20 ноября 2006 г.
Источник: журнал "BusinessWeek Россия"
Авторы: Петр Орехин
Путь трубы
Раздираемый противоречиями Юг, спокойный Север и перспективный Восток. Это - сегодняшняя российская трубопроводная система.
ВЛАДИМИР ПУТИН РЕГУлярно отслеживает ситуацию с нефтепроводами и общается с президентом "Транснефти" Семеном Вайнштоком. Глава государства много знает про вверенный Семену Михайловичу участок работы. Например, во время последней, ноябрьской встречи Вайншток доложил о расширении мощности Балтийской трубопроводной системы (БТС): "В конце ноября мы должны закончить развитие системы к выходам на 74 млн. тонн нефти в год". А президент спросил его: как же 74, было ведь 72? Интересно, много ли людей в стране знают и помнят про эти "72" или "74"? А он помнит. И глава "Транснефти" вынужден был объяснять президенту, что "мы пересчитали" и т.д.
Внимание Владимира Путина к нефтепроводам очень показательно. Оно лишний раз свидетельствует, что решения о том, куда идти новым трубам, принимается не в "Транснефти", не в профильном министерстве и не в нефтяных компаниях. Каждый новый маршрут, каждый новый километр проходит через Кремль и согласовывается с политико-экономическими планами руководства страны.
Планы эти сегодня предусматривают диверсификацию экспорта энергоносителей (прежде всего, увеличение поставок в страны Азиатско-Тихоокеанского региона - Китай, Южную Корею и др.), а также сокращение числа транзитных стран, через которые идут поставки. Кроме этого, есть еще много разных "пунктиков", но для будущего трубопроводной системы именно эти являются определяющими. Исходя из них и будут разрабатываться новые проекты. Те, которые существуют сейчас, тоже отвечают интересам Кремля, но родились они в основном не сверху, а снизу, благодаря активности нефтяных компаний.
Сегодня у России всего четыре проекта по строительству магистральных нефтепроводов: Восточная Сибирь-Тихий океан (ВСТО), Харьяга (Республика Коми) - Индига (Ненецкий АО), расширение мощности Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) и Бургас (Болгария) - Александруполис (Греция). Последний пока находятся в стадии обсуждения и согласования, решения о его строительстве еще нет. По расширению КТК российская сторона и основной акционер консорциума - американская Chevron - никак не могут договориться. Северный маршрут (Харьяга-Индига) также далек от реализации. Как сообщил "BusinessWeek Россия" вице-президент "Транснефти" Сергей Григорьев, "до конца года будет готово обоснование инвестиций, пока никакой новой конкретики не появилось". Так что строится всего один новый нефтепровод - ВСТО, первая очередь которого предполагает ежегодный экспорт 30 млн. тонн нефти в Китай.
ВОСТОК И СЕВЕР
ОСНОВНОЙ прирост экспортных мощностей и нефтедобычи ожидается на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири. Мощность первой очереди ВСТО должна составить 30 млн. тонн в год, а общая проектная (после того, как труба дойдет до тихоокеанского побережья) - 80 млн. тонн. Соответственно, наполняться она будет нефтью из этого региона, то есть на запад и на юг новые объемы черного золота поступать не будут (новой восточносибирской и дальневосточной нефти пока с трудом хватает на первую очередь ВСТО).
Судьба у ВСТО, как и всего нового в России, сложная. Несколько лет назад строить нефтепровод в Китай хотел Михаил Ходорковский. Проект Ангарск-Дацин был почти готов, когда грянуло "дело ЮКОСа", а сам Михаил Борисович теперь несколько лет проведет в местах лишения свободы неподалеку от китайской границы. Вопрос о трубе завис, но китайцы (корейцы, японцы) продолжали требовать нефти. После долгих и мучительных переговоров родился ВСТО. Потом очень долго выбирали трассу трубопровода. "Я вижу, вы заколебались?" - спросил Путин Вайнштока несколько месяцев назад в Томске. Вайншток действительно заколебался (экологи его замучили), и труба в итоге, следуя воле Путина, прошла не в 800 метрах от Байкала, а на 400 с лишним километров севернее озера.
Сейчас, как доложил Семен Вайншток президенту: "Мы активно работаем на восточном направлении, построили на сегодня около 430 км трубопровода, уже сооружена и в ближайшие пять дней будет введена в эксплуатацию одна из нефтеперекачивающих станций в Тайшете". По его словам, в апреле 2007 года "мы должны выйти на строительство на тихоокеанском побережье в бухте Козьмино нефтепорта". "Все может случиться, но пока идет по графику", - подытожил глава "Траснефти".
Что касается северного маршрута Харьяга-Индига, то он, скорее всего, пройдет все бюрократические препоны и будет построен, поскольку позволяет экспортировать нефть из Тимано-Печоры без участия стран-транзитеров (трубопровод доставит нефть на побережье Баренцева моря, откуда она танкерами будет поставляться в другие страны). Самым удачным проектом "Транснефти" стоит признать и БТС, о которой мы упоминали в самом начале. БТС позволила увеличить экспорт нефти в Европу, причем в обход Прибалтики, поскольку в рамках проекта был построен нефтепорт Приморск на Балтике.
ПРОБЛЕМЫ ЮГА
ЮГ РОССИИ и Каспийский регион - пожалуй, самое слабое место с точки зрения перспектив трубопроводного транспорта России. Сейчас почти весь профицит мощностей трубопроводной системы "Транснефти" приходится на это направление. Трубопроводный юг России представлен большой перевалочной станцией Тихорецк, откуда нефть по трубам отправляется в порты Новороссийск и Туапсе. Там она загружается на танкеры и идет транзитом через турецкие проливы в Средиземное море. Наиболее интересным действующим проектом на юге России является КТК, нефтепровод которого соединяет казахстанские нефтяные месторождения с портом Новороссийск. КТК - единственный проходящий по территории России частный магистральный нефтепровод, не входящий в систему "Транснефти". И в этом его основная проблема, несмотря на то, что Россия как государство является одним из его акционеров.
Сегодня пропускная способность КТК составляет 30 млн. тонн нефти в год. Почти половину объемов прокачки обеспечивает американская компания Chevron, которая в составе "Тенгизшевройла" разрабатывает гигантское нефтяное месторождение Тенгиз в Казахстане. Сейчас добыча на месторождении составляет около 13 млн. тонн нефти в год, однако в ближайшее время она должна увеличиться вдвое. Поэтому Chevron как крупнейший частный акционер КТК настаивает на увеличении его мощности до 67 млн. тонн нефти в год. Однако Россия против: ее не устраивают слишком низкие тарифы на прокачку по этому нефтепроводу. Чиновники утверждают, что от транзита нефти по своей территории Россия не получает никакого дохода, а российские налоговые органы предъявили КТК претензии на сумму 4,7 млрд. рублей по налогу на прибыль. Клубок разногласий между Россией и частными акционерами консорциума не дает принять решение о расширении трубопровода. Chevron угрожает в связи с этим "уйти" в конкурентный нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД), акционером которого посредством покупки компании Unocal американская компания стала в прошлом году (нефтепровод БТД был построен в обход России, непосредственно с азербайджанского побережья Каспийского моря до турецкого порта Джейхан).
Возможность расширения КТК российские власти увязывали с необходимостью строительства нефтепровода Бургас-Александруполис в обход перегруженных турецких проливов Босфор и Дарданеллы. Оператором этой трубы, которая пройдет из болгарского порта Бургас на Черном море в средиземноморский греческий Александруполис, будет "Транснефть", межправительственное соглашение о строительстве нефтепровода должно быть подписано до конца года. С российской стороны, в консорциуме будут участвовать сама "Транснефть" и государственные "Роснефть" и "Газпром нефть". Только это, пожалуй, и спасет Бургас-Александруполис от "засухи", если решение о расширении КТК не будет принято, а Chevron переориентируется на БТД. Туда же может податься и ТНК-ВР (ее акционер ВР является оператором БТД), которая до последнего времени была инициатором и координатором проекта Бургас-Александруполис от российской стороны. Однако после встречи президентов России, Греции и Болгарии компании в консорциуме почему-то не оказалось. Российские власти предложили ей войти в проект от Греции или Болгарии.
Отметим, что пока проект Бургас-Александруполис обсуждается на уровне правительств, турецкая компания Calik Holding, голландская Shell и итальянская Eni собираются уже в марте следующего года начать строительство трубы Самсун-Джейхан, которая соединит турецкие побережья Черного и Средиземного морей. Этот нефтепровод стопроцентно конкурирует с Бургас-Александруполисом, и если он действительно будет построен раньше, заполнить Бургас-Александруполис можно будет только при помощи административных рычагов и госкомпаний.
ХВАТИТ ЛИ ТРУБ?
ЧЕТЫРЕ проекта - много это или мало? С одной стороны - капля в море. Россия обладает одними из самых больших запасов нефти в мире, является крупнейшим экспортером черного золота на планете, обгоняя даже Саудовскую Аравию. Учитывая постоянный рост спроса в мире на энергоносители и отсутствие настоящей альтернативы углеводородному топливу, можно предположить, что российский экспорт должен расти. Транспортировка нефти по трубопроводам - один из самых экономически выгодных способов поставок, поэтому теоретически необходимо расширять мощности нефтепроводов. Особенно в восточном направлении, ведь пока нефть в Китай Россия поставляет только по железной дороге.
Но сегодня хватает и существующих мощностей. Общий профицит по системе "Траснефти" составляет несколько миллионов тонн в год. Впрочем, в компании не берутся называть точные данные по избытку мощностей. "Профицит сейчас небольшой из-за аварии на нефтепроводе "Дружба". Его величина вообще постоянно меняется - в данный момент из-за высокой пошлины и падающих цен на нефть экспортировать ее не очень выгодно, и компании ждут декабря. Пошлина будет снижена, и профицита не будет. Направление, на котором профицита не бывает, - это Приморск, Балтийская трубопроводная система. Сейчас мы выводим ее пропускную способность на 74 млн. тонн нефти в год, однако дальнейшее расширение за счет лупингов (увеличения диаметра за счет параллельной трубы на некоторых участках. - "BusinessWeek Россия") технологически невозможно, поэтому эта мощность предельная для БТС", - рассказал "BusinessWeek Россия" Сергей Григорьев.
Тем не менее имеющиеся транспортные мощности вполне справляются с потоком нефти. Выдержат ли они нагрузку в будущем? По всем оценкам, выдержат и профицит даже вырастет. По прогнозам Минпромэнерго, он достигнет к 2010 году минимум 27 млн. тонн. Это связано с тем, что проектируемые сегодня нефтепроводы полностью покрывают прогнозируемый рост добычи и экспорта нефти. Другой вопрос, что эти прогнозы могут не оправдаться и добыча с экспортом "попрут". Тогда четыре проекта окажутся неспособными переварить новые объемы. Это возможно, но не очень вероятно. Российские компании хоть и имеют большие запасы, но не слишком активно занимались в последние годы разработкой новых месторождений. К тому же все проекты длинные, реализуются в течение пяти-десяти лет и месторождения в разработку вводиться будут постепенно.
Внешне ситуация выглядит практически беспроблемной. Единственная сложность, которую видят аналитики, - это то, что финансовые расходы "Транснефть" несет в одиночку, а только ВСТО потребует примерно $12 млрд. Но у компании практически нет долгов, ее положение устойчиво, прибыль постоянно растет. К тому же инвестиционные расходы можно включить в тариф за прокачку нефти, пролоббировав его очередное повышение через правительство.
И все же проблемы есть. Во-первых, это уже отмечавшаяся возможность несовпадения прогноза добычи и экспорта реальному положению дел. Во-вторых, "Транснефть" действительно несет на себе всю тяжесть расходов по содержанию и развитию транспортной инфраструктуры и все риски новых проектов. В-третьих, чтобы ни говорили в "Транснефти", износ существующих трубопроводов очень высок. Свидетельство тому - недавняя авария на "Дружбе". На компании "висит" около 50 тыс. км трубопроводов, которые требуют ремонта, замены оборудования и т.д. Сейчас вопрос износа стоит еще не слишком остро, но через несколько лет та же "Дружба" может вся покрыться "дырками". "Транснефть" ведет текущие работы, но насколько они адекватны ситуации, неизвестно. И четвертое. Трубопроводы в России находятся целиком в ведении государства. Поэтому ни о какой гибкости в этой отрасли речь идти не может. Компании не могут самостоятельно маневрировать и строить трубопроводы там, где им это необходимо. Диверсификация поставок происходит только тогда, когда интересы бизнеса совпадают с интересами государства. А это долгий и очень не дешевый процесс. Чиновник становится более сытым, а упущенную выгоду никто не считает.
 


Все замечания и пожелания присылайте по адресу: skv@nefte.ru

ЗАО "Независимое нефтяное обозрение "СКВАЖИНА" (С) 1999 Все права защищены