28 мая 2001 г.
Источник: еженедельник "Русский фокус"
Автор: Денис Кириллов
"Евгений Швидлер: только если нефть будет стоить $0, тогда добыча будет нерентабельной "
Нефтяная компания "Сибнефть", с которой начинался ныне обширный бизнес Романа Абрамовича, в последнее время все чаще становится героем слухов. Сейчас, по слухам, идет предпродажная подготовка компании, которая якобы в скором времени достанется "Сургутнефтегазу". Однако президент "Сибнефти" Евгений Швидлер предпочитает обсуждать не эти слухи, а долгосрочную стратегию развития своей компании. Перед тем как дать интервью корреспонденту "Фокуса" Денису Кириллову, Швидлер предупредил, что будет отвечать на вопросы только как менеджер компании и говорить будет только о нефтяном бизнесе.
-- Евгений Маркович, каждая компания имеет свою стратегию развития. Например, "ЛУКОЙЛ" выбрал северное направление, "ЮКОС" -- восточное. Какую стратегию выбрала для себя "Сибнефть"?
-- География деятельности "Сибнефти" вытекает из набора активов, которые входят в компанию. Нам интересен рынок нефтепродуктов в регионах, находящихся на разумном транспортном расстоянии от Омского НПЗ. Это районы от Алтая, включая Барнаул, до Екатеринбурга и Свердловской области. Следуя этому принципу, мы и покупали сбытовые предприятия -- бензоколонки, нефтебазы. Если говорить о добыче, то Ноябрьск и Ямало-Ненецкий автономный округ -- это наша "домашняя" территория. Также мы ведем работы в Ханты-Мансийском округе и Омской области.
-- В каких новых регионах компания намерена начать бизнес?
-- Исторически новым регионом для нас является Омская область, мы там ведем работы по добыче нефти всего год. До этого времени там вообще никто не работал. И второй новый проект -- это Чукотский автономный округ. В нем компания занимается добычей и разведкой.
-- Собирается ли "Сибнефть" приобретать сбытовые мощности в новых регионах?
-- Только внутри уже сложившейся географии. Если мы докупаем какие-то активы, то только внутри очерченного круга регионов. Недавно, например, мы купили "Свердловскнефтепродукт" и "Екатеринбургнефтепродукт".
-- Ямало-Ненецкий автономный округ пользуется повышенным интересом, и многие заинтересованы в приобретении здесь активов. Как вы можете это прокомментировать?
-- Приятно, что район, который для нас является "домашним", родным и близким, пользуется популярностью. Правда, в последнее время в нем ничего особенного не продается. Рынок открыт, поэтому, как говорится, welcome. Что касается запасов, то каждая крупная нефтяная компания обеспечена запасами примерно на 30 лет. Поэтому ажиотаж вокруг новых запасов скорее надуманный.
-- Куда сегодня, по-вашему, выгоднее вкладывать деньги -- в освоение месторождений с нуля, в уже существующую добычу и экспорт нефти, в переработку и сбыт нефтепродуктов?
-- У нас есть оценочная процедура для каждого проекта. Мы смотрим, каков NPV (чистый приведенный доход -- основной показатель отдачи проекта. -- "Фокус") проекта, и в зависимости от этого принимаем решение. То есть смотрим, куда выгоднее вкладывать в деньгах. Кроме того, есть и второй критерий -- это необходимость. Без некоторых вложений все остальное не работает. В этом случае принципы несколько иные. Всегда выгодно вкладывать в технологию. Например, из трех частей нефтяного бизнеса самая выгодная -- это Upstream (разведка и добыча нефти. -- "Фокус"). Но один Upstream жить не может. Нужно перерабатывать нефть и куда-то девать продукты.
Заработки у всех вертикально-интегрированных компаний идут от добычи, и, конечно, выгоднее вкладывать туда. В новое месторождение или старое -- это вопрос каждого конкретного случая.
-- Сколько нефти компания планирует добыть в нынешнем году и какие планы у компании на будущее?
-- В этом году -- около 20 млн т. У нас есть бизнес-план, который посчитан на основании принятой процедуры. Мы считаем NPV каждого проекта. И решение относительно каждой добываемой тонны принимается исходя из этого показателя. Посмотрим, какой будет рынок. Мы будем увеличивать добычу. Сегодня план на этот год увеличен, ранее мы собирались добыть 19 млн т.
- В связи с чем произошли эти изменения?
-- Предыдущий план был более консервативным и скромным. Текущие результаты оказываются более удачными при том же наборе мероприятий и меньших затратах.
-- Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию в российской нефтяной отрасли? Не приведет ли резкое увеличение нефтедобычи к кризису перепроизводства?
-- Производство сильно растет, и это объективно хорошо. Решение, которое способно не допустить кризиса перепроизводства, должно быть принято на правительственном уровне. Это не вопрос конкуренции компаний, потому что компании на самом деле не сильно конкурируют между собой. Они более-менее равномерно распределены по регионам, рынки сбыта устоявшиеся и достаточно понятны. В первую очередь должно быть понятное налогообложение. Потому что налогообложение стимулирует или не стимулирует ту или иную деятельность. Кроме того, принципы доступа к экспортной трубе тоже должны быть более четким. Весь объем экспорта должен делиться пропорционально объемам производства. Что касается общего состояния отрасли, то хорошо, что компании уже более-менее разобрались с корпоративным управлением и занялись производством. Причем нефтяная отрасль, как наиболее развитая, тянет за собой остальные отрасли промышленности. Машиностроение оживает, а это очень позитивно.
-- Какие компании могут рассматриваться "Сибнефтью" в качестве партнеров по бизнесу?
-- Любые совместные проекты мы приветствуем. Они позволяют привлечь больше ресурсов. Сейчас деньги есть у всех, но риск от этого никуда не девается. Мы чувствуем себя комфортабельно и с ТНК, и с "ЮКОСом", и с "ЛУКОЙЛом". У нас есть опыт совместного сотрудничества.
-- Однако создать с "ЮКОСом" один большой проект в свое время "Сибнефти" не удалось.
-- Тогда все мы учились и внешние условия не способствовали объединению. К сегодняшнему дню мы многому смогли научиться. У нас есть общий проект в Новосибирске. Мы разрабатываем разные части Крапивинского месторождения, и хотя это не совместный проект, мы ведем скоординированные действия.
-- Насколько интересен российским нефтяным компаниям бизнес в странах дальнего и ближнего зарубежья?
-- В советское время какой-то опыт работы в некоторых странах был. Существовала возможность этот опыт как-то капитализировать, тогда это был бы положительный процесс. Почему этого не происходит? Мне кажется, по экономическим причинам. Выгоднее работать в Когалыме, а не в Судане. Если говорить об СНГ, то, с моей точки зрения, российской компании сегодня выгоднее покупать активы в России, чем, например, в Казахстане. Все сводится к элементарной математике.
-- Но многие компании покупают активы в СНГ, например на Украине, или в Восточной Европе.
-- Мы экспортируем сырую нефть, а не доводим до потребителя за пределами России конечный продукт. Для вертикально-интегрированной компании это неправильно. Поэтому в тех местах, куда продается нефть, нужно иметь еще и переработку, и сбыт. Первое, что приходит в голову, -- бывшие соцстраны. Они географически близки и более понятны. Но, с точки зрения инвестиций, выгоднее вкладывать в добычу здесь, чем в переработку там. Тем более что сегодня существует избыток перерабатывающих мощностей. Украина -- это следующий логичный рынок. В принципе там можно создать вертикально-интегрированную нефтяную компанию: есть некоторая добыча, есть сбыт, население -- 50 млн человек. Это рынок, на котором когда-то произойдет оживление.
-- Существуют ли какие-либо планы организации нефтяного бизнеса за пределами России у "Сибнефти"?
-- Мы все время смотрим за этими рынками, интересуемся ими достаточно давно. Но все решается только экономической целесообразностью. Если мы обнаружим выгодный бизнес за пределами России, то, конечно, будем там работать.
-- Какова, с вашей точки зрения, реальная стоимость компании?
-- Реальная -- это та, за которую одни готовы продать, а другие купить. Так как сделки нет, то трудно назвать реальную цену. Ни одна крупная российская компания сегодня не имеет реальной цены на рынке. Реальная стоимость любой компании очень сильно зависит от обстоятельств жизни акционеров. То есть от того, что им в конкретный момент нужно. Если срочно нужны деньги, то реальная цена будет одна. Если такой проблемы нет -- то другая.
-- С чем связан значительный рост в последнее время котировок компании?
-- Во-первых, весь рынок сильно поднялся. Во-вторых, объективно компания привлекательна. И в-третьих, если пришли новые деньги, пусть даже минимальные, а купить особо нечего, то "Сибнефть" на общем фоне выглядит очень и очень неплохо.
-- Есть планы у "Сибнефти" инвестировать в другие отрасли?
-- У нефтяной компании? Нет и не будет. Нефтяная компания будет инвестировать только в нефть. Если мы получаем дивиденды и не находим, куда их инвестировать внутри нефтяной отрасли, -- мы отдаем их акционерам. И они уже сами решат, что с ними делать.
-- Насколько "Сибнефти" интересен газовый бизнес?
-- Этот бизнес интересен, конечно. Он нам близок, и это наш следующий очевидный шаг, как только ситуация с "Газпромом" будет ясной. Единственное, что важно на газовом рынке, -- это транспорт. Как только будет транспорт, рынок сам появится.
-- Как отреагировала "Сибнефть" на предложение "СИБУРа" о покупке акций?
-- В принципе акции "СИБУРа" могут быть интересны. Но предложение было не очень понятно и неконкретно.
-- Сколько нефти марки Siberian Light компания может теоретически добывать ежегодно?
-- Почти все запасы, которые у нас есть, -- это Siberian Light. Поэтому практически вся добываемая нами нефть -- сибирская легкая.
-- Существует ли у компании интерес к приобретению 24% минус 1 акция Туапсинского морского торгового порта (ведущий перевалочный пункт для нефти Siberian Light), который предполагается выставить на аукцион?
-- У нефтяной компании -- нет, потому что это не нефтяной бизнес. Это не имеет смысла, потому что тогда какой-то из бизнесов будет страдать -- либо порт, либо нефтяная компания. Если иметь оба бизнеса и играть прибылью, то акционеры какой-то из этих компаний будут не у дел. С таким же успехом можно скупать все автомобили, которые пользуются нашим бензином.
-- Какую роль в бизнесе компании играет менеджмент и какую роль -- основные акционеры?
-- Менеджмент принимает все решения в компании, а акционеры принимают решение, кого выбрать в совет директоров, который нанимает менеджмент.
-- При какой цене на нефть ее добыча становится нерентабельной для российских компаний? Существует ли какая-то "критическая" цена?
-- Нет такой цифры. Мы просто будем проводить другие мероприятия. Если нефть будет стоить $0 продолжительный период времени, тогда добыча будет нерентабельной. У нас, например, идет пятилетнее планирование. Во всех проектах NPV стоит восьмилетний. То есть все 8 лет цена должна быть $0 или что-то около этого, и тогда бизнеса не будет.
-- То есть если нефть стоит $1 -- это уже бизнес?
-- Это уже какой-то бизнес. Так как мы уже много вложили, то предыдущие мероприятия все равно будут давать что-то. Мы просто ничего не будем делать, а будем иметь базовую добычу.
-- В период кризиса мировых цен все нефтяные компании заявляли, что критической для них является цена ниже $10.
-- Можно сказать, что они в текущем режиме теряли деньги.

На главную страницу



 

Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены