8 августа 2001 г.
Источник: "Парламентская газета"
Автор: Альбина Глухих, Сургутский район, Ханты-Мансийский автономный округ
Строптивая
Как настырная хантка отстояла свое родовое угодье. Пока
Родовое угодье оказалось на земле, богатой нефтью. Как добывать "черное золото" и не навредить хантам, живущим здесь испокон веков. Задача не из легких. Но решать ее надо. Верховья Пихтовой речки - северо-восточная окраина Сургутского района. До города Сургута полтора часа на вертолете. Здесь уже тундра, где на границе с Ямало-Ненецким автономным округом располагается родовое угодье N31. Живут здесь семьи Тэвлиных и Покачевых. Тэвлины держат около трехсот оленей и почти столько же - Покачевы. Не бедно живут, могут позволить оленину и летом покушать, благо хранить мясо про запас есть где - в вечной мерзлоте. К тому же сыновья Р. Тэвлиной добыли сто двадцать гусей, так что с мясом проблем нет.
Беспокойное начало
Стойбища на тридцать первом угодье традиционные - избушка, лабазы. Есть, конечно, и святилище. Совсем рядом место отела оленей, куда не всем и не всегда разрешается ходить, чтобы не пугать животных, зря ягель не топтать.Вообще-то, раньше Тэвлины жили в другом месте, а сюда вынуждены были мигрировать, потому что прежние родовые земли ушли под нефтяную разработку. Кстати, их согнали уже третий раз, одно из их бывших родовых угодий сейчас Тэвлинское месторождение. Вначале жили здесь, на границе с Ямалом, спокойно, правда, с опаской поглядывали в сторону Тромъегана, где уже было сломлено сопротивление аборигенов и начато бурение скважин, нефтедобыча. Несмотря на особый режим освоения территории божественной реки Тромъегана, бывали случаи загрязнения земель и утечки нефти. Вдруг нефтяники придут и на Пихтовую, как тогда жить, где пасти оленей?
Не напрасно побаивались ханты. Недропользователи проявили интерес и к их родовому угодью. Сейсморазведка показала наличие нефтяной структуры, теперь для ее оконтуривания требовалось бурение разведочных скважин. Контуры месторождения уходят на ямальскую территорию. За десять миллионов долларов знаменитая фирма "Сургутнефтегаз" приобрела на тендере этот лицензионный участок Верхне-Надымской площади. И вдруг препятствием стали две разведочные скважины, на бурение которых аборигены не дают согласия почти два года.Инициатором протеста стала Р. Тэвлина. Она писала, обивала пороги различных инстанций: под буровые попадает последнее место отела оленей и круглогодичного их выпаса. Немолодая, мужественная женщина действовала на законных основаниях.
В Указе Президента России "О неотложных мерах по защите мест проживания и хозяйственной деятельности малочисленных народов Севера" сказано, что "территории традиционного природопользования... без их согласия не подлежат отчуждению под промышленное... освоение".Однако силы неравны, с одной стороны, могущественные нефтяные короли, с другой - горстка полуграмотных ханты во главе с женщиной. Она стала одиозной фигурой для руководителей "Сургутнефтегаза". В свою очередь нефтяники тоже обращались к главе администрации района А. Сарычеву, губернатору Ханты-Мансийского округа А. Филипенко: "Государственная задача по изучению недр нашего округа, за которую несут ответственность в равной степени как недропользователь, так и все уровни власти, по данному участку срывается". Это цитата из их письма. А сколько было визитов на стойбище Тэвлиной, сколько убеждений, посулов. Но Раиса Ивановна не сдавалась. В конце концов губернатор округа создал согласительную комиссию, которой предписывалось разобраться в критической ситуации. Возглавил ее заместитель председателя правительства округа В. Бобылев.
Это вы пришли на наш порог...
