Дата: 5 июня 2000 г.
Источник: еженедельник "Компания"
Автор: Иван Перец, "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" специально для "Компании"
Прикаспийская впадина
Обнаруженные на казахстанском шельфе гигансткие запасы нефти вновь обострили борьбу за влияние на Каспии
Как справедливо заметил в свое время О'Генри, "обилие сладкого ведет к пресыщению". Применительно к количеству новостей об открытии и разработке углеводородных ресурсов Каспия, обрушившихся на общественность за последние 7-8 лет, лучшей характеристики не придумаешь. Видимо, поэтому российские СМИ, привыкшие к многочисленным сенсациям и заявлениям о бесчисленных "контрактах века", заключенных в Казахстане и Азербайджане, оставили без внимания недавнюю публикацию в The Washington Post, извещавшую об открытии в казахстанской части Северного Каспия "громадных" запасов нефти. Между тем, именно это событие может стать решающим в судьбе Каспийского моря, за которым в последнее десятилетие утвердилась репутация "второго Персидского залива" со всеми вытекающими отсюда проблемами - как геополитическими, так и экономическими.
Углеводородные ресурсы Каспия превратились в яблоко раздора практически в тот момент, когда с карты мира исчезла страна под названием "Советский Союз". Из моря, разделенного до 1991 года на сферы влияния только между СССР и Ираном, Каспий превратился в зону стратегических интересов пяти прикаспийских государств (Россия, Казахстан, Азербайджан, Туркменистан и Иран), а также США и Великобритании.
Молниеносное появление на Каспии нефтяных компаний под британским и американским флагами, последовавшее за развалом СССР, не было неожиданным. Любой регион мира, сулящий сильнейшим державам мира ослабление тотальной нефтяной зависимости от ОПЕК, автоматически превращается в предмет их постоянной опеки. А Каспийское море в этом смысле весьма многообещающий объект. Ни США, ни Великобритания не могли упустить такой шанс. Тем более, что экономическая ситуация в новых суверенных прикаспийских государствах после разрыва связей с РФ, не оставляла бывшим советским республикам большого выбора. Единственной надеждой на светлое будущее для них стали запасы углеводородов, способные привлечь внимание и деньги крупнейших нефтяных корпораций.
Но Каспий оказался крепким орешком. Количество проблем, препятствующих добыче нефти в этом регионе, наверное, достойно войти в Книгу рекордов Гиннеса. Территориальные споры и претензии, дипломатические противостояния и демарши, политическая нестабильность, межнациональные конфликты, бюрократизм, коррупция, экологические проблемы, отсутствие транспортной инфраструктуры для экспорта нефти на мировые рынки - столь пышный "букет" сюрпризов поджидал инвесторов на пути к каспийским кладовым. Парадокс заключается в том, что и сегодня, - спустя почти десять лет после начала каспийской нефтяной эпопеи, - большая часть проблем так и осталась нерешенной.
Священное правило осторожности
Нефтяная лихорадка, охватившая в начале 90-х годов прикаспийский регион, была беспрецедентной по своим масштабам. Легенды о колоссальных запасах нефти и газа Каспийского моря будоражили воображение даже тех, кто по роду своей деятельности не имел прямого отношения к нефтяному бизнесу. Прикаспийские республики грелись в лучах славы, в столицах строились новые фешенебельные гостиницы, а чиновники срочно учили слова приветствия на английском языке. Процесс пошел: иностранные компании начали подписывать контракты.
Пальмой лидерства в этом негласном соревновании сразу же завладел Азербайджан. Ни одно другое государство в каспийском регионе пока не в состоянии конкурировать с этой республикой по количеству подписанных нефтяных контрактов с западными компаниями на разработку морских месторождений. Сегодня на счету Азербайджана их 17.
Начиная с 1994 года Баку переживал своеобразный "нефтяной бум": контракт подписывался за контрактом, западные компании торопились зафиксировать свое участие в максимальном количестве оффшорных (шельфовых) проектов. А официальный Баку без устали выставлял "на продажу" один перспективный блок за другим. Что не удивительно: в советские времена геофизиками и геологами лучше других была изучена именно та часть Каспия, которая примыкает сегодня к территориям независимых Азербайджана и Туркменистана.
Нефтяная эйфория продолжалась почти пять лет. Однако к концу 1999 года, когда на ряде перспективных блоков в результате проведенной доразведки не было обнаружено коммерческих запасов нефти и газа, первобытный энтузиазм зарубежных нефтяников заметно поубавился. В западных СМИ появился целый вал материалов о том, что нефтяные компании, боявшиеся опоздать к разделу "нефтяного пирога", проявили излишний оптимизм при оценке углеводородных запасов Азербайджана. Причем многие представители компаний перекладывали долю ответственности за формирование отношения международной общественности к Азербайджану как к "обетованной нефтяной земле" на власти республики. Удачнее других выразился в интервью швейцарской "Тан" вице-президент норвежской Statoil Харальд Финнвик: иностранные компании попались на удочку - каждая мечтала о доли в каспийских проектах, а потому забыла о "священном правиле осторожности".
В отличие от Азербайджана, официальная Астана пока не может похвастаться огромным количеством оффшорных контрактов. Северный Каспий, примыкающий к территориям России и Казахстана, был наименее изученным в советские времена районом. Как считают специалисты, главные открытия здесь еще предстоит сделать. Правда, некоторые компании, проявив похвальную дальновидность, заблаговременно "застолбили" участки в этой зоне. Более того, сегодня уже есть основания говорить о том, что предсказания советских и российских геологов о колоссальных углеводородных запасах Северного Каспия начинают постепенно сбываться.
Именно этому и был посвящен вышеупомянутый материал, опубликованный в середине мая в The Washington Post. Речь в нем шла об успехах, достигнутых международным консорциумом OKIOC, ведущим разведочное бурение на блоке Восточный Кашаган. Неназванный источник в Белом доме сообщил газете, что запасы нефти этой структуры достигают 7 млрд. тонн (для сравнения: запасы крупнейшего в мире месторождения нефти Гафар, расположенного в Саудовской Аравии, оцениваются почти в 12 млрд. тонн). В свою очередь премьер-министр Казахстана Касымжомарт Токаев заявил, что запасы Восточного Кашагана оцениваются приблизительно в 1,5 млрд. тонн нефтяного эквивалента.
Вслед за публикацией в The Washington Post руководство OKIOC объявило о введении жесткого контроля за распространением информации, касающейся работ компании на казахстанском шельфе. Как заявил агентству "Интерфакс" источник в OKIOC, все сведения о геологическом строении разведываемых структур, а также об объемах и характеристиках углеводородного сырья "теперь являются строго конфиденциальными". Подобная осторожность не случайна. С одной стороны, ни одна нормальная компания не горит желанием делать достоянием гласности информацию, представляющую коммерческую ценность для конкурентов. С другой, утверждать что-либо достоверное о запасах, сосредоточенных под дном Северного Каспия, пока рано. Это признают и представители OKIOC, которая сможет определиться с объемом запасов нефти только к концу августа нынешнего года после интерпретации полученных на Кашагане данных.
Вообще, по части запасов углеводородов на Каспии окончательной ясности нет: точные объемы сконцентрированных под дном этого моря нефти и газа до сих пор неизвестны. Например, российские специалисты считают, что по самым скромным оценкам, общие запасы Каспийского моря приближаются к 15 млрд. тонн. Казахстанские ученые склонны считать, что только в так называемом "казахстанском" секторе Каспия сосредоточено от 10 до 25 млрд. тонн нефтяного эквивалента. Азербайджанские геологи утверждают, что объемы нефти в азербайджанских морских кладовых достигают 5-6 млрд. тонн. Каково мнение по этому вопросу представителей Туркменистана и Ирана - неизвестно.
Экстремальная экология
Столь серьезная разница в оценках запасов Каспия связана с не одинаковой степенью изученности отдельных районов моря. Напомним, что максимально изученными районами Каспия на момент распада СССР являлись его "азербайджанская" и "туркменская" части. "Российская" часть оставалась "терра инкогнито". Что же касается "казахстанской", то геофизические исследования велись на ней с 1970 года. Однако все попытки приступить к бурению разведочных скважин блокировались руководством Казахстана, объяснявшим свою позицию стремлением сохранить уникальную и крайне чувствительную экологическую среду Северного Каспия. В итоге этому району был присвоен статус заповедной зоны, в которой запрещался любой вид хозяйственной деятельности. Аргументация у казахского руководства была совершенно справедливой: именно в Северном Каспии находятся основные нерестилища осетровых. Этот же район облюбовали каспийские тюлени и фламинго.
Экологические проблемы не давали покоя руководству Казахстана вплоть до распада СССР. А затем заботы об осетрах, тюленях и фламинго странным образом перестали волновать власти республики. Про них забыли, почувствовав реальный запах нефти. В 1993 году Казахстан, не имевший до того времени структур, занимающихся морской разведкой и нефтегазодобычей, создал государственную компанию "Казахстанкаспийшельф". В том же году был сформирован международный Caspian Sea Consortium, приступивший к геофизическим исследованиям казахстанской части Северного Каспия. В 1998 году CSC трансформировался в OKIOC, а двумя годами ранее Казахстан официально снял запрет на проведение буровых работ в Северном Каспии.
Это решение вызвало бурю протеста со стороны экологических организаций, которая не утихает до сих пор. Опасения экологов небезосновательны: основные запасы углеводородного сырья в казахстанской части Северного Каспия залегают под огромным солевым куполом на глубинах 4,5-5 тысяч метров. При бурении скважин существует реальная угроза выхода на поверхность так называемой рапы - сильно минерализованного солевого раствора, губительного для флоры и фауны Каспия. Кроме того, большинство геологов уверено в том, что нефть под дном казахстанской части Северного Каспия по своему составу аналогична нефти Тенгиза - крупнейшего по запасам "сухопутного" месторождения Казахстана. Это означает, что нефть отличается высоким содержанием серы, а газ - сероводорода. При смешивании с рапой и морской водой нефть Северного Каспия превратится в адскую смесь, смертельную для всего живого. Положение усложняется также и тем, что казахстанская часть Северного Каспия отличается небольшими глубинами (от 0 до 10 метров) и огромным количеством плавней и зарослей камыша на побережье, очистить которые в случае аварии будет практически невозможно.
Сегодня экологи утверждают, что работа OKIOC на шельфе уже наносит серьезный ущерб экологии Северного Каспия. По данным, приведенным директором Центра региональных экологических проблем "Атырау-Гылым", членом-корреспондентом национальной академии наук Казахстана, профессором Муфтахом Диаровым, результаты анализов сточной воды с буровой установки "Сункар" на Восточном Кашагане показали превышение предельно допустимых концентраций аммония солевого, нитратов, фенолов и других веществ. Также резко против работ на шельфе выступило движение "Каспий табигаты" ("Природа Каспия"). По мнению экологов, в случае дальнейшей активизации добычных работ на шельфе Каспия экологический апокалипсис неизбежен. Опыт мировой оффшорной нефтегазодобычи свидетельствует о том, что освоение морских запасов практичеки не обходится без аварий. Да и не только в авариях дело. Так, например, известно, что в Северном море и Северной Атлантике при транспортировке нефти в мировой океан попадает до 0,1% сырья. По статистике, в этих районах именно от загрязнения нефтью и нефтепродуктами ежегодно погибают 150-450 тыс. птиц.
Печальные прецеденты на Каспии уже имеются. В середине апреля нынешнего года на побережье Мангистауской области Казахстана были обнаружены свыше трех тысяч погибших тюленей. Сегодня в Казахстане устанавливаются причины этой экологической катастрофы.
Что же касается OKIOC, то консорциум уже неоднократно заявлял о том, что соблюдает все экологические нормативы при разведочном бурении на шельфе Каспия. О том же говорят и представители Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Казахстана.
Территориальный тупик
Помимо проблем экологического характера, представителям прикаспийских государств необходимо решить еще и территориальную задачку. Поиск ответа на вопрос "как поделить Каспий?" безуспешно продолжается в течение последних 8 лет. Возникновение спорных вопросов по Каспийскому морю между бывшими братскими республиками было вполне закономерным процессом. Основной причиной обострения проблемы правого статуса Каспия стали односторонние попытки в постсоветский период новых прикаспийских государств распространить суверенитет на целые районы моря. Трудность же решения этой проблемы заключается в том, что Каспийское море не входит ни в целом, ни по частям в состав какой-либо одной страны, а значит не может находиться ни под чьим суверенитетом. Добавим также, что в подавляющем большинстве аналогичных разбирательств в международной практике односторонние действия прибрежных государств исключаются, а приоритет отдается концепции координированности и согласованности действий.
Справка:
Что такое OKIOC (Offshore Kazakhstan International Operating Company)

Зарегистрирована в сентябре 1998 года для проведения разведочных работ в Каспийском море в рамках соглашения о разделе продукции, подписанным правительством Казахстана и 6 западными компаниями. В состав OKIOC вошли "Казахстанкаспийшельф", Agip, British gas, Mobil, Shell, Total, British Petroleum/Statoil Alliance. Каждый из участников на тот момент имел 1/7 долю в OKIOC. Осенью 1998 года "Казахстанкаспийшельф" за $500 млн. уступила свою долю участия в OKIOC японской Inpex Nord Ltd. и американской Phillips Petroleum Co. Первое разведочное бурение на казахстанском шельфе Каспия в Восточном Кашагане началось в августе 1999 года.

Многочисленные дипломатические баталии, продолжающиеся до сих пор, пока ощутимых результатов не дали. Дабы не утомлять читателя длинным перечислением предложений, инициатив, итогов переговоров и т.д., коротко обрисуем позиции прикаспийских государств по этому вопросу. Азербайджан и Казахстан изначально выступают за деление Каспия на национальные секторы по методу срединной линии. Туркменистан, Иран и Россия склоняются к необходимости выработки концепции совместного использования ресурсов спорного моря. Причем, последовательнее всего эту позицию отстаивает официальный Тегеран, который, кстати, вообще запретил разработку морских месторождений на подконтрльной территории Южного Каспия.
Правда, пока суть да дело, Азербайджан и Казахстан продолжают наращивать объем буровых работ на Каспии. При этом правительства прикаспийских государств периодически обращаются друг к другу с жесткими по форме нотами протеста, заявляя о готовности отстаивать свои территориальные интересы. Иногда эти столкновения выливаются в открытую информационную войну. Достаточно вспомнить грозные заявления российского МИДа по поводу подписания в Азербайджане контракта на разработку месторождений Азери, Чираг, Гюнешли. Или, например, противостояние Азербайджана и Туркменистана по поводу спорного месторождения Сердар. Но выводу ситуации из тупика это не способствует.
Однако, последние заявления президента РФ Владимира Путина о том, что Россия должна активнее действовать на Каспии для обеспечения своих национальных интересов, вселяют некоторую надежду на то, что российские позиции на этом море могут вновь укрепиться. По мнению Путина, только усилиями государства в этом вопросе "ничего не добиться, необходимо создавать условия для того, чтобы компании на практике активно внедрялись в зону Каспия". Иными словами, пора переходить к делу. Напомним, что в начале нынешнего года "ЛУКОЙЛ", приступивший к работам на структуре Хвалынская в российской части Северного Каспия уже объявил о том, что запасы нефти открытого месторождения достигают 300 млн.тонн. Дальше - больше. В мае нынешнего года три российских гиганта - "ЮКОС", "Газпром" и "ЛУКОЙЛ" объявили о создании Каспийской нефтяной компании, в которой каждому из участников будет принадлежать по трети уставного капитала. КНК, естественно, займется освоением ресурсов Каспия. Как говорится, флаг в руки. Будем надеяться, что КНК не постигнет судьба первой подобной компании, решение о создании которой было принято еще в конце 1996 года. Тогда "Газпром" и правительство Туркменистана договорились о создании совместной компании для разработки каспийских месторождений, однако эти договоренности так и не были реализованы.
Транспортная головоломка
Однако, вернемся к публикации в The Washington Post и к неназванному источнику в Белом доме, любезно поторопившемуся объявить о запасах в 7 млрд. тонн нефти. Цифра эта прозвучала, видимо, не случайно.
Справка:
КТК (Каспийский трубопроводный консорциум)

На сегодняшний день является единственным реальным проектом, позволяющим Казахстану экспортировать нефть с Тенгиза. Первоначальная пропускная способность КТК - 28,2 млн тонн в год с постепенным увеличением до 67 млн, протяженность - 1580 км. Стоимость проекта на первом этапе - $2,3. Трубопровод соединит Атырау и Новороссийск. Ввод трубопровода в эксплуатацию ожидается в 2001 году. Состав акционеров КТК: Россия (24% долевого участия в проекте), Казахстан (19%), Оман (7%), Chevron (15%), LUKArco (СП "ЛУКОЙЛа" и американской Arco, поглощаемой сейчас BP Amoco - 12,5%), Mobil (7,5%), Rosneft-Shell Caspian Ventures (СП "Роснефти" и Shell - 7,5%), Agip (2%), British Gas (2%), Oryx (1,75%) и Kazakhstan Pipeline Ventures (1,75%).

Каспий действительно является лакомым нефтяным "куском" для крупнейших западных компаний даже несмотря на все существующие проблемы с экологией и неопределенным правовым статусом. Но главной головной болью для инвесторов все же остается вопрос доставки каспийской нефти на мировые рынки. Отметим, что до недавнего времени единственные реально существующие экспортные трубопроводы из Каспийского региона пролегали исключительно через Россию. А попадать в транспортную зависимость от РФ в таком важном вопросе, как нефть, не горят желанием ни западные компании, ни сами прикаспийские республики. Поэтому с самого начала реализации проектов освоения каспийских месторождений и Азербайджан, и Казахстан задались целью найти альтернативные пути для собственного экспорта. Тогда и возникла идея строительства трубопровода из Азербайджана в Турцию - Баку-Джейхан.
Несмотря на то, что многие специалисты до сих пор считают его слишком дорогостоящим, окончательное решение о его строительстве все же было принято правительствами Азербайджана, Грузии и Турции в ноябре 1999 года при активнейшей поддержке Вашингтона. Однако помимо больших затрат реализация проекта Баку-Джейхан изначально тормозилась еще одним фактором - отсутствием нефти. Дело в том, что для нормального заполнения азербайджано-турецкой трубы одной азербайджанской нефти оказалось явно недостаточно, что превращало такой важный вопрос, как окупаемость трубопровода, в весьма отдаленную перспективу. А компании-инвесторы азербайджанских проектов самым недвусмысленным образом намекали на то, что им слишком дорого обойдется оплата чужих геополитических амбиций.
Справка:
Баку-Джейхан

Протяженность маршрута трубопровода - 2170 км. Объем инвестиций в реализацию проекта по различным оценкам варьируется от 2,5 до 4 млрд. долларов. Максимальная пропускная способность - 60 млн. тонн нефти в год. Трубопровод Баку- Джейхан пройдет по территории Южного Кавказа, через Черное море в Турцию. Планируемый ввод в эксплуатацию - 2004 год.

Между тем, Россия в апреле нынешнего года фактически закончила прокладку трубы в обход Чечни, устранив находившееся под угрозой выполнение обязательств перед Баку о транспортировке нефти, добываемой в рамках проекта Азери, Чираг, Гюнешли и увеличив тем самым скепсис иностранных инвесторов в отношении Баку-Джуйхан. Кроме того, ударными темпами продолжается строительство через российскую территорию трубопровода с крупнейшего казахстанского месторождения Тенгиз (запасы нефти - свыше 1,5 млрд. тонн) до Новороссийска, реализуемое Каспийским трубопроводным консорциумом. Экономическая аргументация в реализации поекта Баку-Джейхан явно начинала перевешивать геополитические доводы, что крайне беспокоило главного идейного вдохновителя азербайджано-турецкой трубы - США. Ситуация также усложнялась тем, что между Азербайджаном и Грузией, через которую пройдет трубопровод Баку-Джейхан до предела обострились противоречия, связанные с определением тарифов на прокачку каспийской нефти. Всю вторую половину 1999 и начало нынешнего года представители Вашингтона беспрестанно курсировали между Баку, Анкарой и Тбилиси, пытаясь уладить спорные вопросы. Затем активизировались контакты с руководством Казахстана, которое американские эмиссары пытались убедить в целесообразности прокачки казахской нефти через Баку-Джейхан. В итоге все удалось уладить: Азербайджан пошел на уступки Грузии, согласившись на предлагаемые Тбилиси тарифы на прокачку нефти, а официальные представители Казахстана заявили, что вопрос о готовности экспортировать казахстанскую нефть через Джейхан будет зависеть от результатов бурения на шельфе Каспия. Результаты, как известно, оказались более чем обнадеживающими.
Но вопросы по транспортной проблеме все равно остаются. Помимо России, Грузии и Турции, экспортировать каспийскую нефть на рынки готов еще и Иран, имеющий прямой выход в Персидский залив (терминал на острове Харг). А начавшееся недавно потепление отношений между ИРИ и США может закончится не только разрешением на экспорт в США ковров, черной икры и фисташек. Но и, например, снятием запрета для американских компаний на сотрудничество с Ираном. В таком случае экспорт каспийской нефти через эту исламскую республику приобретет весьма актуальный характер в силу своей дешевизны.
 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены