|
|
| |
| 11 октября
2004 г. |
| Источник: журнал
"Профиль" |
| Автор: Артём
Ейсков |
|
Черная напасть
|
| Миф о сверхдоходах
российских нефтяников из-за высоких цен на нефть, похоже, разбивается
о суровую необходимость финансировать социальные реформы и борьбу
с террором. Если кто и получает фантастическую прибыль от "золотого"
барреля, так это государство. Но есть опасность, что из-за нежданного
счастья?? власть не сможет потратить свалившиеся на нее миллиарды
хотя бы с минимальным эффектом. |
| Мировые цены
на российскую нефть (марка Urals) приблизились к $40 за баррель
и на фоне общего подъема нефтяных котировок пикировать вниз, похоже,
пока не собираются. Средняя цена российской экспортной нефти за
первые 6 месяцев 2004 года превысила $30 за баррель. Велика вероятность,
что во втором полугодии она окажется еще выше. Между тем нынешний
российский бюджет рассчитывался, исходя из $22,5 за баррель, а на
следующий год правительство закладывает $28. Иными словами, в Россию
врывается мощный поток незапланированных денег. От того, как ими
распорядятся правительство и компании, во многом будет зависеть
экономическое развитие страны как минимум в ближайшие годы. |
| Сверхналоги
для сверхдоходов |
| От высоких
цен на нефть в выигрыше в первую очередь остается государство. При
нынешней системе налогообложения нефтяной отрасли основные доходы
оно получает от налогов, зависящих от объемов добываемой и пересекающей
границу нефти, -- соответственно, налога на добычу полезных ископаемых
(НДПИ) и экспортной пошлины. Часть этих средств идет в бюджет, часть
(если цена на нефть превышает $20 за баррель) -- в стабилизационный
фонд. К нынешнему октябрю стабфонд, который начал формироваться
с 2004 года, вырос со 106 до 349,7 млрд. рублей -- за счет дополнительных
доходов от высоких цен на нефть. |
| В следующем
году налоги и экспортные пошлины вновь увеличатся. По данным компании
"Файненшл Бридж", с 2005 года с помощью системы начисления экспортных
пошлин государство фактически устанавливает особую границу цены
за Urals на уровне $25 за баррель. При ее превышении практически
вся сверхприбыль компаний достанется государству. Более-менее заметный
дополнительный доход нефтяники смогут получить лишь при среднегодовой
цене на российскую нефть в $35 за баррель и выше. Но можно не сомневаться,
что в таком случае чиновники придумают, как изъять и эти деньги.
Об этом свидетельствует динамика налоговых и экспортных ставок за
последнее время. С 1 января 2004 года НДПИ был повышен с 340 до
347 рублей за тонну, а с 2005 года он должен составить уже 419 рублей.
|
| Кризис перепроизводства
денег |
| На что же государство
тратит свои сверхдоходы? Из того, что идет в бюджет, финансируются
обычные госнужды: военный заказ, зарплаты госслужащим и т.п. В следующем
году эти расходы заметно возрастут: только на монетизацию льгот
будет направлено более 230 млрд. рублей, расходы на борьбу с террором
увеличатся на 150 млрд. |
| Со стабилизационным
фондом дела обстоят интереснее. Как известно, он задумывался в качестве
некой госзаначки, пополняемой в периоды высоких цен на нефть и расходуемой
в то время, когда доходов бюджета не достанет на текущие нужды.
Рубеж, после которого стабфонд можно "распечатывать", -- 500 млрд.
рублей. Госдума рассчитывала, что эта сумма будет аккумулирована
лишь к 2007 году. Однако, по данным Минфина, уже к началу следующего
года в "заначке" осядет 574,4 млрд. рублей. То есть у депутатов
и правительства появляется возможность увеличить финансирование
госнужд уже в 2005 году. Что они и сделают: Минфин предлагает 74,6
млрд. рублей направить на покрытие дефицита Пенсионного фонда и
на 167 млрд. рублей погасить часть внешнего долга. Но вряд ли депутаты
на этом остановятся. Так что до конца года мы можем стать свидетелями
занимательного реалити-шоу "Как потратить миллиарды". |
| Вкладываться
средства стабфонда будут в иностранные активы. Смысл в этом есть:
запас, припасенный на черный день, не должен инвестироваться в высокорисковые
отечественные ценные бумаги и проекты. Однако налицо и минусы: ощутимых
доходов казне это не принесет (чем надежнее актив, тем меньше дохода
он приносит), а убытков из-за реального укрепления курса рубля добавит.
|
| На укрепление
национальной валюты (следовательно, и на ее конкурентоспособности
на внешних рынках) большое влияние оказывает еще приток нефтедолларов.
С середины мая номинальный курс рубля опустился примерно лишь на
1%, при том что золотовалютные резервы Центробанка выросли на $10
млрд. Ради поддержания курса доллара ЦБ вливает в экономику миллиарды
рублей, рискуя подстегнуть темпы роста инфляции. По мнению экспертов,
банк не сможет выдержать заданные годовые параметры -- 10% -- и
несколько превысит эту планку. |
| Ситуация усугубляется
опасностью подцепить "голландскую болезнь": перекос в объемах инвестирования
отрасли, которая дает максимальную отдачу, приводит к упадку других
отраслей. А российская нефть пока лидирует по инвестиционной привлекательности.
При всех существующих поборах со стороны государства добыча нефти
остается высокорентабельным бизнесом, привлекающим основную массу
капиталов: каждый пятый доллар, инвестируемый в России, приходит
именно в нефтяную промышленность. |
| Правда, аналитик
компании ФБК Алексей Калинин считает, что реальность подобной угрозы
невелика: "Доходы нефтяных компаний -- это не только "Челси" и яхты.
Это и закупки оборудования, и высокие доходы тех, кто там работает
и тратит деньги, в том числе на отечественные товары, это строительство
и т.п.". |
| Миллиарды
в трубу? |
| А вот российским
нефтяным компаниям, если верить самим нефтяникам, от нынешних сверхвысоких
цен перепадает не так уж много. По словам представителя "Сибнефти"
Алексея Фирсова, рост цены выше $30 за баррель не имеет значения
для.?? А те средства, что остаются у "Сибнефти", компания, как и
все остальные, вкладывает прежде всего в наращивание добычи: освоение
существующих месторождений, инвестиции в новые проекты и разведку.
|
| Представитель
другой компании, пожелавший сохранить анонимность, считает, что
государство совершает большую ошибку, лишая нефтяников дополнительной
прибыли: "Если бы налоговый пресс был не таким высоким, можно было
бы сделать рентабельными месторождения, работа на которых требует
высоких затрат. Можно было бы начать освоение новых территорий --
той же Восточной Сибири". |
| Инвестиции
в наращивание нефтедобычи уже приносят плоды. Российские компании
в нынешнем году подняли добычу на 10% по сравнению с прошлым годом.
Теперь за границу уходит около 40% добываемой в России нефти, что
на 4% выше, чем в 2002 и 2003 годах. Возможно, могло бы уходить
и больше -- спрос на углеводороды только растет. Но все упирается
в пропускную способность экспортных нефтепроводов. |
| По мнению участников
рынка, "Транснефть" работает на пределе своих возможностей. Правда,
вице-президент "Транснефти" Сергей Григорьев с этим не согласен.
По его словам, компания имеет резерв экспортных мощностей на 4--5
млн. тонн в год (за 9 месяцев нынешнего года по системе "Транснефти"
поставлено на экспорт 130,5 млн. тонн). Представитель TNK-BP Владимир
Бобылев считает, что в данной ситуации речь идет, скорее всего,
об отсутствии спроса на конкретных направлениях, и подтверждает,
что на наиболее популярных маршрутах существует острый дефицит экспортных
мощностей. |
| Несмотря на
это, правительство, владеющее 100% голосующих акций "Транснефти",
тянет с решениями по строительству новых трубопроводов. Два проекта
-- Северный и Восточный (для поставок нефти в США и Азию соответственно)
-- месяцами проходят согласование как в самой "Транснефти", так
и в министерствах. По сведениям "Профиля", чиновники не готовы тратить
на эти проекты госсредства (на каждый -- порядка $10 млрд.) и не
желают допускать к управлению трубопроводами частные компании. Ведь
глава правительства Михаил Фрадков расставил все точки над i, заявив,
что частных трубопроводов в России не будет. |
| Очевидно, что
высокие цены на нефть оказались для России такой же неожиданностью,
как снег в пустынях Саудовской Аравии. Но власть нашла способ справиться
со "стихией", аккумулировав вырученные средства в своих закромах.
Ответа на вопрос, куда же из этих закромов нефтедоллары потекут,
сейчас, похоже, не знает никто. |
|
|