Комиссия из двух заместителей главы правительства Ханты-Мансийского округа В. Бобылева и А. Райшева, специалистов окркомзема, департамента по нефти, газу и минеральным ресурсам, управления по охране окружающей природной среды, руководителей "Сургутнефтегаза" и администрации Сургутского района решила побывать на месте конфликта. Двумя вертолетами добрались до стойбища. Все члены родов Покачевых и Тэвлиных решили участвовать в разрешении кризисной ситуации. Молодые женщины прикрывают лица платками от глаз посторонних мужчин и разложенную на столе карту рассматривают столь же внимательно, как и их мужья. Ни спора, ни истерики. Обстановка хоть и спокойная, но на грани нервного срыва.
Еще в 1997 году Раиса Тэвлина дала устное согласие на освоение месторождения, и сейчас ей без конца напоминают об этом. Документов об этом, правда, почему-то не сохранилось, но от своих слов она не отказывается, хотя оговаривается, что не было и речи о занятии под освоение места отела оленей."Мы дом вам построили в Русскинских, пункты экономического соглашения выполняем", - напоминают нефтяники хозяйке стойбища. Не один раз фигурировала в их доводах русскинская квартира, звучали слова "государственная задача срывается по вашей вине". Говорили, что никто в стране не работает такими высокими темпами, как "Сургутнефтегаз", что условия лицензионного соглашения выполнять следует неукоснительно, и так далее.
Раиса Ивановна молчала. Да, дом ей построили, спасибо, но это было условием выставления лицензионного участка на конкурс. Кстати, согласно этому договору "Сургутнефтегаз" должен был построить четыре квартиры для жителей родового угодья N31. В квартире Тэвлиной живет ее дочь, учительница местной школы, останавливаются и другие члены семьи, приезжая в Русскинские. Но другие пункты соглашения выполнены частично. Тут же она услышала заверение, что родовики получат обещанные им "бураны", лодочные моторы.Раиса Ивановна срывается: "Ведь это вы заходите на порог нашего дома, а не мы к вам, почему не считаетесь с нами?" Устав от очередного уламывания, в сердцах бросает: "Это уже не наша земля, работайте". "Так ведь бурение будет идти под вашим полным контролем, и после окончания работ вы лично примете рекультивированную площадку", - уговаривают нефтяники.
Тупик. Разведочную скважину можно перенести в сторону не больше чем на один километр. Неужели 86-ю и 92-ю буровые придется исключить из разведочной схемы? "Мы будем бурить в указанное вами время, если надо - охрану поставим или вас оформим сторожами..."Было уже такое, когда недропользователи по требованию Раисы Ивановны перенесли время бурения скважины, чтобы не тревожить подрастающих оленят.
Карта уже намозолила всем глаза, но опять все склоняются над ней. Родовое угодье общее, но 86-я буровая находится во владениях Валерия Покачева, что скажет он? Молодой человек не спешит с решением, долго думает, кусая губы. Присутствующий здесь президент союза оленеводов-частников Степан Кечимов что-то говорит ему на родном языке. Ханты часто так переговариваются: то ли им удобнее, то ли для того, чтобы остальные не поняли их рассуждений. Речь идет только об одной скважине, 86-й, вторую ханты наотрез отвергли, здесь рыбное место, передвигать "точку" нельзя, тут - святилище, сюда олени подойдут весной...Буквально по сантиметрам отмеряют ханты расстояния на карте. Куда можно сдвинуть эту проклятую буровую, чтобы не нанести ущерб своему таежному хозяйству и нефтяникам помочь решить производственную задачу?
Но почему недропользователи называют коренных жителей вымогателями, шантажистами? Разве не могут поставить себя на место тех, для кого тайга -родной дом и вся жизнь связана с ней? Не хотят, оттого и не желают понять их требований. А таежникам надо не так уж много - чтобы бурили на пастбищах только зимой, чтобы не уничтожали ягель, чтобы не загрязняли землю, чтобы не обманывали, как это еще бывает. "Как мы делаем: пожили в одном месте, свернули чум и переехали на другое, природе не навредили", - объясняют ханты своим оппонентам.
Все же стороны смогли договориться: одна буровая будет поставлена на их родовом угодье, но хозяева требуют - именно требуют - выполнения особого режима работы, в который войдет сооружение высокой изгороди для объектов рабочей площадки... О том, чтобы буровики завезли собак, оружие, и речи нет. А вот о размерах компенсации за использование участка, особо ценного для ведения таежного хозяйства, члены семей сообщат через месяц, когда обдумают эти условия. Воспряли духом нефтяники: "Если отработаем нормально эту скважину, то, может, и вторую разрешат поставить".Молчаливо шли к вертолету хозяева тридцать первого угодья, ничего хорошего от будущего они не ждали. Разведка определит нефтяные запасы. Появятся эксплуатационные скважины и прочие нефтяные сооружения. Что станет с ними, таежниками, как прожить?
Зеленый цвет таежной свободы
Сургутский район больше других в автономном округе насыщен родовыми угодьями, здесь около двухсот стойбищ, где люди ведут традиционный образ жизни. В то же время это самая крупная нефтеносная провинция страны. В кабинете заместителя главы Сургутской районной администрации С. Черкашина висит карта, на которой обозначены населенные пункты, нефтеносные площади и стойбища. Удивительна она своей раскраской: коричневая - нефтяные залежи, желтая - поисковые работы, розовая - пока нераспределенные лицензионные участки, темно-зеленая - заповедник "Юганский" и светло-зеленая - свободные от недропользователей земли родовых угодий. Последних осталось совсем мало.
Те из аборигенов, кому подфартило заключить экономические соглашения с нефтяниками, получают компенсационные средства и живут относительно неплохо. Зато те, кто не имеет под землей своего родового угодья "черного золота", лишен такой финансовой подпитки и перебиваются как могут.Я попыталась соизмерить доходы нефтяников и владельцев угодий. Ханты сообщили, что сейчас будут получать по двадцать "минималок" в квартал на каждого члена семьи (до сих пор было по десять). Не густо.По данным "Сургутнефтегаза", представленным им в окружной комитет народов Севера, за 2000 год на все компенсационные материальные средства на одного человека (горючее, продукты, транспортные средства и т.д.) потрачено по тринадцать тысяч рублей. Вот и весь ежегодный доход аборигена.Зато нефтяники на мой вопрос о зарплате отшучивались, говорили, что зарабатывают мало, но цифры не называли. Оставим это на их совести. По какой цене продается нефть за границу и бензин на АЗС, мы знаем.
Позднее в кабинете Черкашина состоялся тяжелый процесс составления документа, который осторожно назвали "Выводы и предложения согласительной комиссии для строительства разведочных скважин N92 Р и N86 Р на Верхне-Надымском лицензионном участке". Там записано, что все долги родовикам по экономическим соглашениям будут выплачены, по бурению скважины N86 заключено отдельное соглашение, а вопрос строительства буровой N92 следует вынести на рассмотрение заседания правительства Ханты-Мансийского округа. Будут ли присутствовать на нем Тэвлины и Покачевы, чтобы защищать свои интересы?
Если говорить о юридической стороне отношений аборигенов и недропользователей, то опять же условия неравные. "Сургутнефтегаз" содержит квалифицированную юридическую службу. Юристы этого ведомства честно отрабатывают свой хлеб, отстаивая нефтяные интересы. Аборигенам опереться не на кого, в окружном комитете народов Севера юридическая служба только создается. Вообще-то, нормативно-правовая система по аборигенам создана большая, но люди не научились пользоваться. Черкашин сказал, что "в создавшейся ситуации виноваты мы все, потому что нет документов, регулирующих отношения аборигенов и недропользователей". Потому случаются конфликты, а за ними - недоверие друг другу. В этот раз два заместителя председателя правительства округа три дня занимались разрешением спорной ситуации, выезжали на встречу с хозяевами стойбищ, но всегда ли так будет? Видимо, согласительную комиссию необходимо сделать постоянной. Необходимость в ней явная. Подобные конфликты нередки, их становится больше, и разрешать их надо, учитывая интересы не только недропользователей, но и коренных жителей.

На главную страницу



 

Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены