынка: только мы, гидротехники, построили здесь 5 плотин и гидроэлектростанцию. И что же теперь, все это бросить? " Не меньший интерес проявляют к Алжиру и представители российского ВПК - алжирская армия на 90 процентов обеспечена российским оружием, а это значит, что нужны запчасти, да и новые поставки не помешают. Правда, теперь речи о бескорыстной помощи, как в брежневские времена, уже не идет. В принципе Алжир - платежеспособный клиент. Сегодня алжирский газ обеспечивает около 30 процентов потребностей Западной Европы (наш газ - около 42 процентов). Не менее важную роль в энергетике Старого Света играет и алжирская нефть (Алжир - один из основателей ОПЕК). "Вместе с алжирцами мы могли бы поддерживать стабильные цены на нефть и газ в Европе, - считает заместитель министра энергетики РФ Алексей Миллер, посетивший на прошлой неделе Алжир в составе делегации вице-премьера Ильи Клебанова. - Сейчас нам очень важно вместе с алжирцами сохранить систему долгосрочных контрактов, чтобы не допустить резкого снижения цен".
Горькие плоды демократии
Кстати, именно снижение цен на нефть стало одним из возбудителей поразившего Алжир "вируса фундаментализма". Когда в 1986 году упали цены на нефть, тогдашний алжирский президент Шадди Бенджедид был вынужден пойти по пути Горбачева: была отменена однопартийная система. Увы, свободой, как это часто бывает, воспользовались не самые мирные люди. Фундаменталисты, прежде тихо сидевшие по углам, в 1989 году создали так называемый Исламский фронт спасения (ИФС), за короткое время ставший самой популярной партией страны.
Они устраивали бесконечные марши, нередко заканчивавшиеся потасовками. с полицией. ("Эпидемия маршей" по любому поводу продолжается до сих пор.) Лозунги, под которыми выступали отцы-основатели ИФС Абаси Мадани и Али Бенхадж, хорошо знакомы россиянам: "Долой масонство, мировое еврейство, американский империализм и его агентов, проповедующих коммунизм и баасизм". Баасизм (идеология партии БААС, в которую входит и Саддам Хусейн) ИФС, однако, вскоре начал нравиться: когда Хусейн вступил в войну с американцами в 1991 году, Мадани и Бенхадж потребовали пустить их сторонников в казармы, чтобы начать подготовку к походу на помощь Саддаму. В ответ алжирские военные аннулировали результаты выборов, на которых победил ИФС, и заключили Мадани и Бенхаджа в тюрьму. Началась восьмилетняя террористическая "война за веру".
Убийцы приходят без визиток
...Они всегда приходили неожиданно, обычно ранним утром, группами по 50 - 100 человек. Заходили в деревню, окружали дома и убивали всех: мужчин, женщин, стариков, грудных детей и даже животных. В живых оставляли только одного взрослого человека, которого они заставляли показать им дорогу в следующую деревню. Зайдя туда, они немедленно убивали проводника, и все начиналось сначала. Поскольку они не оставляли никаких свидетелей, нет никаких сведений о том, кто они и как выглядели. Рассказывают, будто они носили афганскую одежду. Возможно, это были алжирские ветераны войны в Афганистане, в 80-е годы по призыву исламистов отправившиеся сражаться с "неверной" советской армией. Иначе алжирцы просто не могут объяснить их жестокость, не характерную даже для традиционно воинственного Магриба.
Если в столкновении с местными жителями они несли потери, то у своих убитых они отрезали головы и сжигали - чтобы никто не мог узнать, кто же они на самом деле. Эти убийства достигли своего пика в августе 1997 года, когда полностью вырезанными оказались деревни Уэд эль-Хад и Раис. Там погибли 400 человек. Ужас этих убийств заключался именно в их анонимности - ни одна организация толком не взяла на себя ответственности за все эти теракты. Пресса отмечала, что убийства происходили прямо под носом у армии. Возможно, что и здесь Алжир похож на Россию: кое-кому во власти волна террора очень помогла - она смыла следы злоупотреблений и коррупции, все эти годы процветавших в Алжире.
Перелом наступает в апреле 1999 года, когда на очередных выборах президентом страны избирается 62-летний Абдельазиз Бутефлика - человек европейского образования, когда-то бывший самым молодым министром в первом правительстве независимого Алжира. Он начинает с простой вещи - боевикам предложили амнистию. Правда, с оговоркой: прощены будут все, кроме запачкавших руки в крови. Как и в Чечне, с этим связана масса проблем: кровь на руках не липнет, и в суде очень трудно доказать виновность того или иного боевика. Но в самих пострадавших деревнях люди прекрасно знают, кто мог убить их родственников. Это может разжечь новый конфликт в стране.
Запоздалые уроки
"Мы относились к фанатизму ИФС слишком терпимо, думали, что это просто мода, которая исчезнет так же внезапно, как появилась, - считает генеральный секретарь министерства координации реформ Бумедьен Деркауи. - Ту же ошибку совершили немцы, когда до 1933-го позволяли Гитлеру набираться сил". "Главная ошибка была совершена тогда, когда ИФС позволили официально зарегистрироваться в 1989 году", - вторит ему обозреватель Алжирского агентства новостей Лейла Бенраджа, много лет писавшая о выходках фундаменталистов.
Увы, и сегодня последствия той ошибки дают о себе знать. В прессе то и дело появляются сообщения то о ликвидации очередного террориста 17 - 18 лет, то, скажем, о смерти распространителя независимой прессы, сожженного фундаменталистами в собственном киоске. Страну потрясают волнения берберов - национального меньшинства, проживающего в провинции Кабилия. Фундаменталистские партии так долго добивались "интеграции" берберов в арабское общество, что сегодня президенту Бутефлике очень сложно развернуть национальную политику на 180 градусов, предоставив берберам требуемые ими права. А Совет Европы, требовавший в 80-е годы многопартийности "здесь и сейчас", и теперь торопит президента с "берберским вопросом". Между тем алжирцев обижают даже "символические" мелочи: например, то, что легендарного форварда Зинетдина Зидана французское телевидение всегда называет бербером и никогда - алжирцем.
О пользе быть "рюсом"
Теснимый всеми этими неприятностями президент Бутефлика сегодня все чаще вспоминает о старом союзнике - России. С вице-премьером Клебановым на прошлой неделе Бутефлика разговаривал два часа - больше, чем с Шираком или Клинтоном во время запуска программы национального примирения. Недаром во время недавнего визита алжирского лидера в Москву было подписано соглашение о стратегическом партнерстве - первое подобное соглашение новой России с арабской страной. "Стройтрансгаз" собирается тянуть нефтепровод из пустыни, а "ЛУКойл" прицеливается к алжирским месторождениям: в Алжире себестоимость одного барреля нефти - 3 - 4 доллара, а у нас - 7 при мировых ценах приблизительно в 25 долларов. Качай - не хочу. В столичных "патиссери" (булочных французского стиля) вспоминают русский язык: помимо традиционного французского "бон аппетит" можно услышать и "на здоровье". А опытные посольские работники доверительно советуют: "Если возникнут проблемы, скажите им сразу, что вы - "рюс". Так будет лучше".
 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены