|
|
|
|
|
| 26
июня 2000 г. |
| Источник:
"Новая газета" |
| Автор: Дмитрий
Льдов |
|
Совсем
черное золото
|
|
Что
стоит за смертью вице-президента ЛУКОЙЛа?
|
| Смерть
была и остается самой большой загадкой. Смерть бизнесмена, особенно
в России, - загадка вдвойне. Когда же в некрологах появляется слово
"скоропостижно", то обнаруживаешь непреодолимое желание разгадать
этот ребус. Тем более что вопросов с каждым днем все больше, чем
ответов. И что самое главное - разъяснения давать никто не собирается.
Я не буду утомлять вас изысканиями о сущности жизни и смерти, поскольку
все они, рано или поздно, натыкаются на универсальную формулу российского
бизнеса: нет человека - нет проблем. Зато есть его деньги. О них
и поговорим |
| 31
августа 1997 года в собственной квартире на Сретенском бульваре
скоропостижно (в течение нескольких минут) скончался вице-президент
нефтяной компании "ЛУКОЙЛ" Виталий Шмидт. Похоронили его тихо и
незаметно, на кладбище, принадлежащем ЛУКОЙЛу, в деревне Акундиново
Московской области (об этом уже писала "Новая газета"). На кладбище
- всего три могилы. Похороны были весьма поспешными - многие друзья
и компаньоны просто не успели приехать. Когда у меня на столе сошлись
три документа: заключение о смерти - сердце, ишемическая болезнь;
план реструктуризации офшоров ЛУКОЙЛа, законченный Шмидтом 13 августа,
то есть за две недели до смерти; и заключение, данное израильскими
врачами еще при жизни вице-президента компании, о том, что сердце
у него в полном порядке, - заискрило. Результат журналистского расследования
перед вами. Однако я не берусь ничего утверждать, просто буду излагать
факты, которые не укладываются в официальную схему. Что такое ЛУКОЙЛ?
Одна из крупнейших нефтяных компаний мира, имеющая разветвленнейшую
сеть дочерних фирм, большая часть из которых (примерно 150) находится
за границей России - преимущественно в офшорах (остров Мэн, Кипр,
Каймановы, Виргинские острова). Там, где зарегистрированы компании,
находятся и деньги, полученные от продажи нефти, которая, как известно,
находится здесь, в России. |
| Какова
цена вопроса? В годовом отчете ЛУКОЙЛа фигурируют суммы в биллионы
рублей. Схема компании к 1997 году оказалась настолько громоздкой,
что в ней путались не только налоговые службы и аудиторы, но и сами
отцы-основатели. А значит, был риск несанкционированной утечки капитала.
Не все менеджеры компании, скорее всего, были этим обстоятельством
обеспокоены, кого-то, может быть, наоборот, смутила реструктуризация
ЛУКОЙЛа, задуманная ради того, чтобы сделать бизнес более прозрачным.
Идея реструктуризации принадлежит Шмидту. По ее итогам планировалось
подчинить все зарубежные фирмы двум основным - "Оверсис холдинг"
и "Интернешнл Гмбх". Руководил этими фирмами Виталий Шмидт. А это
значит: любой мало-мальски значимый контракт с зарубежными партнерами
был бы недействительным без подписи этого человека, который, ко
всему прочему, уже был хозяином нескольких десятков фирм и компаний.
|
| Была
еще одна трудность: Шмидт, обладавший как поволжский немец двойным
гражданством, занимался бизнесом по ТЕМ законам и правилам, а не
по нашим. По нашим правилам проще: делиться надо. Ведь во многих
зарубежных фирмах ЛУКОЙЛа в числе учредителей числились другие влиятельные
господа - Алекперов, Сафин, Вайншток, Джапаридзе. |
| Схема
реструктуризации перед вами. Датирована она 13.08.1997 года. В конце
августа Виталий Шмидт приезжает в Россию, чтобы обсудить сложившуюся
ситуацию, а заодно поприсутствовать 1 сентября на дне рождения главы
ЛУКОЙЛа Вагита Алекперова. |
| 31
августа Виталий Шмидт скончался. В момент смерти рядом с ним находились
его сводная сестра и еще одна дама - близкая знакомая некоторых
высокопоставленных сотрудников ЛУКОЙЛа Оксана Рачкова. Последняя,
кстати, очевидно по какой-то забывчивости, так и не была допрошена
следствием. По крайней мере, ее следов в уголовном деле найти не
удалось. В день смерти Шмидт был в приподнятом настроении, бодр
и полон планов на будущее. Но, выпив рюмку водки, внезапно почувствовал
недомогание, стал жаловаться, по словам родственников, на жжение
в груди и в области пищевода. "Скорая" опоздала... А сердечных препаратов
в квартире не оказалось (что, кстати, не характерно даже для людей,
страдающих неврозом околосердечной мышцы). События, описанные в
следующем абзаце, излагаю со слов родственников Шмидта. А события
таковы. Спустя 30-40 минут в квартиру покойного приезжают глава
ЛУКОЙЛа Алекперов, вице-президент компании г-н Сафин и еще некий
господин Ламбин (прошу вас запомнить эту фамилию); Сафин и Ламбин
долго беседуют с Оксаной Рачковой. В это же время, опять-таки по
словам родственников, глава ЛУКОЙЛа Алекперов лично осматривает
кабинет Шмидта и все, что там находится, унеся документы и ключи.
|
| Жене
Светлане и сыну Вадиму сообщают о смерти Шмидта только спустя 8
часов. И потом, когда они приезжают в Россию, охрана ЛУКОЙЛа не
упускает их из поля зрения ни на секунду. В день смерти Шмидта много
странного происходит и в самой квартире, и за ее пределами. В качестве
понятых привлекаются только лишь сотрудники ЛУКОЙЛа, один из которых
- г-н Мурадов - даже не живет в этом доме. Это тот самый Мурадов,
который затем занимался организацией похорон и отказывался выдавать
жене и сыну даже копию свидетельства о смерти Виталия Шмидта, требуя
на то разрешения Сафина. А дальше начинается что-то такое, что и
в дурном сне не может присниться. Тело Шмидта возят из морга в морг
(якобы нигде не принимают - ?!!), а в день похорон никак не могут
привезти на кладбище. Когда же, с часовым опозданием, все-таки начинаются
похороны, то выясняется, что крышка гроба закрыта наглухо и никто
открывать ее не собирается. Даже матери Шмидта не дали возможности
попрощаться с сыном. |
| А
когда, уже после похорон, родственники приезжают на квартиру покойного,
выясняется, что квартира совершенно пуста. Нет ни документов (паспортов
самого Шмидта и членов его семьи), ни личных вещей, ни ценностей,
ни кредитных карточек, ни ключей от квартиры, кабинета и сейфов.
Да и вообще - нет ничего. Даже постельного белья и диванных подушек.
По словам родственников, имущество вывозила все та же Оксана Рачкова
на машине, предоставленной Сафиным и его водителем. Кредитные карточки,
правда, нашлись. Их при сыне Шмидта Вадиме передал в руки г-жи Бринкман
(тоже героине публикаций "Новой газеты", переводчику Шмидта, имевшей
доступ к корпоративной информации) лично Вагит Алекперов. Встреча
Вадима с Алекперовым, Сафиным, Вайнштоком (еще одним, правда, теперь
уже бывшим топ-менеджером ЛУКОЙЛа) и Бринкман состоялась через 3
дня после похорон. Там и было объявлено, что распоряжаться имуществом
отца сыну никто не позволит, что создается попечительский совет,
а если Вадиму нужны будут деньги, то г-жа Бринкман (кстати, гражданка
Германии) постарается решить эту проблему. На раздумье дали месяц.
Будто была альтернатива - все документы-то у руководителей ЛУКОЙЛа,
даже паспорта, а среди сотрудников компании зациркулировали слухи
о том, что сын Шмидта - наркоман и его дееспособность под большим
вопросом. |
| Вадиму
и жене Шмидта Светлане пришлось в буквальном смысле бежать из России,
уходя из-под опеки охранников ЛУКОЙЛа. Тогда началась паника, сотрудники
компании стали настойчиво посещать всех близких и дальних родственников
беглецов с одним-единственным вопросом: "Где Вадим и Светлана?"
Высшие менеджеры ЛУКОЙЛа долго не могли смириться не только с отъездом
жены и сына умершего, но и с самим фактом смерти: в годовом отчете
за 1998 год Шмидт продолжал занимать пост вице-президента и руководить
компаниями. Может быть, отчасти вся эта скрытность, окружавшая кончину
Шмидта и его похороны, позволила г-же Бринкман уже спустя 9 дней
после его смерти создать в Лихтенштейне от имени покойного фирму
VHS Foundation и перевести туда со счетов другой фирмы определенные
деньги, явно ей не принадлежавшие. Деньги испарились, чтобы выпасть
потом в виде осадков на Кипре. От имени уже покойного Шмидта передвижение
денежных средств, а также их трата происходили довольно долго. И
все благодаря некой "генеральной доверенности", якобы выданной на
имя г-жи Бринкман. Ей, правда, потом уже в суде пришлось признать,
что подпись Шмидта на ней она подделала, но "исключительно из-за
налоговых соображений". |
| В
создании VHS Foundation (платежная инструкция на 322.873,62 дойчмарки),
кроме г-жи Бринкман, приняли участие много интересных персонажей.
Г-н Шпренгер - известный трастит из Лихтенштейна, депутат местного
парламента от правящей партии (кстати, его фамилия не так давно
всплыла в связи с еще одним скандалом, виновником которого стал
Роман Абрамович), а также подданные Греции: Романос Сафидис и Семен
Вайншек. Они назначаются протекторами VHS Foundation. Эти господа
мало известны в международных бизнес-кругах, там в ходу их основные
фамилии - Сафин и Вайншток. |
| Очевидно,
из тех же самых "налоговых соображений" от имени покойного между
ведущими менеджерами ЛУКОЙЛа и г-жой Бринкман перераспределяется
собственность Шмидта в фирме САТ, созданной еще тогда, когда сам
Шмидт работал в Когалыме; в фирме Gingernut LTD берется кредит на
1.087.000 долларов; оплачиваются счета адвокатов (50 тысяч долларов);
с помощью американского адвоката Гремиллиона переоформляются права
на владение акциями компании "Хазойл" (один из наиболее перспективных
проектов ЛУКОЙЛа на Каспии) - это еще 50 млн долларов. Ну и плюс
к этому по мелочи: например, покупка мебели, оплата за которую идет
с кредитных карточек Шмидта, тех самых, которые были вручены Бринкман
Алекперовым. Теперь, по словам родственников Шмидта, раскаявшаяся
г-жа Бринкман, против которой немецкой криминальной полицией даже
было возбуждено уголовное дело за номером SM 105998 SI, согласна
выплатить все штрафы, но очень не хочет что-либо говорить, поскольку,
как следует из заявления ее адвоката полицейским чинам Германии,
опасается каких-либо действий со стороны главы ЛУКОЙЛа Алекперова
относительно собственной жизни. Кроме всего вышеперечисленного,
после смерти Шмидта происходит еще несколько знаменательных событий.
В октябре 1997 года в Вену, в дом покойного, приехали неожиданные
гости - вице-президент ЛУКОЙЛа Сафин (Сафидис), г-н Ламбин (помните
такого?) и г-жа Рачкова - та самая. Очевидно, хотели что-то найти,
но не совсем успели, так как были задержаны австрийской секьюрити.
|
| Кроме
того, компания "ЛУКОЙЛ" решила проявить заботу об еще одном наследнике
своего вице-президента - его престарелой матери Алисе Шмидт. Восьмидесятилетняя
женщина, живущая в глухой российской провинции, неожиданно получает
в помощь проживающего в Техасе американского адвоката Гремиллиона
(фирма Akim, Gump, Straus, Hauer and Feld, L.L.P.) - того самого,
который имел некоторое отношение к переделу собственности фирмы
"Хазойл". И господину Гремиллиону приходится совмещать должность
личного поверенного в делах бабушки с должностью юридического советника
ЛУКОЙЛа. Совмещал он эти обязанности весьма успешно. Так, пытаясь
урегулировать конфликт между родственниками Шмидта и ЛУКОЙЛом, грозил
сыну покойного Вадиму эмиграционными проблемами в Швейцарии с последующей
службой в российской армии, где-нибудь в районе Чечни; а выбившись
из сил окончательно, письменно передал устное послание Алекперова:
посоветовал Вадиму "отыметь самого себя". В телефонном разговоре,
состоявшемся в апреле 2000 года между женой Шмидта Светланой и его
матерью Алисов, бабушка утверждала, что, во-первых, никакого Гремиллиона
не знает и никаких распоряжений ему не давала. Во-вторых, несмотря
на уверения адвокатов ЛУКОЙЛа в том, что компания выплатила ей причитающуюся
долю наследства - что-то около 3 миллионов долларов (за акции),
она получила в подарок только пуховый платок. В-третьих, никакой
доверенности, в которой сказано, что она разрешает "получать присужденное
имущество или деньги", у московского нотариуса никогда не заверяла,
поскольку в Москву в последний раз приезжала только на похороны
сына, и, мало того, не помнит, чтобы когда бы то ни было такую бумагу
подписывала. Алиса Шмидт заявила в телефонном разговоре, что все
сделано "нечестным путем и каким-то моим именем". |
| На
следующий день после этого разговора Алиса Шмидт исчезает и обнаруживается
в одной из питерских больниц с диагнозом "перелом ключицы". К ней
никого не пускают, информации по ее поводу никому не дают (даже
высокопоставленным чиновникам Минздрава), а врачи выражают озабоченность
ее психическим состоянием, поскольку бабушка ничего не помнит, мало
кого узнает, всех боится, и ей постоянно кажется, что ее пытаются
схватить фашисты. Вот, в принципе, и вся история. Правда, она может
получить неожиданное продолжение. 12 мая 2000 года следователем
Мещанской межрайонной прокуратуры было вынесено постановление о
назначении медико-криминалистической экспертизы останков Шмидта
с привлечением иностранных специалистов. Этого в течение года добивались
родственники покойного, высказывающие сомнения в кончине вице-президента
ЛУКОЙЛа от сердечного приступа. Эксгумация была проведена 14 - 15
июня. Не без проблем: иностранных экспертов допустили к телу далеко
не сразу, уверяя, что сделать это никак нельзя, поскольку российский
медперсонал очень устал под конец рабочего дня. Это, в принципе,
укладывается в схему поведения руководства ЛУКОЙЛа, которое почему-то
было готово пойти даже на финансовые уступки родственникам Шмидта,
но при одном условии - эксгумации не будет. Печальная история с
явно выраженным криминальным душком и претендующая на детективный
жанр и очерк нравов одновременно. |
| P.S.
"Новая газета" продолжает следить за развитием событий. Много
совпадений и вопросов, на которые хотелось бы получить ответы, чтобы
успокоиться за судьбу российского бизнеса. Мы готовы ради этого
предоставить высшим менеджерам компании нашу газетную площадь. |
|
|
