13 декабря 2000 г.
Автор: Дмитрий Завьялов
Либералы против инвестиций
Правительство неуклюже исправляет собственный бюджет
Идея ввести изменения в налогообложение нефтяных компаний вызвала неприятие даже у людей не имеющих прямого отношения к нефтегазовому сектору. Так, известный экономист, директор Института глобализации Михаил Делягин считает, что правительство своими действиями, ради излечения неудачно сверстанного бюджета 2001 года, идет на практически полное закрытие страны для инвестиций.
- Дело в том, что правительство начало очередной виток налогового давления на энергетический сектор, по целому комплексу направлений. Во-первых, планируется ликвидировать внутренние цены компаний на нефть (так называемые, трансфертные цены). Предполагается ввести иные, расчетные цены на оборот нефти внутри компании, которые будут назначаться чиновниками. Естественно, они будут выше сегодняшних и позволят, якобы, собирать больший налог с внутреннего оборота вертикально интегрированных нефтяных компаний.
Правительственная комиссия по защитным мерам во внешней торговле, которую возглавляет вице-премьер Алексей Кудрин, приняла решение увеличить ставки экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты. Ставка экспортных пошлин на сырую нефть увеличена с 34 до 48 евро за тонну. Решение принято на основе действующей шкалы ставок с учетом коэффициента, отразившего снижение курса евро к доллару США. Правда премьер-министр Михаил Касьянов не исключает, что действующая шкала экспортных пошлин на нефть может быть не просто индексирована, но и изменена. Решение комиссии А. Кудрина касалось как раз индексации шкалы. Однако это не связано с ее изменением, это - "исполнение прав правительства". Индексация необходима в связи с изменением курса евро по отношению к доллару. "Государство должно изымать достаточное количество иностранной валюты, получаемой нефтяными экспортерами, чтобы удерживать макроэкономическую ситуацию, а также быть уверенным в том, что деньги идут в инвестиции", подчеркивает премьер. Необходимо обеспечить баланс между интересами нефтяных компаний и государства. Предполагается также ввести продажу экспортных квот (доступ к магистральным нефтепроводам) на аукционах.
Михаил Делягин допускает, что с точки зрения абстрактной рыночной теории это все очень правильно. Но если обратиться к отечественному опыту проведения аукционов данное предложение вызывает некоторые опасения. Первое, обоснования своих действий правительство выдвинуло слабые. Во-вторых, нарушены обещания, которые даны Владимиром Путиным, когда он - еще кандидат в президенты - был в поездке в Сургут в марте 2000 года, о стабильности налоговой системы. Ну и, наконец, изменения введены в самый неподходящий момент. В тот момент, когда нефтяные компании уже сверстали свои планы на следующий год. Они не могут просто принять новые правила игры и заложить их в эти планы. Сейчас им придется ломать не только эти планы, но переверстывать инвестиционные программы. Это приведет к омертвлению некоторых уже сделанных вложений.
По оценкам независимых экспертов, в 1999 году наш нефтяной комплекс заработал чистой прибыли 9 млрд. долларов. По другим оценкам, прибыль нефтяных компаний доходит до 12,2 млрд. долларов. Из них вложено, инвестировано в отечественную экономику не более 3 млрд. долларов. С учетом того что инвестиции идут не только официально, но и неофициально, объем инвестиций можно увеличить примерно на 30%, то есть приблизительно до 3,9 млрд. долларов. Остальную, основную часть чистой прибыли (более 5 млрд. долларов) нефтяники не хранили ни в каком матрасе, таких матрасов нет даже у нефтяного сектора, понятно, что они вкладывали их в экономику за пределами страны. Да, мы имеем абсолютно нетерпимую ситуацию. Она требует самого жесткого и решительного вмешательства государства. Но, каков должен быть смысл этого вмешательства? - задается вопросом М Делягин.
Отечественные экономисты еще в 1994 году пришли к выводу, что если инвестиции не идут в страну, а, напротив, даже и отечественный капитал из нее бежит, то надо создавать хороший инвестиционный климат. То есть, необходимо устранять имеющиеся инвестиционные барьеры. Этого-то и нет в политике правительства. Во-первых, полностью отсутствует антимонопольная политика. А Россия, между тем, остается самой монополизированной страной мира. Непонимание этого превратило вполне разумную либеральную реформу Егора Гайдара в национальную катастрофу. И до сих пор антимонопольной политики нет программе правительства. В стратегии Германа Грефа нет даже соответствующих разделов, а в послании президента к Федеральному Собранию нет даже такого термина. Государство до сих пор понимает под антимонопольной политикой борьбу почти на уничтожение с естественными (РАО "ЕЭС России", "Газпром", МПС) монополиями, считает Михаил Делягин.
В тоже время, антимонопольная политика должна распространяться на все монополии. И, во- вторых, это борьба должна вестись не с ними и против них, а со злоупотреблениями с их стороны своим монопольным положением. Разница очень существенная. Это - первый инвестиционный барьер. Второй инвестиционный барьер - в России собственник до сих пор не защищен. У нас любят говорить "про беды миноритарных акционеров". Просто потому, что миноритарные акционеры - иностранцы. Они громче всех кричат о своих бедах и их защищают национальные правительства. Но у нас беда с основными, мажоритарными акционерами, которых живут в России и могут снова раскулачить. И поэтому они молчат.
Далее, барьер законодательный. Скажем, при изучении закона "О банкротстве" возникает стойкое ощущение, что он разрабатывался бандитами и для бандитов. Хотя точно известно, что он разрабатывался на деньги международного сообщества. Кроме того, неэффективна сама судебная система. О судебной реформе говорят с конца 80-ых годов, но пока единственный серьезный сдвиг - увеличение финансирования судебной системы. Но если вы повышаете финансирование неэффективной системы, она от этого эффективной не станет.
И четвертый инвестиционный барьер, который в отличие от первых трех не решается либеральными методами - это страх пред будущим. Он связан с тем, что у нас огромная изношенность производственных фондов в базовых отраслях. По- крайней мере, совершенно точно, такова ситуация в энергетике и газовой промышленности, куда инвестиции не идут и даже сокращаются. И, если мы будем продолжать такими же темпами, то в 2004-2005 году у нас наступит ядерная зима - то есть не будет ни света, ни тепла. Правда, и радиации не будет. Но это единственное отличие от теоретической модели последствий ядерной войны.
Способ борьбы с этим достаточно прост. Раз инвестиции в электроэнергетику и газовую промышленность не идут из страха перед государством (прежде всего потому, что последнее в любой момент может выкинуть любой фортель, а инвестиции в этих отраслях окупаются очень долго), то оно должно застраховать инвесторов от собственных глупостей. Это называется - гарантии от политических рисков. То есть, давать гарантии хотя бы на ключевые объекты или проекты, без которых соответствующая отрасль разрушится. Таким образом, понятно, что надо делать для того, чтобы деньги нефтяного сектора, которые уходят за границу хотя бы частично вернулись в страну в виде инвестиций. Более того, даже при полном бездействии государства в этом направлении пропорции, по-видимому, сильно менялись в пользу России. Инвестиции в нефтедобычу за первую половину 2000 года возросли почти в два раза, а инвестиции в нефтепереработку - в 1,8 раза. Конечно, этих изменений пока недостаточно. Но главное, - появился позитивный сдвиг. Его надо бы подхлестнуть стимулированием.
Правительство делает совершенно иную вещь. Оно начинает отнимать деньги для наполнения бюджета. Беда не в том, что отбираются деньги у каких-то там нефтяных генералов. Беда в другом. Государству кажется, что оно отбирает эти деньги у нефтяных компаний. А на самом деле, оно отбирает средства у инвестиций, у будущего. То, что попадает в бюджет, для инвестиционного сектора пропадает навсегда. Здесь проблема не в методах, проблема - в принципиальном целеполагании. Понятно, что краткосрочная мотивация этих действий вполне разумна. Нам нужно исправлять ошибки, которые допустило правительство в формировании бюджета 2001 года. Конечно можно только восхищаться интеллектуальным потенциалом правительства, которое умудрилось разработать, и пробить через Госдуму сбалансированный, профицитный бюджет на 2001 год. В котором написано, что мы просто не отдадим Парижскому клубу 3,2 млрд. долларов. А мировое сообщество нам за это невежливое поведение еще и даст пять млрд. долларов в кредит. То есть бюджет составлен абсолютно нерационально и по самым консервативным и аккуратным оценкам, дыра в бюджете превышает 5 млрд. долларов.
Такие действия еще можно было понять в 1995-98 гг., когда других источников денег просто не было. Сейчас источники денег есть - это золотовалютные резервы Центрального банка. К концу года они достигнут 30 млрд. долларов. В 2001 году они вырастут еще на 7 или 12 млрд. долларов. Но эта не очень большая бюджетная дыра будет покрыта не за счет золотовалютных резервов ЦБ, а за счет текущих дополнительных доходов в бюджет. Да, руководство ЦБ было бы крайне огорчено таким грубым насилием по отношению к себе. Но оно утешится тем, что независимость ЦБ будет сохранена, мировое сообщество утешится тем, что такие действия в принципе возможны в критических ситуациях. Ну а страна - тем, что сохранит инвестиционные ресурсы. И возможностью подойти к кризисам 2003-2005 гг. в подготовленном состоянии, а не в положении разброда и хаоса.
 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены