28 августа 2000 г.
Источник: еженедельник "Эксперт"
Автор: Максим Рубченко
Умные налоги с нефтянки
Проект Налогового кодекса предусматривает создание цивилизованной системы налогообложения нефтяной отрасли
Предусмотренное Налоговым кодексом снижение налогов на доходы физических лиц, частичная отмена оборотных налогов, либерализация налога на прибыль при одновременном увеличении акцизов на нефть и бензин, практически совпавшим с повышением экспортных пошлин на нефть, стали поводом для недовольства нефтяников. Они сетуют, что налоговая реформа осуществляется за счет ТЭКа в целом, и нефтяной отрасли в частности. Мол, нефтянка опять выступает в роли дойной коровы для бюджета. Сразу скажем, что с этими утверждениями можно поспорить. Например, повышение акцизов на нефть при нынешнем уровне мировых цен и курсе рубля практически не имеет значения для нефтяных компаний. Предстоящее трехкратное повышение акцизов на бензин - это в значительной степени компенсация в связи с отменой налога на реализацию ГСМ и коррекция в соответствии с уровнем инфляции. А что касается повышения экспортных пошлин, то при нынешней конъюнктуре мирового рынка и прибылях нефтяникам грех не поделиться с государством. Тем более, что введение дополнительных фискальных сборов на сверхдоходы нефтяных компаний в периоды высоких цен - обычная практика во всем мире.
Что же касается влияния налоговой реформы на нефтяную отрасль, то главы Налогового кодекса, к обсуждению которых Госдума должна приступить после каникул, предусматривают значительные позитивные изменения в налогообложении нефтяных компаний. А в том, что действующая сегодня система налогообложения нефтяной промышленности нуждается в реформировании, сомневаться не приходится. Свидетельством этого может служить снижение в отрасли объемов инвестиций на протяжении последних лет. Дело в том, что сегодняшнее налоговое законодательство практически не учитывает специфику нефтяного бизнеса, основными особенностями которого являются, во-первых, высокая капиталоемкость и длительный инвестиционный цикл проектов по освоению месторождений, во-вторых, значительные колебания цен на нефтяном рынке, и в-третьих, различные условия добычи нефти на месторождениях. В идеале, чтобы стимулировать инвестиционную деятельность в отрасли, система налогообложения должна учитывать эти обстоятельства. Сегодняшняя налоговая система для этого однозначно не пригодна, поскольку ориентирована главным образом на обложение объемов добычи, что особенно сильно чувствовалось до кризиса 1998 года. Очень высокий акциз - 55 рублей за тонну при курсе 6 рублей за доллар (что было весьма серьезной суммой при существовавших тогда низких ценах на нефть) - и довольно высокий налог на воспроизводство минерально-сырьевой базы и роялти (плата за недра), привязанный также к объемам производства, приводили к тому, что от 60 до 80% налогового бремени в нефтяной отрасли приходилось на налоги, связанные именно с объемом производства, а не с прибылью. То есть сумма налоговых платежей не зависела от финансовых результатов деятельности нефтяных компаний. "Это одна из худших систем налогообложения нефтяной отрасли в мире, - считает партнер компании PricewaterhouseCoopers Михаил Клубничкин. - Поэтому в период низких цен на нефть и высокого курса рубля российская система считалась в мире ярким примером того, как делать нельзя. Дело было в основном не в уровне налогового бремени, хотя он было тяжелым, а в его структуре. Сокращение капиталовложений в тот период, по моему глубокому убеждению, было связано именно с этим".
Из общих соображений понятно, что идеальной для нефтянки была бы налоговая система, которая позволяла бы платить минимум налогов на этапе освоения месторождения, но при этом предусматривала бы прогрессивное обложение прибыли и сверхприбыли нефтяной компании. Такой налог был, в частности, введен в Англии и Норвегии при разработке месторождений Северного моря в период относительно высоких цен и разработки благоприятных по размерам запасов. В результате с некоторых месторождений нефтяные компании отдавали государству более 80% (!) доходов. И при этом никто не кричит, что государство его грабит, поскольку предварительно нефтяная компания возместила все свои капиталовложения и получила в приемлемые сроки приличную прибыль. Так что делиться сверхдоходами, пусть даже и в такой устрашающей пропорции, в общем-то было не жалко. Попытка реализовать аналогичную идею в России предпринята авторами проекта Налогового кодекса, который предусматривает появление налога на сверхприбыль от добычи углеводородов. Согласно документу, в зависимости от соотношения накопленного дохода нефтяной компании к накопленным затратам, она будет уплачивать налог на доходы по прогрессивной семиступенчатой системе ставок - от нуля до 60%. При этом по нулевой ставке доходы компании облагаются до момента, пока накопленный доход не сравняется с накопленными затратами, а по наивысшей ставке компания будет облагаться, когда накопленные доходы более чем вдвое превысят общие затраты по проекту.
Идея красивая, но ее реализация связана с немалыми проблемами. "Внедрение такого налога обычно связано с множеством побочных эффектов, с которыми столкнулись некоторые страны, - отмечает Михаил Клубничкин. - Возникает очень много вопросов, на которые нет ответа. Например, какая должна быть шкала. Это очень сложный вопрос вообще, а для России в первую очередь, потому что у нас очень большой разброс условий на разных месторождениях. Когда в Норвегии, где различия условий на месторождениях в Северном море очень незначительные, в 1992 году вносили изменения в такой налог, был подготовлен целый том результатов анализа последствий этих изменений. Хотя это была только небольшая подстройка. У нас никакого серьезного анализа вообще не сделано, что меня пугает. Хотя саму идею я поддерживаю двумя руками". Побочный эффект от внедрения сложных налоговых систем может быть проиллюстрирован следующим рассуждением. Тратя на свое производство 100 рублей при ставке налога на прибыль 30%, предприниматель фактически вкладывает только 70 рублей своих денег, а остальные средства идут за счет налога (поскольку инвестиции исключаются из налогооблагаемой базы), то есть за счет государства. При ставке налога 70% большая доля инвестиций осуществляется фактически за счет государства. Так вот, в мировой практике имеются прецеденты, когда в условиях налога на сверхприбыль государство оплачивало больше 100% не обязательно необходимых инвестиций нефтяной компании, то есть фирма кроме полной компенсации своих затрат абсолютно легально получала еще и чистый доход за счет средств госбюджета. Таких побочных эффектов при внедрении налога на сверхприбыль на практике возникает немало. Причем, по оценкам специалистов, полностью их исключить нельзя, можно лишь минимизировать путем внесения изменений в бухучет и внедрения специальных административных мер. Иначе результаты нововведений могут быть весьма печальными.
Вместе с тем полностью привязывать налоги к доходности компаний тоже нельзя: падение цен на нефть может свести платежи нефтяных компаний в бюджет до нуля, что слишком невыгодно для государства. Поэтому в мире общепризнана необходимость существования роялти - платы за недра, которая обеспечивает государству гарантированные доходы и величина которой колеблется в зависимости от качества месторождения. Система роялти действует в России сегодня, предусмотрена проектом Налогового кодекса на будущее, но главный ее недостаток не устранен: минимальная ставка - 6%, что может оказаться слишком большим платежом для месторождений со сложными условиями. Поэтому минимальную ставку стоило бы отменить. Кроме того, было бы очень неплохо ко второму чтению разработать механизм изменения ставок роялти в зависимости от стадии разработки месторождения. Максимальная предусмотренная проектом кодекса ставка 16% может быть вполне подъемной на хороших месторождениях на поздних стадиях разработки, но на первых этапах окажется запретительной для инвестора даже при благоприятных геологических условиях.
Таким образом, как показывает мировой опыт, оптимальная система налогообложения нефтяной промышленности наряду с общими для всех предприятий налогами на прибыль и имущество должна включать в себя еще два налога, отражающие специфику отрасли: роялти, величина которой варьируется в зависимости от геологических условий и этапа разработки месторождений, и налог на сверхприбыль. Можно с удовлетворением констатировать, что все элементы этой системы предусмотрены проектом Налогового кодекса. Правда, у нас есть еще отчисления на воспроизводство минерально-сырьевой базы (ВМСБ), которые не все любят. Однако даже противники этого налога признают, что без него в России сегодня просто не было бы геологоразведки. По свидетельству Михаила Клубничкина, вопрос об отмене платежей ВМСБ обсуждался еще в начале девяностых годов при подготовке первых вариантов Налогового кодекса, но западные эксперты посоветовали его сохранить: в странах, где такого нет и все отдано на усмотрение частных компаний, практически не ведутся геологические исследования, нацеленные на долгосрочную перспективу, хотя содержимое недр является весьма важным фактором для разработки долгосрочных государственных стратегий. Налоговый кодекс предусматривает постепенную отмену платежей на ВМСБ, но не исключено, что они сохранятся в минимальных размерах.
 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены