27 февраля 2001 г.
Источник: "Бизнес в России", приложение к "Российской газете"
Авторы: Андрей Барыкин, агентство "Политика"
Локомотив ТЭКа стоит на запасном пути
Отсутствие крупных инвестиций - результат несовершенства Закона о СРП
Нефтяная отрасль всегда была важнейшей частью экономики России - достаточно сказать, что более трети доходов федерального бюджета сегодня формируется за счет "нефтянки". Проще говоря, каждый третий российский врач, учитель, военный получает зарплату именно благодаря тому, что в стране работает нефтяная промышленность. Но накопленные в предыдущие годы резервы не вечны, и вопрос перспектив встает все острее, ведь поиск и разработка новых нефтяных месторождений требуют времени и огромных затрат.
Последние крупномасштабные инвестиции в нефтяную отрасль нашей страны были сделаны в начале 80-х. Очень большие надежды возлагали нефтяники на Закон "О соглашениях о разделе продукции" (СРП), который был принят еще в конце 1995 года. Именно он должен был помочь государству привлечь столь необходимые средства западных и российских инвесторов в новые проекты. Сегодня ясно, что закон и вся политика государства в области СРП требуют доработки.
Что это такое - СРП?
Основной проблемой российского налогового законодательства по отношению к нефтяной отрасли всегда было то, что законы никак не учитывали очень простую вещь: прежде чем что-то получить, нужно очень многое вложить. Нынешнее налоговое законодательство применительно к освоению новых нефтяных месторождений - это дележ шкуры медведя, про которого вообще неизвестно, есть он или нет. Российские нефтяные компании, решившись на освоение нового месторождения, должны, если следовать букве налогового закона, с самого начала, когда до получения первой нефти еще несколько лет, платить в качестве налогов такие суммы, как будто эта нефть уже бьет фонтаном. С учетом того, что только на геологическую разведку месторождения иногда уходит 5-10 лет, ясно, что нефтяные компании мало заинтересованы в том, чтобы всерьез развивать новые проекты - слишком рискованно и затратно выходит. Получается, не видать нам новых Самотлоров?
Одним из решений проблемы является соглашение о разделе продукции (СРП), когда государство и инвестор делят не те доходы, которых еще нет и когда будут - неизвестно, а только те, что уже реально существуют: государство получает свою долю нефти, инвес-тор - свою. В зависимости от того, насколько сложный, затратный и трудоемкий проект реализуется в рамках СРП, условия этого соглашения могут быть разными. Например, на начальном этапе, когда нужны самые большие вложения, а отдача будет еще не скоро, государство может значительно уменьшить налоги, зато наверстать свое, когда месторождение заработает в полную силу. В итоге нефтяная отрасль получает столь необходимые инвестиции, регионы - новые рабочие места, а государство в целом - дополнительные доходы. Эта вроде бы простая схема у нас в стране пока не работает. Парадоксально, но факт: после принятия в конце 1995 года Закона о СРП, который по идее должен был открыть нефтяную отрасль России для инвестиций, ни одного соглашения о разделе продукции заключено не было. Все три ныне действующих соглашения - проекты "Саха- лин-1", "Сахалин-2" и "Харьяга" - были подписаны еще до 1996 года. Как это могло случиться?
Инвестор на перепутье
В соответствии с российским законодательством СРП можно рассматривать в качестве сделки гражданско-правового характера, предусматривающего равноправие сторон, т.е. государства и инвестора. Звучит, конечно, впечатляюще, но давайте посмотрим на ситуацию реалистично: возможно ли в действительности такое равноправие? Вряд ли: все-таки у государства в несколько раз больше возможностей влиять на ситуацию, чем у самого богатого и мощного инвестора. Допустим, меняется власть - значит, меняется и политика. И какой самый прозорливый аналитик сможет предсказать, в каком направлении она может измениться, если срок реализации проекта 25-30 лет? А ведь инвестор рискует не только своими собственными и при этом очень большими деньгами, но также средствами, предоставляемыми международными кредиторами. Это означает, что закон и государство должны давать инвестору максимум возможных гарантий, в первую очередь детально прописывая всю процедуру подготовки, согласования и заключения соглашения о разделе продукции, компетенцию и полномочия различных органов федеральной и региональной властей и так далее. Иначе то, что принято называть "политическими рисками", перевешивает и проект срывается. Приведем лишь несколько примеров.
В некоторых государственных органах сейчас всерьез обсуждается идея об обязательном участии государственных организаций в акционерном капитале инвесторов, желающих участвовать в проектах по СРП. То есть милости просим, вкладывайте ваши денежки, да еще и долю ваших собственных акций нам отдайте. Какому инвестору это будет интересно, непонятно, но то, что это многих отпугнет, - совершенно точно. Еще одна идея - ограничение экспорта добытой нефти. На первый взгляд патриотично, но ведь инвесторы вкладывают не рубли, а доллары. Как же они их вернут, если не смогут экспортировать свою долю продукции? Как они будут рассчитываться по кредитам, взятым в валюте? А ведь все это создают не какие-нибудь иностранные злопыхатели, не заинтересованные в процветании нашей экономики. Все это мы делаем собственными руками.
"Кто шил костюм?"
Возможно, многие проблемы вокруг СРП в России никогда и не возникли бы, если бы было понятно, кто в нашем государстве отвечает за это важнейшее для нефтяной отрасли направление. Однако по российской бюрократической традиции у семи нянек дитя без глазу - в процесс согласований и выдачи разрешений вовлечено более десятка ведомств. Реальная попытка навести порядок была предпринята совсем недавно - 2Кфевраля, когда Правительство приняло постановление N 86. В нем указано, что теперь вопросами СРП будет заниматься Министерство экономического развития и торговли совместно с рядом перечисленных там же иных органов исполнительной власти Российской Федерации. Но и здесь не обошлось без подвоха: есть в этом постановлении пункт, по которому Министерство экономики уполномочено назвать еще один орган, который также будет заниматься этими вопросами. То есть помимо Минэкономразвития нефтяники опять должны согласовывать свои проекты и получать необходимые разрешения еще в каком-то органе, который на данный момент даже неизвестен. Что это будет за орган, сколько времени уйдет на его определение, какие у него будут полномочия - все это один большой вопрос. То есть ясности с полномочиями и ответственностью государственных органов в процессе заключения и реализации СРП как не было, так и нет. Получается как у Райкина - к пуговицам претензий вроде бы нет, но носить этот странный костюм нельзя.
Как реагируют инвесторы на подобную чехарду, догадаться нетрудно: миллиарды долларов уходят в другие страны, не попадая в российскую нефтяную промышленность, которой они так нужны (достаточно сказать, что только износ основных фондов многих наших нефтяных предприятий уже превысил 70 процентов). Но если соглашение подписывалось 6-7 лет назад на одних условиях, а сейчас явочным порядком могут быть введены другие, получается, что это и не соглашение вовсе. И все более остро встает резонный вопрос: кто же больше заинтересован в инвестициях - Россия или крупные финансовые институты, которые могут вложить свои деньги и в других странах?
"Благие" намерения
Надо сказать, что выгоды СРП у нас в стране очевидны большинству экономистов и специалистов нефтяной отрасли. Впрочем, естественно, что помимо горячих сторонников у СРП есть и противники. Основной их аргумент в том, что "нам это не надо", "своих денег достаточно", "надо только все вкладывать в производство" и так далее. К сожалению, реальные расчеты такой подход опровергают. Например, инвестиции в проект "Северные территории", над которым работают российские компании "ЛУКОЙЛ", "АГД" и американская "Коноко", оцениваются в 4 миллиарда долларов. А сумма предполагаемых инвестиций в освоение Ковыктинского газоконденсатного месторождения и строительство газопровода составляет вообще 9-12 миллиардов долларов. В то же время капитализация (то есть биржевая стоимость) даже очень крупной российской компании - максимум 10 миллиардов долларов США. Так что привлечение сторонних средств - не блажь, а необходимость. А то, под какие проценты и на какой срок можно занять эти деньги, напрямую зависит от кредитного рейтинга страны в целом - если нам доверяют, то и кредиты мы получаем на более выгодных условиях.
Поскольку доля привлеченных средств, в зависимости от целого ряда причин, может доходить до 80 процентов, очевидно, что любые, даже самые благовидные, но в итоге ухудшающие положение инвестора меры делают кредиты для наших нефтяных проектов более дорогими и труднодоступными. Одним из таких примеров можно назвать требование о том, что 70 процентов оборудования, которое применяется при разработке месторождений на условиях СРП, должно быть произведено в России. Безусловно, очень полезная идея - поддержать отечественного производителя нефтяного оборудования. Только вот как объяснить инвестору, что не он решает, какие технологии и соответственно оборудование ему применять, а что все уже давно решено, как в советском гастрономе - бери что дают. С учетом того, что нефтяные технологии на Западе ушли далеко вперед и очень многие виды оборудования у нас просто не выпускаются, а многие серьезно уступают в качестве и цене, получается, что инвесторам, вкладывающим в нашу же экономику миллиарды долларов, навязываются зачастую отсталые и заведомо невыгодные технологические и финансовые решения. Вряд ли такие перекосы могут их вдохновлять: весьма похвальное лоббирование отечественных производителей должно быть более тонким и учитывающим интересы тех, кто вкладывает деньги.
Еще один важный момент связан с тем, что, как известно, кредиты без обеспечения не предоставляются. В случае с СРП в качестве такого обеспечения кредитов рассматривается имущество и права инвесторов по СРП. Самым распространенным и действенным видом обеспечения во всем мире остается залог, и кредитор, предоставляющий средства на длительный срок, естественно, заинтересован в том, чтобы все имущественные права инвестора по СРП могли быть использованы в качестве залога и это было детально прописано и соблюдалось с самого начала. Для того чтобы мы в России могли получить доступ к мощным кредитным ресурсам, государство должно признавать за кредиторами право на имущество и имущественные права с самого начала и на весь срок действия проекта СРП. Наш же бюрократический процесс построен так, что для этого необходимы многочисленные дополнительные согласования, которые ставят кредиторов перед вопросом: почему их вообще заставляют доказывать очевидное? Представители инвестиционных и кредитных организаций уже не раз заявляли о том, что, по их мнению, необходимость в каких бы то ни было промежуточных согласованиях делает их права просто неэффективными. И рассчитывать на мощный поток инвестиций в этих условиях весьма затруднительно.
Нефтяная вертикаль
Думается, что в сфере законодательного и административного регулирования вопросов инвестиций в нашу нефтяную отрасль назрела реформа не менее кардинальная, чем та, что проводит в федеральной и региональной властях Президент Путин. Без наведения порядка и устранения неразберихи и противоречий, о которых говорилось выше, Россия и в дальнейшем останется на обочине мировых инвестиционных потоков. В нефтяной сфере нам нужна четкая и ясная законодательная вертикаль, смыслом которой была бы защита интересов тех, кто хочет вкладывать деньги в нашу экономику.
Стабильность законов и условий СРП, возможность индивидуального подхода, гарантии и защищенность инвестиций - вот что нужно инвестору, принимающему на себя все политические и экономические риски и рискующего при этом своими деньгами. Государственная политика в области реализации и контроля за исполнением СРП должна стать единой и понятной, для чего совершенно необходимо установить определенность в компетенции и полномочиях различных государственных органов. Возможно, стоит всерьез рассмотреть вопрос о едином государственном органе по регулированию вопросов СРП - это сняло бы очень многие актуальные на сегодняшний день проблемы. Необходимы изменения в налоговом законодательстве, банковской и таможенной сферах, и эти изменения должны гарантировать и обеспечивать права инвестора.
Начать исправление ситуации необходимо уже в ближайшее время, несмотря на то, что сейчас, когда мировые цены на нефть очень высоки, многими это не воспринимается как первоочередная необходимость. Ведь цены на нефть - вещь капризная. И как еще два года назад никто не мог предсказать их взлета, так и сейчас никто не знает, когда же случится очередное падение. Совершенно ясно только то, что оно обязательно произойдет. Учитывая долгий, инерционный характер нефтяной промышленности, нельзя не признать, что именно от сегодняшних действий нефтяников и властей зависит, будет ли готова российская экономика к очередному похолоданию "нефтяного климата".
 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены